Читать онлайн «От Трумэна до Рейгана. Доктрины и реальности ядерного века». Страница 78

В директиве СНБ-68 четко отражены интересы военно-промышленного комплекса. Рекомендовалось значительное повышение военных расходов, вплоть до 50 процентов валового национального продукта страны. Кроме чисто милитаристских целей, выражалась надежда втянуть СССР в новую гонку вооружений и на этом пути обескровить его. Директива содержала и такие примечательные слова: «Нам предлагают заявить, что мы не станем применять атомное оружие иначе как в ответ на применение этого оружия агрессором… Если мы не собираемся отказаться от наших целей, мы не можем искренне выступить с таким заявлением, пока не убедимся, что в состоянии достигнуть наших целей без войны или в случае войны, не применяя атомное оружие в стратегических и тактических целях»[556].

Директива была программной. Она предусматривала не только рост вооружений и готовности к самой войне, но и требовала «сеять семена разрушения внутри советской системы», ведения «открытой психологической войны», осуществления «мер и операций тайными средствами в области экономической, политической и психологической войн». Политика «сдерживания» характеризовалась как политика «постепенного принуждения».

Конечные цели директивы сформулированы так:

«1. Мы должны стать сильными как в утверждении наших принципов в национальной жизни, так и в развитии нашей военной и экономической мощи.

2. Мы должны быть первыми в строительстве успешно функционирующей политической и экономической системы свободного мира.

3. Но, помимо утверждения наших принципов, наша политика и действия должны вызвать коренные изменения в характере советской системы… Если эти изменения явятся в основном результатом действия внутренних сил советского общества, то они будут эффективнее и обойдутся нам дешевле»[557].

Как видно из приведенных документов, нынешняя американская администрация заимствует не только идеи «холодной войны», концепции прошлого, но даже слова, аргументы, если таковые встречаются. Сравнение текстов официальных директив первого послевоенного десятилетия с тем, что говорят политические лидеры США сегодня, иллюстрирует последовательность американского курса на атомную войну. Сменялись президенты, министры и партии у власти, а директивы оставались теми же.

В последний год правления Г. Трумэна мир был особенно близок к атомной войне. Развязав корейскую авантюру, американские правящие круги перед лицом поражения не знали, как ее закончить. И вновь атомный шантаж, угрозы. Американский президент писал 27 января 1952 года: «Мне кажется, что правильным решением теперь был бы ультиматум с десятидневным сроком, извещающий Москву, что мы намерены блокировать китайское побережье от корейской границы до Индокитая и что мы намерены разрушить все военные базы в Маньчжурии… Мы уничтожим все порты или города для того, чтобы достичь наших мирных целей… Это означает общую войну. Это означает, что Москва, Санкт-Петербург и Мукден, Владивосток, Пекин, Шанхай, Порт-Артур, Дайрен, Одесса и Сталинград и все промышленные предприятия в Китае и Советском Союзе будут стерты с лица земли. Это — последний шанс для Советского правительства решить, заслуживает ли оно того, чтобы существовать, или нет!»[558] Вот это язык! Вот это мораль! Для такой прыти и самоуверенности надо было действительно застыть на уровне «здорового миссурийского провинциала».

Общественно-политический климат, сложившийся в то время в США, рельефно отражает специальный выпуск журнала «Кольерс», разошедшийся тиражом в 3,9 миллиона экземпляров. Сочинили его известные публицисты и политические деятели Р. Шервуд, X. Болдуин, У. Рейтер и другие.

Третья мировая война изображается как благо для человечества, избавление от угрозы «советского порабощения». На первом этапе войны, в 1952 году, США, к которым присоединяются важнейшие государства, представленные в ООН, осуществляют атомную бомбардировку СССР. Советская Армия вторгается на территорию Западной Германии, Среднего Востока, высаживает десант на Аляске и одерживает победу. Атомные бомбы сброшены на Детройт, Нью-Йорк и завод по производству атомного оружия в Ханфорде (штат Вашингтон). Но атомная артиллерия союзников отражает наступление Советской Армии в Европе, и на этом, по мнению авторов, первый этап войны завершен.

