Читать онлайн «Коммандос Штази. Подготовка оперативных групп Министерства государственной безопасности ГДР к террору и саботажу против Западной Германии». Страница 7

Враг, сказано там, применяет тайные средства и методы, и потому бороться с ним следует такими же методами. Собственно, конспирация не является «основной чертой» рабочего класса, и была навязана ему буржуазией. И дальше там можно прочесть: «Конспирация социалистических органов безопасности — это вид и метод маскировки, сокрытия и сохранения в тайне действий, методов и средств разведки и борьбы с противником. […] Принципы и правила конспирации — это основа для всех действий в оперативной области».

Но прежде, чем можно было «действовать», нужно было сначала проникнуть в Федеративную Республику. Следующая глава «Руководства» как раз и занималась этой проблемой. Методы проникновения в случае войны должны были быть относительно просты: например, по воздуху с помощью прыжка с парашютом или высадки с вертолетов, а также с использованием боевых пловцов и боевых водолазов. В мирное время методы, которые МГБ часто применял в действительности, были сложнее. Так, например, также и агенты Главного управления разведки и других подразделений Штази попадали на территорию ФРГ описанными ниже путями. Существовал «запланированный и организованный переход границы» под легендой с поддельными документами. По причинам сохранения секретности «нелегальный переход границы» для оперативных групп имел большее значение. При этом различалось несколько вариантов. Неофициальные сотрудники (НС) и курьеры, под защитой сотрудников Штази (так называемых офицеров «шлюзования» — проникновения через «шлюзы» («окна») на границе, точно знавших местность), после отхода восточногерманских пограничников должны были использовать «конспиративные места перехода». «Оперативный шлюз на границе» позволял проникновение оперативных групп с боевыми средствами всякого рода, а также с техникой связи, и должен был с обеих сторон границы подстраховываться знающими местность НС. Другим целям служил «целевой шлюз»: «Целевой шлюз используется лишь одноразово для насильственного, недобровольного и конспиративного перехода через границу интересного с оперативной точки зрения лица или группы лиц». Этот путь был предусмотрен, например, для жертв похищений в Федеративной Республике. Стратеги Штази учитывали в своих планах также различные возможности проникновения через третьи страны.

В тайной войне на «невидимом фронте» оперативные группы не могли действовать, полагаясь только на самих себя. Им были нужны помощники и союзники в оперативной области. Какую роль предусматривало для них МГБ, видно из главы «Руководства», посвященной работе с «оперативными базами» и взаимодействию с «патриотическими силами». «Оперативными базами» были НС отдела IV, имевшие самые различные задания в Федеративной Республике. Во второй части этой главы «Руководства» речь шла о «значении патриотических сил для специфической, наступательной, чекистской борьбы в оперативной области». Весьма примечательны высказывания, которые сделали здесь авторы не только о тактике, но и о стратегических целях подпольной борьбы МГБ против «империалистической ФРГ». Исходной точкой для всех их соображений было следующее соображение:

«Основное противоречие капитализма, которое также и в фазе государственно-монополистического капитализма развивается с неослабевающей остротой, продолжает проникать во все области общественной жизни и еще больше углубляется благодаря основному противоречию эпохи, постоянно порождает все новые общественные силы, которые каким-либо способом, по самым разным причинам и с в высшей степени дифференцированными целями, открыто или более или менее скрыто выступают против империалистической правящей системы».

Эти так называемые патриотические силы, как надеялись в Восточном Берлине, в усиливающейся классовой борьбе способствовали бы ослаблению капитализма, доводя его до революционной ситуации. Самый последовательный патриотический и революционный класс — это класс рабочих. Но также и представители других классов и слоев преследовали «поистине патриотические цели», которые соответствовали интересам рабочего класса. Этот потенциал МГБ собиралось использовать в своих целях, чтобы вызвать кризисную ситуацию в Федеративной Республике:

«Эта постановка задачи предполагает такое положение, которое можно было бы обозначить как первую стадию революционной ситуации. Она отличается от обычной при капитализме борьбы рабочих тем, что патриотические силы, которых возглавляет сознательная часть рабочего класса, последовательно выдвигают революционное требование изменения господствующих отношений и настойчиво доказывают свою готовность к массовым акциям».

