Читать онлайн «Гигабайты власти. Информационные технологии между свободой и тоталитаризмом». Страница 48

В конце концов Америка все же узнала, что за грязными делами втихаря занимается доблестное ФБР. В ночь на 8 марта 1971 года кто-то вломился в небольшой офис отделения Бюро в городе Медиа, штат Пенсильвания, и похитил хранившиеся там сотни документов. Вскоре выяснилось, что сделала это группа общественных активистов, называющих себя «Гражданская комиссия по расследованию деятельности ФБР». Похищенные документы давали наглядное представление о грандиозных масштабах слежки и прослушивания, которые федеральная полиция вела не только в отношении Черных пантер, левацких организаций, Еврейской лиги обороны или Ку-Клукс-Клана, но также против множества обычных граждан либеральных взглядов, участвовавших в антивоенных демонстрациях или собиравших в своем доме молодежь.

Копии документации ФБР были разосланы некоторым членам Конгресса, а также в ряд печатных изданий. И хотя генеральный прокурор Джон Митчел настоятельно попросил прессу не публиковать ничего из этих бумаг, фрагменты все же появились в печати. Главной причиной возмущения журналистов было то, что под наблюдением полиции находилось множество людей, не совершивших абсолютно никаких преступлений. На одном из похищенных документов стоял штамп COINTELPRO - кодовое название наиболее секретных и грязных операций ФБР. Этим названием заинтересовались некоторые репортеры, начавшие собственное расследование - и Гуверу пришлось не мешкая, уже в апреле, свернуть все операции по этой программе. Что интересно, членов Гражданской комиссии по расследованию деятельности ФБР так и не смогли поймать.

Широкая публика наконец узнала, насколько глубоко ФБР вторгается в частную жизнь граждан, ни в чем не преступающих закон. Один из высоких руководителей Бюро впоследствии признал, что взлом офиса в Медиа стал своего рода событием-водоразделом, радикально «изменившим образ ФБР, возможно навсегда, в умах многих американцев».

Далее последовало множество новых критических и разоблачительных публикаций, а также несколько гневных выступлений и протестов политиков в Конгрессе. Самой выдающейся в этом ряду стала речь конгрессмена Хейла Боггса, обличавшего ФБР за беззаконные подслушивания телефонных разговоров своих коллег и засылку провокаторов в студенческие городки: «Если ФБР берет на вооружение тактику советского КГБ и гитлеровского гестапо, значит, давно уже пора сделать так, чтобы нынешний директор оставил свой пост. Министру юстиции уже давно пора предложить мистеру Гуверу подать в отставку».

Очень показательной была реакция на эти обвинения со стороны первых лиц государства. Президент Ричард Никсон заявил, что подобные нападки на Гувера несправедливы, а министр юстиции Митчелл вообще потребовал, чтобы Боггс «немедленно взял свои слова назад и извинился перед великим человеком и преданным родине американцем».

В эпоху Холодной войны и острого идеологического противостояния двух систем советская практика поголовной паспортизации-регистрации населения, помнится, трактовалась в «свободном западном мире» как один из порочных атрибутов тоталитарного общества. Теперь же, когда от лагеря социализма, считай, ничего не осталось, вдруг выясняется, что расхождения в этом вопросе носили чисто косметический характер. А постоянная и надежная идентификация собственных граждан - причем, желательно, высокотехнологичными методами - это, как заверяют ныне почти все правительства, очень удобная и полезная вещь для любого государства, как на Востоке, так и на Западе. Более того, теперь паспорт с биометрической информацией владельца преподносится обществу не иначе, как гарант безопасности и гражданских свобод.

Вряд ли удивительно, что главной движущей силой здесь стали США, где после 11 сентября 2001 года госадминистрация всерьез вознамерились защитить страну от террористических угроз с помощью биометрических систем идентификации личности. На высоких этажах власти кто-то очень крепко вбил себе в голову, что опознание людей с помощью биометрии - цифрового снимка лица, отпечатков пальцев, рисунка радужки или сетчатки глаза - резко повышает уровень безопасности. Процесс внедрения этих технологий идентификации начался уже давно, однако после событий 11 сентября в государственных структурах США и других стран спрос на биометрические системы опознания подскочил чрезвычайно резко. И хотя эксперты упорно и постоянно твердят о незрелости технологии и высокой степени ошибок в реальной эксплуатации, в США уже полным ходом запущена машина закупок и установки соответствующего оборудования. Ибо Конгресс категорически установил весьма сжатые сроки, в течение которых паспорта либо визы всех граждан, пересекающих границу страны, должны содержать биометрическую информацию.

