Читать онлайн «Если сорвать маску...». Страница 62

Приведем характерные объективные высказывания ряда западных политических наблюдателей. Например, корреспондент английской газеты «Файнэншл таймс» Хью О'Шонесси подчеркивал, что «чилийская экономика, судя по самым до- достоверным из имеющихся статистических данных, не была на грани краха при правительстве Сальвадора Альенде». Еще определеннее высказывался французский журнал «Монд дипломатию): «Напрашивается вопрос: не потому ли сочли нужным пресечь социалистический эксперимент в Чили, что Народное единство было уже близко к урегулированию своих дел в экономическом плане?»

Правительство Народного единства в своей программе предусматривало важные шаги, направленные и на развитие внешнеполитического курса в сторону расширения связей с социалистическими странами, в особенности с Советским Союзом, восстановление отношений с Республикой Куба, проведение независимой внешней политики, преследующей национальные интересы и отбрасывающей прочь империалистический диктат.

«Революция в Чили,— говорилось в Отчетном докладе ЦК КПСС на XXV съезде партии,— явилась ярким выражением страстного стремления народа этой страны освободиться от гнета и эксплуатации собственной буржуазии и иностранных монополий. Ее возглавили люди безукоризненной честности и большого гуманизма. Она подняла на строительство новой жизни широкие массы трудящихся. Но заговор чилийской реакции, спланированный и оплаченный — как это теперь всем известно — иностранным империализмом, захватил революцию врасплох»

Общее соотношение сил социализма и капитализма па мировой арене, с одной стороны, убедительная победа Народного единства на выборах, с другой, делали практически невозможным открытое вооруженное вмешательство во внутренние дела Чили. Пытаясь приспособиться к новой политической ситуации в мире, американский империализм использовал для осуществления своих целей более скрытые средства и методы. Деятельность реакционных сил, участвовавших в подготовке и осуществлении государственного переворота, развивалась сразу во многих направлениях, в рамках единой стратегии и под централизованным руководством.

В основе этой стратегии лежали экономическая блокада, финансовое давление, углубление инфляции, стимулирование черного рынка, погромы, саботаж, диверсии, террористические акции, «психологическая война». Этот обширный арсенал был пущен в ход для того, чтобы вызвать дестабилизацию во всех областях жизни чилийского народа, побудить его свернуть с неугодного империалистам пути, сохранить господство в экономике страны американского капитала. Политика дестабилизации опиралась на точное знание узких мест в структуре чилийской экономики, возникших в результате ее сильной зависимости от Соединенных Штатов.

Подрывная деятельность Соединенных Штатов против чилийского народного движения велась планомерно начиная с 60-х годов. Тайная подготовка заговоров шла полным ходом еще задолго до прихода к власти левых сил.

Расширение фронта демократического движения в стране и рост недовольства засильем иностранного капитала, антиамериканских настроений вызывали большую тревогу в правящих кругах США. Кроме того, вынужденное считаться с настроениями общественности, правительство президента Чили Фрея обнаружило «непослушание», осудив агрессивные действия Соединенных Штатов, развязавших в 1965 г. вооруженную интервенцию против Доминиканской Республики и выступив против создания жандармских «межамериканских сил». Тогда Вашингтон решил ввести в действие план «Камелот».

Этот план был разработан еще во время президентства Линдопа Джонсона, в 1964 г., экспертами ЦРУ и РУМО. Он предусматривал проведение ряда мероприятий, необходимых для того, чтобы «оценить внутренний потенциал чилийского общества» и быть в готовности своевременно пресечь всякую угрозу интересам монополий США, возможность революционных выступлений и социальных потрясений, если вдруг возникнет опасность «сползания этой страны влево». В частности, речь шла о широком сборе разведывательных сведений по всевозможным каналам. Особое место в плане «Камелот» занимало внедрение в вооруженные силы Чили. Известно, например, что в июле 1969 г. резидентура ЦРУ в Сантьяго получила разрешение штаб-квартиры на выполнение секретной программы создания разведывательной сети в вооруженных силах. Программа осуществлялась в течение трех лет и включала в себя насаждение агентуры во всех трех родах войск Чили.

