Читать онлайн «Монархия погибла, а антисемитизм остался (Документы Информационного отдела ОГПУ 1920-х гг.)». Страница 6

Характерно, что в быту и в личных отношениях интеллигенции антисемитизм теряет свои острые формы и частично сглаживается. Антисемитизм как таковой в большинстве своем вырос и укрепился в идеологии антисоветской интеллигенции, принимая (сознательно или бессознательно) вид как бы особой политической тактики использования старых предрассудков в целях распространения недовольства и агитации в массах.

Все эти положения особенно ярко иллюстрируются отдельными местами только на днях законченного дела "Центр", где налицо целая группа старых максималистов с большим стажем подполья при царизме и работы в советской действительности.

Этой группой, считавшей не-обходимым объединение всех живых сил страны - от анархистов до монархистов - для борьбы с соввластью, был выдвинут одним из пунктов программы: "в организацию не принимать евреев ни под каким видом", и как единственный довод, в смысле оправдания приемлемый для людей, считающих себя максималистами, выдвигалось положение, что евреи, не имея родины, и не имеют никаких особых интересов в российской действительности".

Очень туманное, но и очень характерное заявление. Сама идея этого блока, выдвинутого максималистами, допускала любые формы проявления антисемитизма, что и было впоследствии, когда правой группой этого центра был конкретно поставлен вопрос о борьбе с еврейским засильем всеми мерами, вплоть до массового террора.

Вопрос этот обсуждался при красноречивом молчании партийного центра. Второе положение о сглаживании острых углов антисемитизма в быту интеллигенции объясняется, с одной стороны, еще сплошным переплетением интересов идеологических, жилищных и даже чисто родственных, как результат ряда условий современного быта вообще и интеллигенции в частности. Характерно заявление по этому вопросу одного из правых руководителей того же центра (Лебедева), который, пожалуй, искренне говорит, что его нельзя обвинять в антисемитизме, что он интернационалист, что у него целый ряд друзей-евреев и есть даже родственники (муж сестры), к которым он питает самые лучшие чувства, что его возмущают сильно растущие в последнее время у интеллигенции антисемитские настроения, но все-таки отрицать факта еврейского засилья нельзя, что с этим нужно бороться, и не кому другому, как соввласти, что это крайне серьезное и неотложное дело, и интеллигенция более правого толка не ограничивается одними разговорами, но и переходит к активным действиям - ставит конкретно вопросы о терроре, как об одном из методов борьбы с еврейским засильем ("Центр" и другие), не ограничиваясь одной устной пропагандой, пытается распространять листовки и литературу, причем первая в крайне незначительных размерах, обыкновенно несколько экземпляров печатанных на пишущей машинке или от руки и второе - исключительно старая литература, вроде "сионских протоколов" и других черносотенных изданий, конечно, с известными устными комментариями, применительно к настоящему времени. Сюда же относится одна из разновидностей агитации - это воскресение умершего было еврейского анекдота, которые теперь тысячами передаются по углам интеллигентных гостиных и в колуарах (так в тексте.- Н. Т.) советских учреждений. Конечно, анекдоты носят антисоветский характер, антисемитский (реагируя на каждую злобу дня) как советского, так и международного порядка.

В каждой из отдельных групп антисемитской интеллигенции и характер антисемитских настроений, и формы их имеют свои оттенки, вытекающие из правовых и прочих условий ее существования.

В вузах среди студентов и профессуры рост антисемитских настроений особенно заметен с момента начала академической проверки.

Среди антисоветского студенчества последних курсов антисемитские настроения выявляются гораздо легче, нежели на первых, прошедших через большие фильтры и в большинстве более советски настроенных.

Студентов евреев сторонятся, и отношение в большинстве скрыто враждебное.

Разговор об еврейском засилье в вузах - любимый конек агитации белогвардейского студенчества.

В вузах в последнее время определенно распространяются слухи, что при ВЦИКе создана особая комиссия по борьбе с еврейским засильем и что

"при ВЦИКе тоже не любят евреев". Характерно, что при всяких разговорах о чем-либо (отличия, заслуги, стипендии и другие мелочи вузовского быта) первый вопрос задается о лице, о котором идет речь, а что он, еврей или русский. Агитация в вузах имеет свои формы - большинство стен исписаны антисемитскими лозунгами, и кроме того, были попытки распространения листовок в 2-3 экз. путем вывешивания в вузе с рядом антисемитских выпадов, основным из которых и злободневным является: "процентную норму для евреев заменили на процентную норму для русских".