Власти постановили, что снятие отпечатков пальцев и цифровых снимков с иностранцев, прибывающих в США, необходимо срочно начать в воздушных и морских портах уже с января 2004 года. Отныне эти биометрические идентификаторы подлежат добавлению в соответствующие записи правительственной базы данных. Биометрическое сканирование на сухопутных границах с Мексикой и Канадой, на которые приходится около 80% из 440 миллионов ежегодных иммиграционных проверок, должно начаться в 2005 году. Но самый крутой, наверное, срок положен Конгрессом на 26 октября 2004 года, поскольку после этой даты все иностранцы, желающие попасть в США, обязаны иметь в своих визах либо паспортах биометрическую информацию идентификации. Очевидно, что это весьма усложняет жизнь сотрудникам 210 посольств и консульств США по всему миру, поскольку в большинстве случаев именно им придется заниматься снятием биометрии и последующей вклейкой чипов или полосок с идентификатором в паспорта/визы. Прежде, как известно, около 37% обращающихся за американской визой (граждане «дружественных» стран), получали ее без долгих формальностей по почте, если их личные данные удовлетворяли определенным критериям на благонадежность. По новым же порядкам биометрического сканирования не избежать никому [ВРОЗ].

Если оценивать ситуацию глобально, то в деле внедрения хайтек-паспортов на основе смарт-карт пока что явно лидирует Восток. Так, осенью 2003 г. правительством Тайваня объявлено, что в стране завершена начатая годом раньше выдача гражданам 22 миллионов идентификационных карточек на основе технологии Java. На Тайване данная инициатива была запущена с подачи Национального бюро страхования здоровья для борьбы с участившимися случаями «кражи личности». Другими словами, компетентные органы сочли, что слишком часто одни люди стали выдавать себя за других для получения оплаченной государством медицинской помощи. Поскольку в тайваньской смарт-карте имеется 32 килобайта памяти, туда же, помимо идентифицирующих личность данных, стали записывать медицинскую информацию, контактные адреса и телефоны, номера социального страхования. Плюс, по мере появления новых приложений, обещано добавлять и другие данные. Еще дальше по этому пути намерен идти Таиланд, где идентификационные смарт-карты планируется выдать поголовно всему 61 миллиону граждан, причем эти карточки уже содержат биометрический идентификатор личности (отпечаток пальца), а также информацию для налоговых служб и социального обеспечения. В континентальном же Китае в 2004 году начинается самый грандиозный в масштабах планеты эксперимент - замена бумажных паспортов на смарт-карты с персональным кодом ДНК для всех 960 миллионов взрослых граждан [САОЗ][WB03].

В Западной Европе главным поборником идентификационных смарт-карт обычно выступают министерства внутренних дел. Например, в Великобритании - это лично глава Home Office Дэвид Бланкег. Однако, на сентябрьской, 2003 г., конференции правящей лейбористской партии в поддержку ввода хаитек-паспортов вдруг активно выступил и премьер-министр Тони Блэр, прежде критиковавший подобные идеи. Кто сумел Блэра переубедить - неизвестно, но теперь он всячески пытается доказать публике, что карточки-идентификаторы - это вовсе не ущемление гражданских свобод, а совсем даже наоборот - эффективный способ их защиты. Каким образом? Очень просто: в нынешнем мире массовой миграции населения и участившихся проблем с подделкой личности именно паспорта, по мнению Блэра, обеспечат гражданам подлинную социальную справедливость [JL03].

Во Франции в первых числах октября 2003 г. Министерство внутренних дел объявило, что «совершенно безопасная» электронная карточка идентификации граждан будет использоваться в этой стране к 2006 году. В чипе карты будут содержаться «персональные данные, стандартные для такого типа документов, и система криптографической аутентификации», гарантирующая подлинность паспорта. На прямой вопрос, будет ли там записана и биометрическая информация, министерство дает уклончивый ответ, ссылаясь на раннюю стадию разработки Ш-карточки. В то же время хорошо известно, что администрация Европейского Союза в целом предпринимает весьма энергичные шаги для выработки «согласованного и единого подхода в том, какая биометрическая информация должна храниться в (визовых) документах граждан третьих стран, паспортах граждан Евросоюза и в компьютерных информационных системах». Наблюдая за происходящим, европейские правозащитники из организации Statewatch констатируют, что «ныне Евросоюз, как и США, столь же увлечен идеей ввода системы массового надзора, которая гораздо больше похожа на политический и социальный контроль, нежели на борьбу с терроризмом» [ED03][TR03].