Читать онлайн «Пришельцы из космоса». Страница 65

Наконец, бывают ситуации, когда по тем или иным причинам безумные мысли или действия буквально заражают здоровое большинство. Исследуя многочисленные случаи массовых увлечений, которые он именовал «психическими эпидемиями», выдающийся русский ученый А.Л. Чижевский пришел к выводу, что порой эти эпидемии превращались в «психопатические». Объясняя природу.такого превращения, Чижевский писал: «Это бывает всегда, коль скоро к тому или иному массовому движению присоединяются люди с явными нарушениями психической деятельности. Тогда у исследователя создается впечатление, что все участники движения обезумели, все подражают поведению сумасшедшего, все продолжают его дело, а между тем еще совсем недавно все они мыслили здраво и трезво. Такова великая роль общественного внушения, роль психической индукции!»

Чижевский напоминал, что еще в Древней Греции наблюдались массовые, так называемые вакхические, безумства. Однажды после представления «Андромеды» Еврипида зрителями, а затем и населением целого города овладела неистовая пляска, от которой никто не мог уберечься. Нагие, бледные, со сверкающими глазами, они бегали по улицам, громко декламируя отрывки пьесы Еврипида и исполняя дикую, странную пляску. Это общее увлечение танцем, граничащее с безумием, прекратилось только с наступлением зимы. Нечто подобное наблюдалось в Италии в конце XV века, когда народ охватила психическая эпидемия неистовой пляски, напоминавшей конвульсии человека, которого ужалил тарантул. (По этой причине пляска получила название «тарантелла»; впоследствии так был назван бурный танец). «Плясовые» психопатические эпидемии охватывали в Средние века города Германии, Франции, Фламандии и других стран Западной Европы.

История Средних веков изобилует сообщениями о массовых умопомешательствах и в других формах. Вот описание религиозных буйств во времена Реформации: "Женщины раздирали грудь, простирали руки в виде креста, тогда как другие ложились на спину и с пеной на губах устремляли взгляд в небо, охваченные страстным ожиданием чуда. Затем они вдруг вскакивали, впадали в неистовство, скрежетали зубами, хлопали в ладоши, одновременно призывая небеса ниспослать свое благословение и изрыгая проклятия… Некоторым чудилось огромное нисходящее с небес и охватывающее город пламя с голубыми и черными языками, истерический хохот и плач раздавались со всех сторон… Лучи солнца случайно упали на недавно позолоченный флюгер… и ослепили тех, кто смотрел в ту стороны. Столпившиеся женщины упали ниц и, сложив руки, закричали: «О! Отец Сиона! Блистательный Царь Сиона, пощади свой народ!»

В период некоторых психопатических эпидемий толпы людей уничтожали «еретиков» или кончали жизнь самоубийством, занимались каннибализмом и другими зверствами. Ссылаясь на многие подобные примеры, русский ученый А.Л. Чижевский утверждал, что «вся общественная жизнь человеческих коллективов протекает под знаком массовых психозов и массовых психопатий… Чем интенсивнее бьет ключ общественной жизни, тем чаще и глубже охватывают ее коллективные безумия».

Одна из наиболее крупных психопатических эпидемий поразила христианскую Европу около 1000 года. Как отмечал Чижевский, люди были охвачены «одною ужасною и роковою мыслью — о конце мира. Вера в светопреставление проникла во все умы и сердца; кончина мира должна была наступить с началом 1000 года… И чем ближе подходило время к 1000 году, тем различные страхи и смертельная боязнь все глубже вселялись в человека. В период 990 — 1000 годов люди жили только страхами, слухами, один страшней и вздорней другого, пророчествами. Все было преувеличено и приукрашено в их глазах. Обычные явления природы принимались за нечто невообразимо ужасное. Видения, таинственные голоса, массовые галлюцинации зрения и слуха наблюдались повсюду. Страх перед кончиной мира и страшным судом в некоторых странах сочетался с повальными болезнями, голодом и другими бедствиями, что доводило до крайности этот жуткий всеобщий психоз. Храмы были переполнены молящимися, повсюду совершались богослужения со страстными мольбами прощения и помилования. Торжественные процессии величественных князей церкви, блестящие ризы и стройные хоры певчих сочетались с рубищами безумствовавших людей, со сценами неописуемого ужаса и отчаяния».

