Читать онлайн «Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке». Страница 37

В пентагоновском арсенале химических средств войны, как подтверждали американские исследователи, хранится около 3 миллионов снарядов, несколько тысяч авиабомб и сотни наземных мин. Значительная часть их начинена нервнопаралитическими отравляющими веществами и сильнодействующими токсическими средствами. Триста тысяч тонн смертоносного газа готовы использовать только сухопутные силы армии США.

С Уорреном Хинклем и Уильямом Тернером меня заочно свела изданная ими в Нью–Йорке книга «Рыба красного цвета» (так звучал кодированный сигнал ЦРУ к началу интервенции против Кубы в заливе Кочинос). Пожалуй, никто из американских исследователей не раскрыл столь обстоятельно и документально тайные операции необъявленной войны США против острова Свободы, начавшиеся еще при президенте Эйзенхауэре. Разоблачая лицемерие вашингтонских администраций, авторы книги прямо указывали: экономические саботаж и диверсии, террор и покушения на государственных деятелей, биологическая война — все было использовано для удушения кубинской революции, но результаты не оправдали затраченных средств. Более того, заговоры с участием «гусанос» и гангстеров мафии вышли из–под контроля и обернулись покушением на президента Кеннеди. Позднее все те же авантюристы из контрреволюционного отребья, нанятые Белым домом для других целей оскандалили президента Никсона, вынужденного в результате Уотергейта с позором уйти в отставку. Революция же на Кубе не только выстояла, но и окрепла.

Исследованию американских «разгребателей грязи» надо отдать должное, но один аспект тайной войны против Кубы — биологические диверсии — в книге затронут лишь в общих чертах. Отнюдь не с претензией к авторам, а лишь из стремления проверить свои предположения и сведения я позвонил на Тихоокеанское побережье Уоррену Хинклю.

— В своей книге вы упоминаете о биологической войне против Кубы, — напомнил я. — По имеющимся свидетельствам, на эти подрывные акции Вашингтон действительно делал серьезную ставку. В 1971 году агентам ЦРУ удалось забросить на остров вирус африканской свиной лихорадки, в результате чего началась эпидемия и уничтожено около полумиллиона голов скота. Плацдармом операции служил Форт–Гуллик в зоне Панамского канала, откуда запечатанный контейнер доставили на необитаемый остров Навасса, расположенный между Ямайкой и Гаити, а затем в район военно–морской базы США в Гуантанамо.

— Мне известно об этой операции, тем более что я на Кубе был два месяца назад, — уточнил Уоррен Хинкль. — План поистине крупномасштабной войны, не объявленной конгрессом, не санкционированной официально президентом и практически неизвестной самим американцам. О нем не многие даже в ЦРУ знают: его засекретили настолько, что в случае провала всегда можно было бы перенести огонь с главных исполнителей на пешек из числа кубинских наемников, действующих якобы бесконтрольно. Что касается биологической диверсии против Кубы, то как не верить в ее достоверность, если еще в 60–х годах ЦРУ осуществляло специальную исследовательскую программу «противоурожайной войны», цель которой — разработка и применение эффективных средств подрыва экономики других стран. Куба же для Вашингтона всегда была «болью в пояснице». Кстати, по некоторым данным, американская разведка регулярно проводит исследование продовольственного положения на острове, особо обращая внимание на такие вопросы, как наиболее распространенные виды пищевых продуктов, наличие их запасов, влияние биологического, экологического и культурного факторов на потребление пищи и тому подобное. Наверное, не случайно.

— Ваш коллега Сеймур Херш в своей книге «Химикобактериологическое оружие — тайный арсенал Америки», — продолжал я допытываться, — провел своеобразную инвентаризацию таких средств массового поражения, хранящихся в Форт–Детрик (штат Мэриленд). В его ангарах содержались москиты, зараженные желтой лихорадкой, малярией и вирусом «денге», который был обнаружен на Кубе. Не говоря уже о переносчиках колорадской чумы, холеры, сибирской язвы и о целых лабораториях, где испытывалось влияние различных отравляющих веществ на урожайность растений. Назначение всего этого арсенала отнюдь не защита, как заверяют официальные лица, а именно агрессия, биологическая агрессия.

