Читать онлайн «От царской Скифии к Святой Руси». Страница 66

Схема каменного лабиринта «Большой Вавилон». Школьная губа Большого Соловецкого острова.

Эти древние эпитеты, сохраненные в тексте Ригведы, уже не отражают, даже в контексте указанного гимна, актуальную реальность, но явно свидетельствуют о древнейшей традиции, когда год у далеких арийских предков состоял из семи месяцев, или из семи солнц, как это указано в легенде об Адити и ее сыновьях. Именно это свидетельство Тилака, возможно, содержит смысловой ключ к отгадке сакрального символизма кварцевой розетки, поделенной на семь секторов! Кроме того, Большой Заяцкий остров просто поражает обилием каменных насыпей-курганчиков. Это выделяет его из всех археологических памятников Севера. Перед нами крупнейшее святилище древности.

Кромлех. Западная Европа. Это мегалитическое сооружение с лабиринтами Русского Севера роднит общий солярный культ.

Подобный, но не столь внушительный археологический объект есть и в Финляндии. В начале XX века финский археолог Пяккенен в устье реки Торнео рядом с лабиринтами насчитал около тридцати каменных куч культового характера. Вероятно, подобные курганчики древности сопутствовали ранее всем святилищам с лабиринтами.

Вернемся на наш Север. Возле старинного поморского селения Умбы известный советский историк и публицист А. А. Никитин видел и описал еще один значительный археологический объект. Речь идет о каменных камерах из плит. Видимо, это тоже были кенотафы — погребальные камеры душ умерших, каковыми являются и многочисленные курганчики из валунов. Что касается каменных камер, то они впоследствии будут воспроизводиться в погребальных обрядах многих индоевропейских народов. Никитин был уверен, что, несмотря на различия, каменные насыпи Большого Заяцкого острова и каменные склепы Умбы принадлежали одному народу. Просто на Большом Заяцком острове не было плит. Важно, что подобные формы погребений существовали и на Британских островах в раннем бронзовом веке (2500—1500 годы до Р.Х.).

На Севере существуют и переходные формы подобных сооружений. Например, кучи, сложенные на галечнике и обложенные валунами. В целом обряд погребения был везде одинаков: тело или то, что от него осталось после кремации, помещали на поверхность почвы и над ним возводили погребальное сооружение. Впрочем, как мы уже отмечали, часто это были символические памятники над духом умершего — кенотафы.

Еще одно замечательное место Соловецкого архипелага — Капорская губа. Из трех известных здесь лабиринтов хорошо сохранился один. При разборке одной из каменных груд около лабиринта в подкурганной яме, заполненной гумусом, были обнаружены кальцинированные кости человека, кварцевый скребок, кварцевые и кремневые отщепы, рыбьи позвонки и фрагменты костей тюленя. Здесь же, в пределах мыса Лабиринтов, зафиксированы следы кварцевой индустрии. Ансамбль древних каменных сооружений, включавший три лабиринта, 17 каменных груд-курганов, каменную гряду искусственного происхождения и другие сооружения, представляет собой первое из известных на Соловках святилищ I тысячелетия до Р.Х.

На полуострове Колгуй сохранился лабиринт, который представляет почти полный аналог каменному лабиринту у Перечь-Наволока Большого Соловецкого острова. Рядом на той же террасе расположена первобытная стоянка Колгуевская-1. Кремневый инвентарь стоянки имеет много аналогий среди каменных орудий из дюнных стоянок Летнего берега Белого моря и датируется II—I тысячелетием до Р.Х.

Стоянка и каменные лабиринты Колгуя составляют единый синхронический ряд. Уместно предположить, что лабиринты были построены обитателями стоянки Колгуевская-1, а сами они перебрались на остров с Онежского полуострова. К западу от стоянки Колгуевская-1 расположена стоянка Колгуевская-2, которую датируют рубежом III и II тысячелетия до Р.Х. Так причудливый рисунок лабиринтов очерчивает границы древней прародины европейцев — Гипербореи, или, как говорили иранцы, Айрьяна Ваэджи — арийского рая.