Чилийской армией, как и армиями других латиноамериканских стран, Соединенные Штаты овладевали десятилетиями. Имеющийся опыт убедил правящие круги США, что именно армия, безусловно подчиненная проамерикански настроенному офицерству, и есть тот гарант, который в нужный момент будет противопоставлен народовластию. Поэтому они сосредоточили усилия на все большей американизации офицерства армии континента, в частности чилийской, на более интенсивной идеологической обработке всех его звеньев — на низшем и высшем уровне. Этому способствовали условия, в которых формировались вооруженные силы Чили, и особенно то обстоятельство, что в последние десятилетия профессиональная подготовка чилийских офицеров разного ранга велась под непосредственным влиянием Пентагона. Она основывалась на договоре о межамериканской безопасности от 1947 г. и на договоре о взаимной обороне, заключенном в 1952 г. между Чили и США, а также на ряде других соглашений военно-экономического характера. Все эти соглашения включали Чили в программу американской военной помощи, ставили ее вооруженные силы в зависимое положение от Соединенных Штатов. Со времени окончания второй мировой войны в районе Панамского канала и на других базах США прошли профессиональную подготовку генералы и около 4 тыс. старших и младших офицеров чилийской армии, многие из них неоднократно. По некоторым данным, на учебные сборы в американские военные училища и на базы в зоне Панамы ежегодно отправлялось 200 чилийских офицеров и унтер-офицеров. Так, в начале 1968 г. 89 младших лейтенантов, окончивших военное училище им. Бернардо О'Хиггинса в Чили, были посланы изучать специальный курс в школе «Америкас», которую Пентагон создал в Форт-Гулик — военно-учебном центре в зоне Панамского канала. (Через этот военно-учебный центр, готовящий карателей высшей квалификации для «антипартизанских действий», прошли 1800 чилийских офицеров.) Они же под руководством американских инструкторов отрабатывали затем в сельве (латиноамериканские джунгли) методы «нерегулярной войны». Однако основной целью этих стажировок и учений была идеологическая обработка чилийского офицерства, направленная на американизацию его образа мышления, на воспитание в духе антикоммунизма.

Социальная почва способствовала общности командного состава чилийской национальной армии с офицерством армии США. По данным на 1965 г., 42% офицеров чилийской армии были выходцами из семей крупной буржуазии, 39% — из зажиточных средних слоев, 19% — из небогатых мелкобуржуазных семей. Многие из них были связаны родственными узами с земельной олигархией, т. е. офицерство вообще, а военно-морского флота в особенности принадлежало к имущим семьям. Такой социальный состав офицерского корпуса как нельзя лучше отвечал антикоммунистическим задачам Пентагона и ЦРУ. Кроме того, разведкой США была разработана целая система оперативного регулирования «невмешательства» и «вмешательства» чилийских военных в политику. Так, пока у власти находились правительства Алессандри и Фрея, чилийскому офицерству внушалось, что следует придерживаться позиции «невмешательства» во внутренние дела. Но как только возникла опасность поворота влево, появилась угроза классовому господству буржуазии и привилегиям офицерской касты, с «невмешательством» было покончено. Наоборот, была объявлена война «конституционалистским» тенденциям генерала Рене Шнейдера и его приверженцев, ставших помехой именно для вмешательства военных в политику [Как потом выяснится, первоначально ЦРУ преследовало цель изучить потенциальные возможности совершения государственного переворота чилийской военщиной. Оно установило, что в военных кругах и среди карабинеров действительно имеются «антиальендовские настроения», но они не проявляются открыто ввиду «традиционного уважения конституции» со стороны военных и в связи с официальными и частными высказываниями главнокомандующего чилийскими -сухопутными силами генерала Р. Шнейдера, который твердо стоял на позициях строгого соблюдения конституции. В этих условиях ЦРУ видело свою задачу в том, чтобы преодолеть «аполитичную и ориентированную на конституцию инертность чилийских военных» 2].

После прихода к власти правительства Народного единства существовавшие между Чили и США соглашения в военной области не были ни аннулированы, ни изменены. Так называемая стажировка офицеров чилийской армии в Соединенных Штатах Америки продолжалась. Она была использована для легальной антиправительственной пропаганды. В 1972—1973 гг. американская администрация ассигновала на эти цели около 2 млн. долл. В одном лишь военно-учебном центре США в зоне Панамского канала в 1973 г., т. е. в канун трагических событий, проходили подготовку 313 военнослужащих Чили. Американские инструкторы обучали также карабинеров и полицейских.