Читать онлайн «Нужна ли «українцям» Россия». Страница 7

Обстоятельства же позднейшего возникновения на территории нынешней Украины того, употребляемого в народе, русско-польского языкового гибрида, который впоследствии был положен в основу искусственно созданного литературного украинского языка, — станут более понятны и наглядны, если вспомнить о такого же направления параллельных процессах, происходящих тогда же и в других сферах, к примеру, в сфере религиозной. В отличии от языковой сферы, где превращение русских в полурусских-полуполяков — «украинцев», — происходило очень постепенно и неуловимо, — то что осуществлялось в религиозной сфере (попытки превращения православных в полуправославных-полукатоликов — униатов) зафиксировано в истории и отмечено определенными событийными вехами.

Неизвестно, как бы вообще сложилась судьба всей описываемой затеи, если бы не подоспевшая русская революция и последовавшее за ней установление Советской власти, которая подхватила «полезное начинание» и на протяжении более семидесяти лет делала все, чтобы не позволить ему зачахнуть. Ведь именно при Советской власти огромное число школьников, особенно (почти все) в сельской местности, обязаны были получать образование на украинском языке, в ущерб образованию полноценному. Именно Советская власть упорно финансировала издание книг и периодической печати на украинском языке, которые никто не читал; обеспечивала безбедное существование украинских вузов, научных институтов и культурных «закладив»; содержала на свой счет огромную армию деятелей украинской науки и культуры, — выстроив, по сути, настоящую богадельню для украинских «мытцив» и «науковцив»…

За годы Советской власти упомянутые многочисленные и густонаселенные учреждения «выдали на гора» такое количество печатной и иной продукции — что к концу советской эпохи уже мало кому приходило в голову ставить под сомнение существование автономной украинской науки или культуры.

И вряд ли стоит придавать слишком большое значение тому, что все украинские деятели советского периода, создавая украинскую науку и культуру, клеймили заодно и «украинский буржуазный национализм». Ведь все их мировоззрение было сформировано таким образом, что ничего, кроме этого самого «национализма» да дремучего и агрессивного невежества, они за душой не имели. Фактически, при Советской власти, науке и культуре на Украине предоставлено было развиваться лишь в качестве украинских. Общерусские наука и культура, конечно, не запрещались, но для того, чтобы проявить себя в полной мере, их представителям приходилось искать себе применения за пределами Украины. На ситуацию не смогло повлиять даже то, что на Украине и властная элита, и большинство населения предпочитали изъясняться по-русски. То обстоятельство, что к началу «перестройки» на Украине, среди культурной и научной (в первую очередь — гуманитарной) интеллигенции, в наличии оказалась только украинствующая — решило судьбу Украины. Именно эта интеллигенция, в определяющие моменты нашей недавней истории, популярно и авторитетно, с непременными ссылками на науку, разъяснила народу, как ему следует поступать…

Таким образом, коммунисты, за годы своего правления, помогли вырастить в русском духовном организме раковую опухоль чужой и враждебной культуры, призванной умертвить культуру русскую, — чем, в конечном итоге, и погубили великую нашу страну.

Ведь, по большому счету, именно погибель России — и была той главной целью, тем «делом», которому, вольно или невольно, посвятили свои жизни многие поколения тех, кто причислял себя к «украинской интеллигенции». Усилия огромного числа людей на протяжении более чем сотни лет — усилия достойные несомненно лучшего применения — были потрачены на то, чтобы придать искусственно созданной языковой смеси вид полноценного языка: придумать для него алфавит, оснастить его терминологическим арсеналом, пригодным для того, чтобы он мог быть использован в научной, технической и во всякой другой специальной литературе. Одновременно всячески старались преобразить его так, чтобы он был максимально оторван от русской языковой стихии. Поставленная задача облегчалась тем, что всегда находились достаточно влиятельные внешние силы и силы внутри страны, заинтересованные в ослаблении России, в расколе ее на две враждующие части — и потому активно поощрявшие в провинциальных интеллектуалах их «украинство». Нельзя сомневаться, что после всей этой «работы», после того, как выросли поколения, не знающие никакого другого, кроме этого, языка и никакой другой, кроме этой, истории, нашему обществу придется долго еще расхлебывать последствия проведенного над ним эксперимента.

