Читать онлайн «История Андрея Бабицкого». Страница 75

Николай Патрушев, директор Федеральной службы безопасности РФ

Директор ФСБ Николай Патрушев особо не утруждал себя комментариями по делу Бабицкого: для этого был Сергей Ястржембский и Александр Зданович. Редкие сообщения, со ссылкой на Патрушева, приходили 7 февраля, когда он заявил, что «корреспондент радиостанции «Свобода» Андрей Бабицкий жив». Говоря о местонахождении журналиста, Николай Патрушев сказал: «Я не знаю, где он находится, это не наше дело». Патрушев отметил, что «ФСБ не занималась» вопросом обмена Бабицкого на плененных чеченскими террористами российских военнослужащих. Хотя позднее его подчиненный Александр Зданович сознался в том, что съемку «обмена» проводили «случайно» сотрудники ФСБ.

Второй раз государственное агентство ИТАР-ТАСС передало слова главы ФСБ о том, что его ведомство «не обладает данными о том, что корреспондент Радио «Свобода» Андрей Бабицкий, который был обменян на нескольких военнослужащих федеральных сил, в настоящее время находится за пределами России». «Вчера мы получили информацию о том, что Андрей Бабицкий собрался лететь из Стамбула в Варшаву или Минск, — сказал Патрушев, — однако эти сведения не подтвердились».

3 февраля, после «обмена», начальник Управления программ содействия ФСБ РФ генерал Зданович заявил: «У Бабицкого имелся «мандат», подписанный десятью полевыми командирами». Но как это принято у чекистов, необходим был повод для того, чтобы ложь выглядела правдой. В тот же день Зданович излагает следующее: «Федеральная служба безопасности России располагает информацией как о попытках оказания нажима со стороны боевиков на отдельных журналистов, пишущих о событиях в Чечне, так и о «поощрении» благосклонных к боевикам журналистов».

По словам Здановича, первоначально ФСБ не собиралась обнародовать эти факты до завершения проверки сведений об использовании некоторыми СМИ средств, собранных в ряде мусульманских стран для оказания гуманитарной помощи населению Чечни, на кампанию по дискредитации антитеррористической операции федеральных сил в Чечне. Однако это было сделано после того, как депутат Госдумы Александров направил на этот счет в ФСБ официальный депутатский запрос.

4 февраля Зданович заявляет, что ФСБ не имела отношения к обмену Бабицкого. Отвечая на вопросы телекомпании НТВ после того, как телекомпания показала съемку ФСБ об освобождении Бабицкого (на пленке, правда, опознать журналиста довольно сложно). В ответ на недоуменные вопросы, что должен означать обмен российского гражданина на российских же пленных, Зданович заявил, что ФСБ к этому отношения не имела, и почему-то сказал: «Очевидно, кто-то вспомнил те времена, когда КГБ работал против радиостанции «Свобода». После этого Зданович, скомкав неприятную тему обмена журналиста, обратился кувлекательному сюжету о полутора миллиардах долларов, предназначенных для подкупа российских СМИ. А потом заявил, что в США довольно сложно работать информационным структурам, не разделяющим внешнеполитическую линию Госдепартамента.

В № 12 (2000 г.) журнала «Континент» генерал Зданович поясняет: «Теперь о привлечении к информационной войне против России наших собственных, отечественных СМИ. Если провести экспресс-анализ их информационной политики, получится следующая картина: наши военные воевать не умеют, а для доказательства педалируется тема потерь наших военнослужащих. Если идет война, потери неизбежны, но нам вбивается в голову, что эти потери чудовищны и чудовищно бессмысленны. Далее, о настоящих, подлинных героях войны либо не упоминается вообще, либо — скороговоркой. Зато героем становится Бабицкий».

Министр обороны Игорь Сергеев старался не комментировать ситуацию с Бабицким, однако сказанное им 4 февраля было достаточно, чтобы понять его позицию: «Инициатива об обмене исходила от бандитов. Очевидно, что журналист заинтересовал боевиков с точки зрения информации, которую он передавал о происходящем в Чечне. А то, что освободили трех российских солдат, которые участвовали в контртеррористической операции, с честью выполняли свой долг, попали в такую ситуацию, я бы и десять Бабицких обменял на одного солдата».