— Могу согласиться с таким утверждением и лишь подчеркнуть, что это очень опасные и коварные планы. Но как их ни скрывай, рано или поздно и они будут полностью разоблачены…

В конце нашей беседы Уоррен Хинкль привел некоторые сведения, относящиеся непосредственно к бывшему государственному секретарю Хейгу. Оказывается, в середине 60–х годов тот, еще в звании подполковника, непосредственно выполнял роль координатора (между Белым домом, министерством обороны, ЦРУ и главарями кубинских наемников) подготовки покушения на Фиделя Кастро. Вот он, государственный терроризм.

В Вашингтоне отчаянно принимали допинги: хотели подбодрить не только себя, но и свою политику в отношении развивающихся стран. Все те же имперские амбиции пытались прикрыть громогласными заявлениями о «новом этапе борьбы за демократию, против коммунистической экспансии». Традиционные приемы не срабатывали, на смену им брали новые, с помощью которых надеялись более эффективно проводить линию на подавление национально–освободительного движения, подрыв неугодных Америке государств. Рекламировали и соответствующие стратегические концепции по обеспечению интересов США в глобальном масштабе и активному противодействию укреплению влияния социалистических идей в развивающихся странах. Из таких концепций все более заметно складывалась и доктрина «неоглобализма».

Основные ее положения представители администрации США обозначили довольно отчетливо. Ратуя за активизацию американской внешней политики, уделяли первостепенное внимание «региональным конфликтам». По утверждению вашингтонских деятелей, именно эти конфликты являются якобы главным мотивом гонки ядерных вооружений. Основным же препятствием на пути нормализации советско–американских отношений называли «экспансионистскую» политику СССР в развивающихся странах. Посему деятельность Соединенных Штатов должна «стимулировать демократические преобразования», а поддержка Вашингтоном «борцов за свободу» в таких странах, как Кампучия, Никарагуа, Афганистан, Ангола, Эфиопия, дать толчок к «глобальной демократической революции».

В качестве метода проведения «неоглобалистской» политики предполагалось оказание военной и экономической помощи дружественным США государствам, прямой военной поддержки антиправительственным силам в странах, вышедших из–под американской опеки. Роль же «защитников демократии» поручали исполнять сомосовским головорезам, наемникам в Анголе и Мозамбике, бандитам в Афганистане, марионеткам на Гренаде.

Ничтоже сумняшеся, в сферу стратегических интересов США произвольно включали все наиболее важные в политическом и экономическом отношении регионы. Решение же конфликтов там, по американскому образцу естественно, преподносили как обязательное условие сохранения мира и установления контроля над ядерным оружием.

В основу доктрины «неоглобализма» ее создатели положили тезис о «конфликтах малой интенсивности», допускающий прямое военное вмешательство США в дела тех или иных развивающихся стран. В зависимости от конкретных условий рекомендовалось прибегать к любым методам, осуществлять широкий диапазон акций, включающий в себя традиционные средства дипломатии, проводимые спецслужбами полувоенные и психологические подрывные операции, непосредственно использовать вооруженные силы США в ходе интервенции.

«Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), безусловно, самая крупная на сегодня программа в бюджете Пентагона. Однако, если в рамках СОИ планируются военные действия в космосе, «конфликты малой интенсивности» отражают замыслы стратегов по ведению войны на суше. Готовность к такого рода конфликтам стала навязчивой идеей для вашингтонской администрации, усматривавшей «руку Москвы» в развитии событий в Центральной Америке, Ливане, на Филиппинах и в других районах мира. Пентагоновские заявки по ассигнованиям на эти цели в значительной степени напоминали первый этап участия США в войне во Вьетнаме: все большая ставка делается на увеличение контингента «зеленых беретов» и других компонентов вооруженных сил, предназначенных для осуществления специальных операций.

В конкретном выражении бюджет США на 1987 год предусматривал ассигнования в 1,7 миллиарда долларов на увеличение численности сил особого назначения. По оценке американских экспертов, к 1992 году, если намеченные планы будут осуществлены, возможности министерства обороны по переброске частей по воздуху в сравнении с 1980 годом возрастут вдвое, а по морю — в семь раз. Численность частей особого назначения увеличится на 80 процентов. Все это направлено на укрепление возможностей США по военному участию в «конфликтах малой интенсивности».