Советская власть выстроила, по сути, настоящую богадельню для украинских «мытцив» и «науковцив» Бесцеремонное отношение к истории — часть украинской утопии.

Возложив на себя задачу переделать сознание русского народа, живущего на земле Древней Руси, наполнить это сознание новой духовной стихией, нерусской по своему происхождению и враждебной всему русскому, — вожди украинства прекрасно понимают, что одним изменением букв и придумыванием новых слов не обойтись, что для придания их деяниям большей солидности собственного их авторитета явно недостаточно. Будучи по природе самозванцами, они, — желая скрыть свою сущность и, одновременно, поднять вес своему сообществу, — пытаются представить себя наследниками древней традиции. Поэтому важнейшей составной частью украинской утопии является историческая концепция, призванная доказать и исторически обосновать правомерность отделения Украины от России.

Для украинствующих всех поколений всегда была характерна готовность к тому, чтобы приводить историю в соответствие с политическими потребностями их движения. С историей они, вообще, церемониться не привыкли и потому не столько заботятся о правдоподобности своих писаний, сколько полагаются на невежество тех, на кого эти писания рассчитаны.

Исторические «изыскания» украинствующих сводятся, в основном, к банальному переименованию задним числом сначала русского народа, проживающего на территории нынешней Украины — в народ украинский, и затем — всей истории этого народа, происходившей на данной территории — в украинскую историю. Все это предпринимается для того, чтобы доказать изначальную разделенность истории теперешней России и теперешней Украины. Цели, которые преследует украинская историческая наука, легко достигаются также посредством замалчивания одних исторических эпизодов и их участников и всяческого выпячивания других.

Поставленная задача изобразить жизнь на Украине как нечто обособленное от тех регионов, с которыми Малая Русь (Украина) была кровно связана на протяжении большей части своей истории, установка на то, чтобы всячески отрицать эту кровную связь — вынудили украинских историков одной ложью подкреплять ложь другую — и, в результате, нагромоздить целые горы лжи.

Им пришлось вычеркивать из истории все те процессы, в которых территория нынешней Украины и ее население выступали как часть более обширного целого и управлялись из центров, находившихся за пределами современной территории Украины. Заодно пришлось отказаться и от тех духовных и культурных ценностей, которые были созданы в ходе русской истории и по праву принадлежали народу Малой Руси, в том числе и от всего почти духовного и культурного наследия, созданного этим народом.

Из всей огромной русской истории призваны были своими только те происходившие в Малой Руси события (и действующие в них лица), которые шли вразрез с общим ходом русской истории или которые возможно представить в качестве таковых. В первую очередь это относится к деятельности кучки малороссийских «интеллектуалов», видевших смысл своего существования в упорном выращивании на русской почве альтернативной, нерусской культуры.

Однако, если допустить, что названные персонажи и впрямь являются важнейшими деятелями малорусской истории, то становится непонятным, кто же все-таки создал всю ту огромную цивилизационную базу — города, железные дороги, порты, заводы, архитектурные памятники, учебные заведения и т. д. — которой в наше время беззастенчиво пользуются неблагодарные наследники? Неужели та малочисленная кучка колоритных личностей, все занятие которых состояло в ношении народной одежды, пении народных песен да сочинении второсортных литературных произведений на специально изобретенном для этого языке?

На это, конечно, не замедлят ответить, что строил, возводил, созидал и все прочее — не кто иной как народ. «Украйинськый, — добавят, — народ!» Однако чем все-таки была направляема народная воля? Что вдохновляло народ на созидание? Что побуждало его создавать те великие ценности, которыми мы гордимся и посейчас? И на протяжении всей своей истории упорно защищать эти ценности от посторонних посягательств? Неужели, опять-таки, та убогая идеология, которой нас морочат сегодня?..