В дальнейшем Сергеев отказывался отвечать на вопросы о судьбе Бабицкого. 9 февраля он произнес фразу: «Это не моя сфера». Отвечая на вопрос о том, могут ли быть предъявлены прессе военнослужащие, обменянные на Андрея Бабицкого, Игорь Сергеев сказал, что это вполне возможно. Однако они так и не были предъявлены.

11 февраля, отвечая на вопрос о взаимодействии Министерства обороны с чеченской милицией под руководством Бислана Гантамирова, Сергеев отметил, что оно взаимодействует только с Министерством внутренних дел, но не с Гантамировым. Отвечая на вопросы о местонахождении Бабицкого, Сергеев сообщил, что он «далек от этих проблем».

Журналисты периодически возвращались к Игорю Сергееву как к одному из представителей силовых структур, имеющих отношение к войне в Чечне, в том числе и по поводу Бабицкого. Ирония журналистов понятна: маршал Сергеев — ракетчик, плохо разбирающийся в проблемах «сухопутных». То есть в тех, где роль спецслужб (не контрразведки) была всегда преобладающей, или зависящей. Одна из таких статей, в которой комментируется позиция Игоря Сергеева, была опубликована в газете «Сегодня» 5 февраля 2000 г. Она называется «Осторожно: маршал Сергеев! Министр обороны открывает обменный пункт по торговле людьми»:

Вероятно, в подвалах или иных специальных местах Министерства обороны у маршала Игоря Сергеева есть в запасе еще как минимум девять журналистов. Он прямо пообещал, что готов обменять «десять Бабицких» на одного солдата федеральных сил. Одного Бабицкого уже обменяли. Должно оставаться как минимум девять. У маршала нет никаких шансов заявить, что его неправильно интерпретировали. Это было показано по телевизору. Что же можно сказать о мощи и боеспособности армии, руководитель которой планирует освобождение пленных солдат не с помощью спецназа или каких-либо спецопераций, а путем обмена мирных граждан своей страны (которых он и призван защищать) на военнопленных. В пропорции один к десяти, то есть за одного солдата маршал готов отдать десять журналистов. Интересно, он сам определял «обменный курс» или ему Генштаб рассчитывал «котировки»?

И какой отличный бизнес предложил Сергеев террористам — по десять гражданских лиц за одного военнопленного. Представляете, сколько потом можно будет заработать на каждом сергеевском десятке журналистов, особенно если журналисты работают на иностранные СМИ. А сколько потом на вырученные деньги террористы смогут купить снайперских винтовок — словом, спасибо министру обороны.

Можно не любить журналистов, можно не сотрудничать с ними, можно даже мешать им работать, лишая аккредитации особенно неудобных, но арестовывать их для передачи в руки бандитам — это уже слишком даже для наших военных.

Игорь Сергеев всегда производил впечатление интеллигента в армии. Все-таки доктор наук, три высших образования (как, скажем, и у генерала Макашова). Просто поразительно, как этот казавшийся почти гражданским министр обороны оказался обыкновенным мясником. Или он всегда им был?

Наверное, маршал Сергеев относится к числу тех, кто считает, что в Чечне возрождается российская армия. Наверное, маршал Сергеев, которого, как говорят, не очень жалуют в армии, и особенно боевые генералы, решил показать, что он настоящий рубака и отец армии и готов ради нее отдать все что угодно, тем более гражданское население, тем более — журналистов, особенно тех, кто пишет неприятные Сергееву материалы.

Коллеги, осторожнее! Если ваша профессиональная работа в районе боевых действий в Чечне не нравится Министерству обороны, вы можете быть задержаны за переход улицы в неположенном месте, а потом, как наберется с десяток таких, как вы, вас отдадут чеченцам в обмен на военнопленного, да еще скажут, что вы сами об этом просили. Это вам обещает не кто-нибудь, а министр обороны.

Профессиональный военный журналист, ставший первым заместителем начальника Генерального штаба, генерал Манилов в истории Андрея Бабицкого был одним из «остроумных» комментаторов. По определению журнала «Профиль», «главный рупор военного ведомства генерал-полковник Валерий Манилов — это профессиональный и верный службист старого и, как выяснилось, до сих пор не сломанного армейского партполитаппарата советских времен». Вот несколько его высказываний: «Мы не за Бабицкого получили трех своих военнослужащих, а в связи с этой оказией освобождены трое наших военнослужащих», «Бабицкий найдет там окружение, которое любил», «Откуда он пришел — туда и ушел».