Читать онлайн «От царской Скифии к Святой Руси». Страница 112

На самом деле ничего необычного для Руси в таком воинском ордене кромешников, как называли опричников за черные одежды, не было. Издавна детей боярских, а также сирот из боярских семей отдавали на воспитание в монастырь, где, наряду с общим монастырским послушанием, юноши готовились стать воинами. Многие из них принимали затем постриг, но большинство становились витязями в миру, исполняя как церковное послушание дело защиты Руси и Веры Христовой от врагов. Например, в 1479 году в 20 верстах от Волоколамска святой Иосиф Волоцкий основал в безлюдной глуши скит. С той поры Волоколамский князь Борис Васильевич и его бояре постоянно благодетельствовали новому монастырю, куда вступали многие боярские дети, бравшие на себя суровые аскетические подвиги. Один из них носил на голом теле железную кольчугу, другой — тяжелые вериги, инок Дионисий, из князей Звенигородских, клал до трех тысяч поклонов каждый день. И если Пересвет и Ослябя вышли на ратный подвиг из стен Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, то многие витязи вне монастырских стен объединялись в воинские церковные братства.

Здесь мы уже вправе сделать определенные выводы и обобщения. Исходя из вышеизложенных фактов, витязями назывались некоторые регулярные объединения сословного характера, а каликами перехожими становились те воины, которые составляли некоторое церковное братство и были странниками, выходя за рамки сословности. Витязи — четко структурированное воинское сословие, тесно связанное с княжеской старшей дружиной.

Здесь нам кажется уместным подробнее поговорить об опричнине по той простой причине, что именно опричнина и была наивысшим моментом развития и организации подвижничества на богатырском поприще, оформленном в строгие, канонические формы православного рыцарского ордена.

Один из наиболее глубоких русских историков Ключевский писал: «Опричнина явилась учреждением, которое должно было ограждать личную безопасность царя. Ей указана была политическая цель, для которой не было особого учреждения в существовавшем Московском государственном устройстве. Цель эта состояла в том, чтобы истребить крамолу, гнездившуюся в Русской земле, преимущественно в боярской среде. Опричнина получила назначение высшей полиции по делам государственной измены. Отряд в тысячу человек, зачисленный в опричнину и потом увеличенный до 6 тысяч, становился корпусом дозорщиков внутренней крамолы...» Должность опричников состояла в том, «чтобы выслеживать, вынюхивать и выметать измену и грызть государевых злодеев-крамольников. Опричник ездил весь в черном с головы до ног, на вороном коне в черной же сбруе, потому современники прозвали опричнину «тьмой кромешней» и говорили о ней: «яко нощь, темна». Это был какой-то орден отшельников... Самый прием в опричную дружину обставлен был не то монастырской, не то конспиративной торжественностью».

Добавим к этому, что во времена опричнины и государственный орел на российском гербе впервые поменял свой цвет с золотого на черный, по крайней мере, на воротах опричного дворца. Именно черный двуглавый орел на красном знамени Лжедмитрия I призван был убедить русских людей в том, что перед ними действительно сын царя Грозного, чудом спасшийся Димитрий.

Итак, витязи — это воинское сословие со специфическими функциями защитников священных мест в языческие времена и, в целом, Церкви, после принятия славянами христианства. Как мы писали выше, подобное воинское сословие было не только на Руси, но и в Чехии, в других славянских странах. А vitezsky по-чешски значит победоносный. Архетип священного воинства сохранился в легенде чехов о том, что святой Вацлав, покровитель Чехии, спит со своим священным воинством в тайной, до поры укрытой от взоров людей, горе и ждет своего часа, чтобы во главе своих витязей навеки освободить чехов и принести стране долгожданное величие ушедшей в легенды седой старины.

Удивительно, но тот же мотив сокровенного короля и его рыцарей мы находим у немцев в легенде о спящем в горе Фридрихе Барбароссе, у кельтов о спящем на волшебном острове Авалоне короле Артуре, грядущем короле Британии. В русских былинах это очень распространенный сюжет — спящие в неприступных горах святые богатыри, и наконец, во Франции бытовала легенда о спящем Карле Великом в крипте Аахенского собора, правда, в одиночестве, без верного воинства.

