Читать онлайн «Парадоксы и причуды филосемитизма и антисемитизма в России». Страница 57

В биографии замечательного поэта, написанной его сыном, сказано следующее: «…с детских лет привлекал Николая Заболоцкого тип не только землепашца, но и мужика-философа, носителя особого мировоззрения, отражавшего духовно-трудовое единение человека и природы… Пройдут годы, и, создавая поэму "Торжество Земледелия", поэт вспомнит эти свои детские впечатления и использует их для утверждения определенного долга человека по отношению к земле, растениям, животным»227.

В русскую поэзию Заболоцкий вошел своим сборником "Столбцы"(1929). Маленький сборник, включающий 22 стихотворения, сделал поэта знаменитым. Поэтика Заболоцкого восходит к русскому XVIII в., испытывая при этом влияние творчества Велимира Хлебникова. Это отмечалось критикой. Но несомненно и то, что на творчество Заболоцкого оказала влияние поэтика русского сектантства. Сам поэт рассказывает об этом в стихотворении "Голубиная книга" (1937). Так называлась книга духовных стихов, широко распространенная в народном обиходе. "Голубиная книга", или иначе "глубинная", т. е. мудрая книга, сложилась на основе апокрифических сказаний – "Беседы о трех святителях" и др.228 В полных вариантах "Голубиная книга" представляет собой некую энциклопедию, касающуюся происхождения мира, животных, святынь и даже сословных различий. Заключительная часть повествует о борьбе Правды с Кривдой и о поражении Правды, оставшейся "на сырой земле". "Голубиная книга" часто исполнялась на сектантских радениях.

В толщину та книга тридцети пядей229 Кстати, "Голубиной книгой" и интересовался композитор М. Мусоргский, написавший песнь в es-mol.

Заболоцкий рассказывает в стихотворении о впечатлениях детства, о мудрости народного сказания:

Пока печати в бездну не спадут230 Успех "Столбцов" в литераторских кругах был несомненен. В доме Николая Тихонова поэт читал свои стихи, когда неожиданно актриса Зоя Бажанова, жена Павла Антокольского, «сказала нечто, что могло, казалось бы, смутить, и даже оскорбить поэта: "Да это же капитан Лебядкин!"» Однако не смутившийся поэт отвечал, что и он об этом думал. А в версии В. Каверина сравнение с капитаном Лебядкиным принадлежит самому Антокольскому и ответ Заболоцкого симптоматичен: он ценит Лебядкина выше многих поэтов231. Сын поэта, приводящий обе версии казуса, считает, что отцу было неприятно сравнение со злополучным капитаном. Но, вероятно, это все же не так. Собственное оригинальное видение мира было присуще Заболоцкому, но и Лебядкина надо оценивать, сравнивая не с современными поэтами, а с его прообразом – капитаном Ильиным и с его духовными стихами и даже рисунками.

Другой немаловажной опорой Заболоцкому был Некрасов. Критики проследили влияние "поэта мести" на его позднее творчество – "Старая актриса", "Смерть врача", "Некрасивая девочка" и некоторые другие. Но я имею в виду раннее творчество Заболоцкого, где влияние Некрасова можно проанализировать не в свете общности идей, а в использовании его поэтики. Речь идет не только о "Столбцах", но и о поэмах. Мы говорим о поэме Некрасова "Современники", где сатирическое, гротескное изображение сродни паноптикуму, воспетому Заболоцким. Равно интересно и то, что некрасовский шедевр написан свободным размером. Этот опыт был учтен младшим Николаем Алексеевичем в "Безумном волке" и "Деревьях".

Вот несколько примеров из Некрасова:

Думаю, небезынтересны для Заболоцкого были некоторые черновые варианты поэмы Некрасова:

В 1929 г. в журнале "Звезда" была опубликована часть поэмы Заболоцкого "Торжество земледелия", затем в 1933 г. в том же журнале поэма была опубликована полностью в иной редакции. Бросается в глаза не только сходство названий трудов Бондарева и Заболоцкого, но и некоторое различие.

Случайностью это быть не может. "Земледелье", как подсказывает толковый словарь Даля, – занятие или промысел и наука или искусство возделыванья, обработки земли для хлебородной жатвы; землепашество. "Земледелец" – поселянин, крестьянин, мужик; сельский обыватель; хозяин, владелец; кортомщик, занимающийся хлебопашеством. У С.И. Ожегова проще: "Земледелец" – человек, который занимается земледелием, а "Земледелие" – обработка земли с целью выращиванья сельскохозяйственных растений. Собственно, оба понятия тесно связаны друг с другом. И Бондарев, как мы видели, занят был не только социологическими проблемами крестьян, но и агрономией, он пытался решить извечную проблему жизни и смерти. (Ср. у В. Хлебникова:

Боги призраки у тьмы и у Н. Заболоцкого, в журнальном варианте "Меркнут знаки Зодиака":

В тесном торжище природы, в нищете, в грязи, в пыли, что ж ты бьешься, царь свободы, беспокойный прах земли.) Бондарев даже негодовал на эксплуатацию животных в воскресные (вероятно, выходные дни, т. е. субботы и другие иудейские праздники, в точном соответствии с Второзаконием: первым в мире законом в защиту домашних животного мира), но, увы, этот закон плохо соблюдался его односельчанами. Н. Заболоцкий любил цитировать стихи В. Хлебникова: "Я вижу конские свободы и равноправие коров". Но, кажется, и здесь Второзаконие взято за образец, где вол, осел или любая другая живность – "всякий скот" – приравниваются к венцу природы – человеку (Втор. 5:14).

В конце концов, герой поэмы Заболоцкого солдат, это тот же крестьянин, ставший воином ("Вы знаете, я был на поле брани, / Носился лих под пули пенье") и вновь ставший хлебопашцем (замечено сыном поэта в "Жизнеописании"), – точная копия биографии Бондарева.

В черновом варианте "Торжества земледельца" записано: "Где вол, зачитываясь Попом"235. В комментариях сказано, что Заболоцкого привлекала "легкая" поэзия английского поэта. Речь идет об Александре Попе (1688-1744). Заболоцкого у него интересовала отнюдь не легкость:

И Тимон горестный утешен был бы Попом236 Ясно, что Заболоцкий внимательно читал дидактическую поэму Попа "Опыт о человеке", и мысль английского поэта о неразрывной связи человека и природы была близка Заболоцкому. Читал ли Заболоцкий Бондарева? На этот вопрос мы можем ответить положительно. Он интересовался Львом Толстым и его идеями и, конечно же, мимо него не прошли связи писателя с сибирским мужиком.