Как отмечает уже упомянутый нами выше Л. Г. Тилак, традиции в «Вендидаде», главной части Авесты — священной книги древних персов, касающиеся древнего иранского рая на далеком Севере, обитателям которого год казался одним днем и который был разрушен снегом и льдом, когда земля была накрыта толстым ледяным слоем, убедительно показывают географическую локализацию общеарийской прародины. Этими фактами нельзя пренебрегать, так как гимны священных текстов Авесты и Ригведы являются древнейшей фиксацией жизни древних арийских колен. И если традиции западных индоевропейцев указывают, по изысканиям зарубежного профессора Райса, на Финляндию и на Белое море как на родину арьев, то традиции Вед и Авесты уводят нас гораздо далее к Северу — ведь непрерывно длящаяся в течение тридцати дней заря, описанная в Ведах, возможна только в нескольких градусах от точки Северного полюса. И хотя локализация по широте арийской родины более или менее определима, нет ничего в традициях индоевропейцев касательно меридионального расположения этих земель.

Л. Г. Тилак считал, что коль скоро все основные данные о полярной локализации мы черпаем из священных текстов «азиатских» арьев, то и прародина должна лежать у полюса, напротив сибирского берега. Однако мы можем здесь возразить ученому. Лучшая сохранность сведений о прародине могла остаться у восточной ветви арийского племени только вследствие того, что сакральная география прародины, попав в освященные религиозной традицией книги Вед и Авесты, стала восприниматься как часть неизменяемого культа, А кроме того, мы можем вполне обоснованно предположить, что восточные арьи уходили с полярной прародины одними из последних, как и их ближайшие сородичи-славяне.

Однако и сам Тилак приводит свидетельства о том, что и западная ветвь арьев сохраняла четкие воспоминания о полярной родине. Норвежские легенды помещают страну бессмертных где-то к северу от Финляндии, у Белого моря! Общескандинавская мифология там же, на Севере, видит жилище богов. Смутные легенды островных кельтов тоже видят в далеком Севере страну предков. И это все отнюдь не новости для научного мира, не дань моде на экстравагантные теории. Вопрос о возможности обнаружения родины арьев и других наций в области Северного полюса обсуждался и доктором Уорреном в конце XIX столетия в его книге «Найденный рай, или Колыбель человеческой расы на Северном полюсе». До него ученый-писатель де Сапорта выразил ту же мысль в ясных формулировках. В связи с этим Тилак замечает, что даже Библия вопрос о точном месторасположении Эдема оставляет открытым. Архиепископ Великого Новгорода начала XIV века Василий Калика (Калика — калика перехожий русских былин, богатырь во смирении или в паломничестве. — Прим. авт.) писал в «Послании» к Тверскому владыке Феодору о путешествии дружины новгородцев под предводительством Мирослава и сына его Якова в Ледовитом океане. Новгородцев прибило к высоким и неизвестным горам. «И видеша на горе той написан Деисус лазорем чудным и велми издивлен паче меры, яко не человечеськыма руками творен, но Божиею благодатию; и свет бысть в месте том самосиянен... светлуяся паче солнца; а на горах на тех ликования многа слышахуть и веселия гласы вещающа».

Архиепископ Василий считал, что новгородцы нашли на Севере врата земного рая, утерянного прародителями. Крайне важно для нас и еще одно древнее свидетельство. Оно, правда, не содержит в себе информации о райских землях, но подводит к еще одной тайне исторического бытия нашего словенорусского народа.

В XV веке западноевропейский путешественник Мавро Урбино писал, ссылаясь на сообщение Филиппа Каллимаха папе Иннокентию Восьмому, что россияне из Биармии, плавающие по Северному морю, открыли за 107 лет до этого сообщения дотоле неизвестный, обитаемый славянским народом и подверженный вечной стуже остров. Русские, по уверению Урбино, назвали сей остров Филиподия; он превосходил величиной Кипр и показывался на картах под именем «Новая Земля».

Этим неизвестным островом могла быть и известная ныне Новая Земля или даже Шпицберген. И уже в XIV веке там издревле обитающие люди словенского языка встречают потрясенных московитов. Описывая это открытие, невозможно не пользоваться большим количеством восклицательных знаков. Оно полностью переворачивает все привычные академические штампы о позднем славянском расселении на Севере. Народ, обитающий там, не назван был информаторами итальянцев русским, но словенским. Значит, эти исконные славяне не участвовали до XIV века в этногенезе русского народа.

Это означает только одно: русские обнаружили на Севере исконное население региона, которое сохраняло свой исконный язык и генотип. И что прямо-таки кажется чудесным, люди эти были славянского языка и не имели никакой связи с континентом и основным массивом славянства. Думается, что эти загадочные славяне не были и новгородскими поморами, попавшими на остров в IX—X веках, что подчеркнули бы московиты, рассказывая о своем чудесном открытии.