Образ витязя в русской духовной культуре — образ глубоко символический. В древней нашей литературе два идеальных типа представлены как характеры эпического и символического звучания. Древнерусский идеал — святой и богатырь, символы воплощенной совести и чести, идеальное порождение синтеза души и тела. Духовность святости и твердость богатырской воли, оплодотворяющие друг друга. В своеобразной триипостасности человеческого бытия — физическом мире живота, социальной жизни и духовного жития — русское Средневековье особый смысл видит в подвиге, подвижничестве, то есть рвении трех идеальных типов: делу живота у воина, работе в поте лица в жизни крестьянина и труд жития у мнихов. Лишь этот истинный подвиг православие рассматривало как служение Христа ради на всех уровнях социальной и духовной иерархии древнерусского социума.

Уже в XIX веке Федор Михайлович Достоевский оценивал одну лишь способность к подвигу богатырства как высшее счастье. Неиссякаемым источником информации о воинском подвиге служения православному Отечеству для нас остаются былины.

Крещение Руси и эпоха святого равноапостольного князя Владимира стали ядром обширного былинного цикла, в основании которого лежат достоверные исторические события и личности. Главными действующими лицами киевских былин являются богатыри-воины, защищающие святую Русь от посягательств иноверцев. Центральной фигурой этого цикла, да и всего русского эпоса, стал Илья Муромец. Его мощи вплоть до революции почивали нетленно в ближней Антониевой пещере Киево-Печерской лавры. Сохранились свидетельства путешественников, в XVI веке видевших эти нетленные мощи. Настоятель собора Василия Блаженного отец Иоанн Лукьянов, посетив Киев проездом на пути в Иерусалим в 1701 году, так описывает мощи преподобного: «Видехом храброго воина Илию Мурома в нетлении под покровом златым, ростом яко нынешних крупных людей; рука у него левая пробита копием: язва вся знать на руке; а правая его рука изображена крестное знамение...»

Сознание религиозного содержания его бранных подвигов — особого пути православного служения — пронизывает все былины. В одной из них, в частности, говорится: «Прилетала невидима сила ангельска и взимала-то его со добра коня, и заносила его мощи нетленныя». В другой былине перенесение преподобного Илии в Киево-Печерский монастырь происходит после того, как во время паломничества в Константинополь он находит на дороге дивный крест, под которым спрятано великое сокровище — серебро и злато. Сокровища преподобный жертвует князю Владимиру на строительство храма, а сам чудесным образом переносится в лавру, где по его успении остаются нетленные мощи. Свод былин о святом Илье Муромце прекрасно проанализирован с христианских историософских позиций покойным митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Иоанном (Снычевым). Воспользуемся его замечательной работой «Подвиг богатырства» для нашего исследования витязьского сословия. При общем числе былинных сюжетов, доходящем до 90, с бесчисленными их вариантами, Илье Муромцу посвящено более десятка, причем большинство из них имеет отношение к защите Православия на Руси. Все это говорит о том, что богатырство на Руси представляло собой особый вид церковного (а возможно, даже иноческого) служения, необходимость которого диктовалась заботой о защите веры.

Вспомним события, предшествовавшие Куликовской битве в 1380 году. Святой благоверный князь Дмитрий Донской приехал в Троицкий монастырь за благословением преподобного Сергия Радонежского. Великий старец не только благословил князя на битву за Святую Русь, не только пророчествовал победу, но сделал, казалось бы, невозможное для монаха. Кроткий подвижник послал на бой двух смиренных иноков, Пересвета и Ослябю, «за послушание» отправив их с великим князем на Куликово поле. Именно Пересвет, монах-воин, и был богатырем, сразившимся перед началом битвы с татарским великаном Темир-Мурзою.

Вернемся к былинному эпосу и работе митрополита Иоанна. Главнейшие сюжеты былин о преподобном Илье следующие: Илья получает богатырскую силу. «Просидев сиднем» долгие годы, парализованный Илья получает «силушку богатырскую» чудесным образом от «калики перехожего» — Божьего странника, фигуры столь хорошо на Руси известной и столь любимой русским народом. В Толковом словаре Владимира Даля «калика» определяется как «паломник, странник, богатырь во смирении, в убожестве, в богоугодных делах... Калика перехожий — странствующий, нищенствующий богатырь». Подвиг странничества (часто соединяющийся с подвигом юродства о Христе) являет собой одно из высших состояний духа христианина, поправшего все искушения и соблазны мира и достигшего совершенства, по слову Господа Иисуса Христа: «Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим... и гряди в след Мене» (Мф. 19:21).