Злободневность его усиливается распространением слухов о процентном отношении евреев к русским студентам, обыкновенно называют цифру от 70 до 80%.

Если принять во внимание, что в вузах учится около 48% студентов евреев, то частью становится понятен успех антисемитских агитаций среди антисоветского студенчества. Среди отдельных наиболее антисоветских групп студенчества (очень немногочисленных) иногда проскальзывает тенденция практической постановки вопроса борьбы с еврейским засильем в вузах путем террора, бойкота и т. д.

Тенденции эти в большинстве случаев так и оставались неоформленными. Выливались они иногда в форму простого мордобития, когда студента еврея избивали только за то, что он еврей. В общем, для вуза характерны те же, что и вообще у интеллигенции, постоянные разговоры об еврейском засилье с уклоном местного вузовского масштаба.

Среди профессуры антисемитское настроение особенно характерно в старой ее части, но дальше вскользь пущенной шпильки и систематических попыток проваливания студентов-евреев на зачетах, дело не идет. Среди молодежи, вышедшей из мещанской среды, антисемитизм настолько укрепился, 'что захватил даже и детей.

В некоторых школах 2-й ступени в Москве, центрального района, были зарегистрированы среди учащихся детей антисоветской интеллигенции и торговцев частные случаи антисоветских выходок. Бывшие русские скауты и группирующаяся вокруг них антисоветская молодежь (Москва, Зап[адный] край, Украина) выдвигают лозунг "избавления от жидовского засилья".

Среди литераторов характерны антисемитские на-строения отдельных групп, эти группы в смысле отношения к власти ведут себя лояльно, но на первом месте у них определенная цель, своего рода миссия "сохранить национальное лицо России", которому грозит опасность расплыться в многоликом сборище национальностей.

Эта группа к пролетарскому строительству относится благожелательно, против еврейского народа тоже ничего не имеет, если он будет держаться в стороне.

Антисемитизм этой группы выражается в игнорировании и изолировании евреев - литераторов и журналистов от "великой миссии" интеллигентов-литераторов - "сохранения национального лица России".

Другие группы профессионально-литературные] носят чисто кастовый характер и считают еврейских писателей и журналистов "чуждым элементом". Это своего рода кастовый антисемитизм, проходящий под лозунгом: "зачем жиды лезут?" Антисемитизм этого рода не носит общественного явления, это ряд отдельных фактов, незначительных по числу охватываемых лиц (так в тексте.- Я. Т.) из среды литераторов и журналистов.

Наиболее серьезной, по существу политической, организацией антисемитского толка, состоявшей из литераторов, является ликвидированный "Орден русских фашистов".

В конце [19]23 г. 4 поэта, имена коих хорошо известны в литературных кругах: Есенин, Орешин, Клычков и Ганин, устроили "инцидент в пивной". На первый взгляд этот незначительный случай, пожалуй, не привлекает к себе особого внимания. В пивной шел разговор антисемитского характера, который можно слышать не только в пивной, но почти в каждом другом общественном месте, но с другой стороны, прошлый инцидент чрезвычайно любопытен, показателен и важен.

Все четверо, как отмечено выше, были хорошо известны литературному миру СССР. Они сотрудничали в коммунистической и советской печати. Имели свои литературные труды, издаваемые Госиздатом и другими крупными издательствами. Таким образом, антисемитское настроение этих 4-х лиц - это настроение всей интеллигенции.

Почему инцидент в пивной стал для нас показательным и важным? На этот вопрос можно ответить краткой характеристикой дела "Ордена русских фашистов".

"Орден русских фашистов" - вполне оформившаяся контрреволюционная террористическая организация, ликвидированная нами в октябре прошлого года.

Организация была создана группой литераторов, причем одним из главных организаторов являлся именно Ганин - сопроцессник по делу 4-х поэтов.

Организация имела программу, в которой определялись ее стремления.