Читать онлайн «Уничтожение Дрездена». Страница 8

Нетрудно догадаться, что стало бы с Соединенным Королевством, если бы немцам удалось наладить массовое производство и пустить в дело тысячи реактивных истребителей и дальних реактивных бомбардировщиков, управляемые ракеты «воздух—воздух» и «воздух—земля», зенитные ракеты, сотни «электролодок» XXI и XXIII серий, ракеты А-10, достающие до Нью-Йорка, и многое другое, что позже 20 лет изучали и дорабатывали ученые и конструкторы всех стран мира.

Пора бы нашим историкам перестать играть в политкорректность и назвать кошку кошкой. Исход Второй мировой войны был решен исключительно одним государством — Советским Союзом. Ну а помощь союзников приближала Победу, а пакости, которые они нам делали, соответственно отдаляли ее.

О мифологизации на Западе событий Второй мировой войны написано и говорится немало. Достаточно характерным примером является искреннее удивление молодых британцев или американцев, которые узнают, что СССР не был союзником Гитлера и даже внес «некоторую лепту» в разгром фашизма. Но это мифотворчество помимо чисто идеологического аспекта имеет и чисто практический. Современным немцам (впрочем, не только немцам) не только вбивают в сознание комплекс неизбывной вины за все преступления национал-социализма, реальные или вымышленные. Но следует отметить, что действия США и Великобритании в годы Второй мировой войны отнюдь не ложились в нормы международного права, а с точки зрения человеческой морали и христианских ценностей и вовсе выглядят чудовищными. Сегодня эта тема тщательно замалчивается, причем не только в Соединенном королевстве и США. Но сведения о военных преступлениях, организованных военным и политическим руководством Соединенных Штатов и Великобритании в годы Второй мировой войны, всё же сохранились. Одним из таких преступлений была бомбардировка города Дрездена 13 февраля 1945 года.

Статьи 24–27 Гаагской конвенции 1907 года прямо запрещали бомбардировки и обстрелы незащищенных городов, уничтожение культурных ценностей, а также частной собственности. Кроме того, воюющей стороне предписывалось по возможности предупреждать противника о начале обстрела. Но это были слова, не имеющие никакого значения. Дело в том, что доктрина бомбовой войны против мирного населения была сформулирована еще во время Первой мировой войны британским маршалом авиации Хью Тренчардом. Он утверждал, что жилые районы противника должны стать естественными целями, поскольку промышленный рабочий является таким же участником боевых действий, как и солдат на фронте. Эта чудовищная доктрина нашла свое отражение в концепции ковровых бомбардировок, к которым Британия готовилась все предвоенное десятилетие. Основной бомбардировщик британских ВВС Lancaster был разработан именно для нанесения ударов по городам. Специально под доктрину тотальных бомбардировок в Великобритании было создано и самое совершенное среди воюющих держав производство зажигательных бомб. Наладив их производство в 1936 году, к началу войны британские ВВС располагали запасом в пять миллионов таких бомб. И уже 14 февраля 1942 года британские ВВС получили директиву бомбежек по площадям. На следующий день, 15 февраля, командующий британскими ВВС сэр Чарльз Портал в служебной записке командующему бомбардировочной авиацией Великобритании Артуру Харрису постарался предельно конкретизировать задачу: «Я полагаю, Вам ясно, что целями должны быть районы жилой застройки, а не верфи или заводы по производству самолетов». Но в этих пояснениях Харрис и не нуждался, поскольку еще в 1920-е годы, командуя авиационными соединениями в Пакистане и Ираке и «умиротворяя» население этих стран, он отдавал приказы об уничтожении целых селений, бомбардируя их зажигательными бомбами. Именно тогда он получил от своих подчиненных говорящее прозвище «мясник». Американцы приняли британскую концепцию «воздушного геноцида». Ее сторонники уверяли, что с ее помощью можно выиграть войну. «Это принцип пытки: жертву пытают до тех пор, пока она не сделает то, чего от нее требуют. От немцев требовалось скинуть нацистов», — считает современный берлинский историк Йорг Фридрих.