На втором этапе территория США подвергается еще одному атомному налету. Авиация союзников в порядке возмездия уничтожает Москву и завоевывает господство в воздухе. Затем в Советский Союз забрасывают на парашютах русских эмигрантов. На всех фронтах начинается наступление союзников, и инициатива полностью переходит к Западу. К 1955 году военные действия прекращаются. Войска союзников берут на себя оккупационные функции на территориях стран — союзников СССР. В Москве учреждается временное командование оккупационных войск, а власть на местах переходит в руки «русских монархистов», «украинских националистов», «церковников».

Весь этот бред являлся выдумкой лишь в том отношении, что в действительности война не состоялась. В остальном это лишь «беллетризованное» изложение стратегических разработок американских военных штабов и Совета национальной безопасности, возглавляемого президентом США.

Заканчивая свое бесславное президентство, Г. Трумэн оставил преемнику концепцию стратегического планирования, в которой первому ядерному удару отводилась решающая роль.

В первых директивах по вопросам войны после вступления в должность Д. Эйзенхауэра упоминания о первом ядерном ударе были убраны, но вскоре Пентагон взял свое. Уже 7 октября 1953 года на заседании Совета национальной безопасности было определено, что «в случае военных действий Соединенные Штаты будут рассматривать возможность применения ядерного оружия на такой же основе, как и других боеприпасов». Первый испуг перед возможностью возмездия стал проходить. Американская военщина вновь ухватилась за старую идею первого ядерного удара, но теперь уже прикрываясь более активными разговорами об обороне, запугивая советской ядерной атакой и т. д. Начались надуманные рассуждения о том, что «советская угрозам ставит США перед необходимостью „начать войну ради обеспечение собственной обороны“. По плану „Соляриум“, Советскому Союзу предполагалось предъявить ультиматум с требованием согласиться на американские условия. Отказ означал войну. Этот вариант всерьез обсуждался Д. Эйзенхауэром и Дж. Даллесом. В новой директиве СНБ-5410/1 цель сформулирована так: „Достижение победы, которая гарантирует выживание США“[559].

Возникло множество военно-политических проектов превентивной войны. Например, группа перспективных исследований при комитете начальников штабов предложила рассмотреть возможность «преднамеренного ускорения войны с СССР в ближайшем будущем», прежде чем советский термоядерный потенциал превратится в реальную угрозу[560]. Хотя планы превентивного удара не получили официального одобрения, вопрос о нападении на СССР не был снят. Теперь начали говорить об «упреждающем ударе». Командующий ВВС Лимэй заявил, что мы «не поколеблемся нанести удар первыми». Генерал понимал, что пропагандистской машине США сфабриковать причины для «упреждающего удара» было делом легче легкого. Стратегия превентивного удара прожила в словесной опале недолго. В марте 1954 года президент Эйзенхауэр поручил научной консультативной комиссии провести изучение проблемы внезапного удара в термоядерный век. Комиссия сочла необходимым ускорить разработку баллистических ракет[561].

А пока шли бесплодные споры о приоритетных объектах для нападения, американские военные вновь и вновь разными путями продвигали идею о внезапном обезоруживающем ударе. Например, «группа по оценке систем вооружений-12» утверждала, что реализация сценария атомного наступления, изложенного в едином плане использования стратегических средств, могла бы обеспечить достижение конечной цели — прекращения всеобщей войны одним ударом. Такой удар уничтожил бы практически весь советский потенциал производства атомного оружия, разрушил бы 118 из 134 крупных городов, вызвал бы гибель 60 миллионов человек и «практически уничтожил бы промышленный потенциал советского блока». Но в том же докладе содержалось и предупреждение, что, даже если бы стратегическая авиация уничтожила все 645 аэродромов, выделенных ей в качестве целей, осталось бы как минимум 240 аэродромов, на которые могли быть рассредоточены советские бомбардировщики и где они уцелели бы при нападении. Это считалось достаточным для ответного удара по США и их союзникам.

Замаячила новая дата нападения на СССР — 1 января 1957 года. Кодовое название плана — «Дропшот». Предусматривалось участие всех стран НАТО. Готовясь к нему, американцы активизировали работу по сбору разведывательной информации. По инициативе ЦРУ была проведена операция «Моби Дик», в ходе которой на территорию Советского Союза, от Западной Европы до Японии, запускались большие воздушные шары, на которых были установлены камеры ВВС. Была осуществлена (с 1949 по 1953 год) программа «Рингер». В ее проведении участвовали 1300 военных и гражданских служащих в Западной Германии, Австрии и Японии, которые опрашивали бывших советских граждан для выявления перечня объектов для атомного поражения[562].