Воспоминания об этих панических настроениях 1000-летней давности становятся особенно актуальными по мере того, как до начала 2000 года остаются считанные месяцы. Тим Шоукросс совершенно прав, когда упоминает в конце своей книги о том, что по мере приближения к началу нового тысячелетия совершаются «фундаментальные сдвиги в старых религиозных установках и принципах общественной организации». Порой эти «сдвиги» принимают истерический и даже панический характер. Ныне, как и прежде, завершение очередного тысячелетия христианской эры многие смешивают с концом света. Правда, в духе нового времени эти выводы часто подкрепляются не только библейскими текстами, но и ссылками на изучение календарей майя и вольной трактовкой геологической теории о сдвигах в земной коре. Как справедливо отмечает Тим Шоукросс, накануне нового тысячелетия резко увеличилось количество людей во всем мире, верящих во внеземной характер НЛО. А некоторые из них ожидают в первые секунды нового тысячелетия разрушительного вторжения инопланетян на Землю. Однако нелишне вспомнить, что 1000 лет назад подобные панические страхи, к счастью, не оправдались.

Известно, что как только 1000 год благополучно миновал, в Европе воцарилось спокойствие, а ожидание конца мира сменилось бурным стремлением возблагодарить небо за избавление от гибели. Как констатировал Чижевский, «депрессивная психическая пандемия сменилась столь же мощной психической реакцией, выразившейся во всеобщем маниакальном возбуждении восторга и радости».

Однако вскоре Европу стали потрясать новые психопатические эпидемии. Как подчеркивал Чижевский, «начиная с XI века европейские народы и католичесхо-феодальный мир прошли через ужасный кризис массовых умопомешательств. Крестовые походы, процессы самобичевалыциков, неистовая пляска, тарантелла, макабрский танец и другие эпидемии истерии и истероэпилепсии в течение четырех столетий волновали умы. Но общее возбуждение умов не прекратилось. В XV веке… начинаются повальные эпидемии демономании. …Ни одна нация Западной Европы не избежала этой эпидемии, которая держалась около 300 лет. Повсюду вопреки здравому рассудку господствовало убеждение в том, что нечестивые люди, главным образом старые женщины, обладают адскими силами творить сверхъестественные злодеяния, мучить и умерщвлять людей, питаясь их мясом и кровью, летать на дьяволовы пиры и шабаши, превращаясь в животных, совершая все свои деяния по наущению дьяволов».

Катализатором демономании служили заявления сумасшедших. Как отмечал Чижевский, «люди, психика которых была предрасположена к заболеванию, лица с расшатанной нервной системой, с предрасположением к бреду, галлюцинациям и т.д., — все они каждую минуту склонны были признать себя виновными в интимных отношениях с демонами, инкубами, суккубами и даже с самим дьяволом. Одержимые с большими подробностями рассказывали о своих полетах на шабаш дьявола, показывали анестизированные места на теле — „печати дьявола“ и приводили другие не менее „веские“ доказательства своих общений с нечистою силою… Психическая инфекция быстро охватила массы народонаселения Европы, которая превратилась в убежище истеричек, слабоумных, меланхоликов, параноиков и всевозможных маньяков».

Ирония А. К. Приймы. основанная на невозможности массовых умопомешательств, игнорирует тысячи фактов из всемирной истории, в том числе и в XX веке. Новейшая история чрезвычайно богата примерами массовых безумий, которые охватывали огромные страны, жившие в обстановке страха перед внешним или внутренним врагом. Исследователь этого явления американский историк Луи де Йонг так объяснял механизм возникновения массового психоза во время внешнего или внутреннего конфликта: "Начало войны влечет за собой возникновение сильного страха у большинства людей. …Человек стоит перед угрозой неотвратимой и непостижимой катастрофы. Какое оружие применит противник? Все, что, начиная с юных лет, читал или слышал человек об ужасах войны, о сражениях с применением огнеметов, о бактериях и «лучах смерти», — все это всплывает в памяти и грозит затопить сознание… Наряду со страхом и ненавистью появляется и чувство беспомощности… В подобной обстановке у очень многих людей появляется склонность найти отдушины, чтобы освободиться от внутреннего напряжения, воспринимая без особых рассуждений мысль о том, что надо искать врага в своих собственных рядах. Теперь дело лишь за тем, чтобы кто-то первым назвал мнимого врага «по имени».

«Обнаружение» мнимого врага одним или несколькими людьми способствует быстрому распространению психопатической эпидемии «шпиономании». Как отмечал Луи де Йонг, «возглас отдельного человека подхватывается тысячами и быстро передается из уст в уста. Пресса и радио заботятся о том, чтобы он оказался доведенным до миллионов людей. В подобном процессе возбуждение как искра перескакивает от одного человека к другому. Однако значительно более важную роль играет то обстоятельство, что большинство людей находится в состоянии такого напряжения, что достаточно малейшего толчка, чтобы вся их злоба и ненависть прорвались наружу. В связи с этим искры возбуждения возникают во многих местах сразу, их распространение становится исключительно быстрым, и то, что один человек только подозревает, следующий уже передает как достоверный факт… Многие утверждения люди принимают за действительность, несмотря на то, что они звучат неправдоподобно… Рациональное мышление играет весьма незначительную роль в том внутреннем процессе, который ведет к этому моменту».