Читать онлайн «Советская республика и капиталистический мир. Часть I. Первоначальный период организации сил». Страница 121

Два контрреволюционных авантюриста обратились от имени этого правительства к Совету Народных Комиссаров со следующим заявлением:

"Москва. Совету Народных Комиссаров. Из Омска. 10/VI. Власть большевиков в Сибири уничтожена, и временное Сибирское правительство, избранное Сибирской Областной Думой, состоящей из представителей земских, городских самоуправлений, кооперативов, национальных казачьих советов, вступило в управление Сибирью. Ближайшей своей задачей Сибирское правительство ставит восстановление органов управления, избранных на основе всеобщего, равного, прямого, тайного избирательного права, а также скорейший созыв Учредительного Собрания, которое окончательно установит политический строй Сибири и отношение ее к Европейской России. Временное Сибирское правительство не стремится к отделению Сибири от России, оно думает и печалится о тяжелом положении общей родины России. Выполняя поручение временного Сибирского правительства и приняв всю полноту власти в пределах Западной Сибири, уведомляем, что мы, уполномоченные временного правительства, готовы обеспечить скорейшую и непрерывную отправку продовольствия в голодающие губернии России и вступить в переговоры относительно условий снабжения Великороссии, которую временное Сибирское правительство считает неразрывно и крепко связанной с Сибирью. Но снабжение голодной России будет невозможно в случае попытки со стороны Совета Народных Комиссаров вторгнуться в пределы Зауралья с целью восстановления низвергнутых совдепов. Эти попытки мы встретим вооруженной силой, и тогда движение продовольственных грузов в Россию должно будет быть приостановлено.

Извещаем вас об этом и ставим в известность население, дабы ведомо было, что вся тяжесть ответственности перед умирающими с голода людьми будет лежать на Советской власти.

Командир Степного Корпуса полковник Иванов.

Уполномоченный временного Сибирского правительства Ляхович.

Мы привели дословно обращение от имени контрреволюционных заговорщиков, которые уселись на несколько дней в Омске и пытаются разыгрывать из себя правительство. Если бы у этих господ была серьезная сила, они конечно не обращались бы к нам со своими жалкими и лживыми посулами и угрозами. Степной полковник Иванов, сибирский корниловец, выступает на защиту Учредительного Собрания против рабочих и крестьянских Советов. Корниловца-полковника поддерживают, конечно, кадеты, правые эсеры и меньшевики. Их армией являются одураченные чехо-словаки, содержащиеся на деньги англо-французских биржевиков.

Гнусный заговор против рабочего народа ясен, как на ладони. Главная цель заговорщиков состоит в том, чтобы отрезать Сибирскую дорогу, приостановить подвоз сибирского хлеба и взять голодом Советскую Республику. Сибирский корниловец нагло требует, чтобы Советская власть не трогала его. С своей стороны он обещает за это хлеб. На самом же деле, если позволить сибирской буржуазии задушить сибирских рабочих и трудовых крестьян, тогда сибирские контрреволюционеры, конечно, немедленно же двинутся по сю сторону Урала на помощь русским контрреволюционерам, чтобы установить во всей стране власть помещиков, капиталистов и офицеров-корниловцев.

Под фирмой Учредительного Собрания идет борьба за самодержавие богатых над бедными, бездельников над тружениками. Уральский бандит Дутов, степной полковник Иванов, чехо-словаки, беглые русские офицеры, агенты англо-французского империализма, бывшие помещики и сибирские кулаки объединились в один священный союз против рабочих и крестьян. Если бы этот союз победил, пролились бы реки народной крови, и на русской земле снова восстановилась бы власть монархии и буржуазии.

Совет Народных Комиссаров не вступает, разумеется, ни в какие переговоры с контрреволюционерами авантюристами, которые стремятся только выиграть время, чтобы тем вернее вонзить нож в спину трудовому народу.

Против мятежников двинуты надежные части, обеспеченные всем необходимым снаряжением и вооружением.