Одновременно нужно было «предотвратить подрыв патриотического движения со стороны ультралевых или ультраправых сил» и «гарантировать руководство патриотическими силами Коммунистической партией, самой прогрессивной частью рабочего класса».

Заданием оперативных групп МГБ было включиться в движение и взять в свои руки военное руководство революционной борьбой: «Речь идет о том, чтобы использовать все оперативные возможности и весь потенциал для победы в классовом конфликте с врагом, организовать вооруженную борьбу, обучить борцов и руководить ими».

Можно спорить о том, не основывался ли этот сценарий уже в 1974 году на принятии желаемого за действительное. Но ведь МГБ, мысля реалистически, представлял себе так лишь одну из возможных форм подпольной борьбы. В планировании семидесятых и восьмидесятых годов оперативно-военный вариант играл куда большую роль: Чтобы проложить путь для вторжения оккупационных войск извне, оперативные группы МГБ с помощью диверсионных действий должны были парализовать инфраструктуру противника, а также вызвать у него дезорганизацию и панику. Независимо от конкретного метода конечная цель, однако, всегда была одна и та же — установлением коммунистической диктатуры в оперативной области. Вся Германия должна была стать одной большой ГДР. Как щиту и мечу партии МГБ была поставлена задача создания на захваченных территориях системы подавления по образцу режима СЕПГ. Как свидетельствует один документ из окружного управления МГБ в Берлине, там даже в 1985 году на случай военного захвата планировали конкретную структуру с заранее подобранными кадрами для создания второго окружного управления с двенадцатью районными подразделениями для Западного Берлина. В качестве их основных задач тогдашний шеф МГБ Восточного Берлина Вольфганг Шваниц называл, в том числе, такие:

«Арест, изоляция или интернирование враждебных сил на основании наличествующих документов, отправка в установленные пункты содержания под арестом, обеспечение первого допроса важных лиц и целенаправленный анализ полученных сведений. Развертывание эффективной розыскной системы, для выслеживания скрывшихся в подполье враждебных сил и их обезвреживания. Основное внимание следует уделять сотрудникам спецслужб, руководящим силам известных вражеских организаций, руководящим полицейским кадрам, видным политикам, сотрудникам ПИД из средств массовой информации [ПИД: политически-идеологическая диверсия], высшим чиновники из важных областей государственного аппарата и носителей секретов из сферы экономики, науки и техники.

Захват и обеспечение охраны важных центров противника, изъятие и первичная оценка содержащихся там, оперативно важных на данный момент сведений и документов. Обращать особое внимание на известные объекты спецслужб, полицейские участки, военные объекты, архивы, участки планирования и управления на основных объектах противника, объекты государственного аппарата, научные центры (академии и университеты), центры концернов, партийные, организационные инстанции и инстанции враждебных организаций, а также на банки данных. […]

Поддержка политически-оперативной борьбы против ожидающихся враждебных действий со стороны противника. Использование наличествующих НС из Западного Берлина и столицы для разведки и для проникновения и обезвреживания этих враждебных сил, подавления вражеского сопротивления. […]

Поддержка при создании демократических органов для поддержания общественной безопасности и порядка, необходимый контроль и влияние на кадры, особенно среди руководящих работников. Защита прогрессивных сил от террористических актов и враждебной клеветы».

Заметьте, такое ужасное видение немецкого воссоединения должно было происходить «на основании наличествующих документов». Это значило, что списки ареста с именами «целевых лиц» в оперативной области лежали наготове в сейфах ответственных служебных инстанций МГБ «постоянно в состоянии ежедневной готовности» в ожидании «Дня X». Так, например, у отдела XV окружного управления Берлина в 1988 году была подготовлена картотека на более 1000 жителей Западного Берлина, «с их анкетными данными и краткими досье». В том же окружном управлении отдел XX вел в 1989 году список с именами 1389 человек из оперативной области, которых подозревали в «политической подпольной деятельности» (в Штази для этого была даже специальная аббревиатура: PUT — politische Untergrundtätigkeit).