Следует уделить особое внимание технологиям реализации этой людоедской доктрины. Британские специалисты пришли к выводу, что для массового уничтожения населения предпочтительнее не фугасные, а зажигательные боеприпасы. Логика вполне ясна: немецкие города были крайне восприимчивы к огню. Дома были преимущественно деревянными, чердачные перекрытия — это готовые загореться сухие балки. Если поджечь в таком доме чердак и выбить окна, то возникший на чердаке пожар будет подпитываться кислородом, проникающим в здание через выбитые окна, — дом превратится в огромный камин. Превращение в печь целого города получило название «огненного шторма». Одновременное возгорание сотен домов создавало на площади нескольких квадратных километров тягу небывалой силы. Весь город превращался в печь невиданных размеров, засасывающую в себя кислород из окрестностей. Возникающая тяга, направленная в сторону пожара, вызывала ветер, дующий со скоростью 200–250 километров в час, гигантский пожар высасывал кислород из бомбоубежищ, обрекая на смерть даже тех людей, кого пощадили бомбы. Совершенно очевидно, что данная технология отнюдь не была универсальной, она неэффективна против оборонительных рубежей или военных заводов, а предназначена именно для уничтожения городских жилых кварталов и живущих в них. То есть геноцид населения не был «побочным результатом» (о чем впоследствии утверждали англо-американские историки), а именно той целью, которую преследовали союзники.

Отмечено, что вооруженные силы США и Британии почему-то главные свои военные преступления стараются осуществить в Страстную Седмицу или в день Святой Пасхи. Вот и для первого практического испытания нового способа массового убийства они выбрали ночь на Вербное воскресенье 1942 года. В этот день на старинный немецкий город Любек было высыпано 150 тонн фугасных бомб, взломавших черепичные крыши средневековых пряничных домиков, после чего на дома обрушилось 25 тысяч зажигательных бомб. Вовремя понявшие масштаб катастрофы пожарные Любека попытались вызвать подкрепление из соседнего Киля, но безуспешно. К утру центр города представлял собой дымящееся пепелище. Харрис торжествовал: разработанная им технология дала первые результаты. Успех Харриса воодушевил и премьер-министра Черчилля. Тот дал указание повторить успех на крупном городе — Кельне или Гамбурге. Спустя ровно два месяца после уничтожения Любека, в ночь с 30 на 31 мая 1942 года, погодные условия над Кельном оказались более удобными — и выбор пал на него. Налет на Кельн стал одним из самых массированных налетов на крупный немецкий город. Для атаки Харрис собрал всю имевшуюся в его распоряжении бомбардировочную авиацию, включая даже бомбардировщики береговой авиации, критически важные для Британии. Бомбившая Кельн армада насчитывала 1047 машин, а сама операция получила название «Тысячелетие». В городе было уничтожено 13 тысяч домов, серьезно повреждено еще 6 тысяч. Но Харрис и премьер-министр были ужасно расстроены: ожидавшийся «огненный шторм» не возник, а жертвы налета составили «всего» 500 человек. Была проведена серьезная «работа над ошибками», и следующий опыт — бомбежка Гамбурга, получивший называние операция «Гоморра», был осуществлен в июле 1943 года. 760 британских бомбардировщиков, под завязку загруженные фугасными и зажигательными бомбами, подлетели к Гамбургу, не испытывая практически никакого противодействия. Хотя только 40 % экипажей смогли сбросить свои бомбы точно внутри намеченного круга радиусом в 2,5 километра вокруг храма Святителя Николая, эффект от бомбежки был ужасающий. Зажигательные бомбы подожгли уголь, находившийся в подвалах домов, и уже через несколько часов стало ясно, что потушить пожары невозможно. К исходу первого дня экзекуция повторилась: на город обрушилась вторая волна бомбардировщиков, и еще 740 самолетов сбросили на Гамбург 1500 тонн взрывчатки, а потом залили город белым фосфором… Вторая волна бомбежки вызвала в Гамбурге желаемый «огненный шторм» — скорость ветра, всасываемого в сердце пожара, достигала 270 километров в час. Потоки раскаленного воздуха кидали обгоревшие трупы людей как куклы. «Огненный шторм» высасывал кислород из бункеров и подвалов, даже не тронутые ни бомбежкой, ни огнем подземные помещения превращались в братские могилы. Столб дыма над Гамбургом был виден жителям окрестных городов за десятки километров. Ветер пожара доносил обгоревшие страницы книг из библиотек Гамбурга до предместий Любека, располагавшихся в 50 километрах от места бомбежки. В общей сложности в ходе операции «Гоморра» в Гамбурге погибло не менее 35 тысяч человек. Придя к выводу, что технология достаточно отработана, британское руководство перешло к ее массовому и методичному применению. Уничтожение немецкого народа было поставлено на поток.