Захват контрреволюционерами некоторых узлов Сибирской железной дороги на время отразится, конечно, на продовольствии голодающей страны. Но взять измором революцию русским, французским и чехо-словацким империалистам не удастся. На помощь голодающему северу идет юго-восток. Народный Комиссар Сталин, находящийся в Царицыне и руководящий оттуда продовольственной работой на Дону и в Кубани, телеграфирует нам об огромных запасах хлеба, которые он надеется в ближайшие недели переправить на север. Туда же на юго-восток выезжает Народный Комиссар Шляпников со специалистами продовольственного и транспортного дела. Им на помощь идут продовольственные отряды петроградских и московских рабочих. Как ни тяжко положение страны, но уморить себя голодом Советская Россия не даст.

А тем временем будет очищен от мятежников Сибирский путь. Для того чтобы не только достигнуть этого в кратчайший срок, но и смести с лица земли буржуазную измену и обеспечить Великую Сибирскую дорогу от дальнейших контрреволюционных покушений, Совет Народных Комиссаров считает необходимым принять исключительные меры:

1. В поволжских, уральских и сибирских уездах, примыкающих к району контрреволюционного восстания, местными советами будет – по точным указаниям Народного Комиссариата по военным делам – проведена мобилизация военнообязанных пяти последних призывных возрастов.

2. В Москве производится срочно мобилизация солдат артиллерийских и инженерных войск пяти последних призывных возрастов.

3. Всем совдепам вменяется в обязанность бдительный надзор за местной буржуазией и суровая расправа с заговорщиками.

4. Бывшие офицеры, которые честно и добросовестно работают над воссозданием советской армии, должны, разумеется, пользоваться полной неприкосновенностью и покровительством Советских властей. Но офицеры-заговорщики, предатели, сообщники Скоропадского, Краснова, сибирского полковника Иванова, должны беспощадно истребляться.

Рабочие, крестьяне, красноармейцы, честные граждане!

Власть в нашей стране принадлежит вам. Ваши вековечные враги-угнетатели хотят вырвать у вас эту власть. Капиталисты всего мира с ненавистью относятся к вам, потому что вы опрокинули власть русских капиталистов и подали революционный пример рабочим всего мира. Вас хотят взять голодом, саботажники – изменой, чехо-словаки – мятежом. Вас хотят унизить, задушить, раздавить, втоптать в грязь.

Этому не бывать. Освобождение рабочего класса не достигается в один день. Это трудная борьба. И мы поведем дальше с вами эту суровую борьбу до полной и окончательной победы.

Долой изменников-насильников! Смерть врагам народа!

Да здравствует власть рабочего класса и крестьянской бедноты!

«Известия ВЦИК», 11 июня 1918 г.

Всем, всем, всем

Бывший главнокомандующий против чехо-словаков, левый эсер Муравьев, подкуплен англо-французскими империалистами.

Муравьев сбежал из штаба Революционного Военного Совета в Симбирск и отдал по всем войскам приказ повернуть против немцев, которые, будто бы, взяли Оршу и наступают на нас. Приказ Муравьева имеет своей предательской целью открыть Петроград и Москву и всю Советскую Россию для наступления чехо-словаков и белогвардейцев. Измена Муравьева своевременно раскрыта Революционным Военным Советом, и все войска, действующие против чехо-словаков, верны Советской власти.

Сим объявляется по всем войскам, по советам и всем гражданам Советской Республики:

1. Нигде немцы на нас не наступают, на немецком фронте все спокойно.

2. Всякие призывы к наступлению на немецком фронте являются провокацией и должны караться расстрелом на месте.

3. Бывший главнокомандующий на чехо-словацком фронте, левый эсер Муравьев, объявляется изменником и врагом народа. Всякий честный гражданин обязан его застрелить на месте.

4. Все приказы по войскам, действующим против чехо-словаков, будут впредь до нового распоряжения подписываться Мехоношиным[303] и Благонравовым.[304]

«Известия ВЦИК», 12 июля 1918 г.

Нашими разведчиками перехвачена была несколько времени тому назад переписка французских дипломатических агентов, направлявшаяся из Самары в Петроград. Эта переписка в высшей степени выразительно характеризует господ положения и их внутренние взаимоотношения. Французские агенты с нескрываемым презрением говорят о русских белогвардейцах и о чехо-словаках, как орудии своих замыслов. Без них, без избранных представителей парижской биржи, самарский режим,[305] разумеется, не может удержаться. Они, французы – все, и из Самары их господство будет распространяться на всю страну. Их влияние во всех отраслях общественной жизни обеспечено. Все и вся будет им подчиняться.