Читать онлайн «Иллюзия свободы. Куда ведут Украину новые бандеровцы». Страница 32

По мнению «свободовских» идеологов, эсеровская «атаманщина» — это то же самое, что и более поздний галицкий вариант интегрального национализма. Их общий знаменатель — социал-национализм, формула, под которую надднепрянские и киевский филиалы «Свободы» пытаются подвести все страницы украинской истории, которые более или менее напоминают борьбу за независимость.

Речь идет не более, чем о политтехнологии, поскольку поздние, лево-демократические, антибандеровские отклонения в ОУН по форме очень напоминали именно эсеровскую позицию. Можно сказать, что надднепрянская, УНРовская, петлюровская идеология на самом деле имеет мало общего с галицкой, бандеровской как более тоталитарной, менее демократической, исторически другой.

Почему? Надднепрянский национализм старый, временная разница между его идейным оформлением и появлением постулатов организованного галицкого национализма существенна, она составляет, по крайней мере, десятилетия. Кроме того, в то время это были формально разные страны (Западная Украина была частью Австро-Венгрии, остальная страна — частью Российской Империи и, затем, СССР), разные проблемы, политика.

Надднепрянский национализм — это демократический, левый, социально-ангажированный. Галицкий — эмансипированный, исключительный, часто тоталитарный, национализм против всех. По существу это две разные, порой взаимоисключающие традиции, которые «Свобода», исходя из насущной необходимости, старается объединить под собственным флагом.

В центре страны мало кто знаком с историей Украины того времени, поэтому культ местных героев не практикуется и электоральных дивидендов не приносит. Интересно само явление присвоения националистами темы героев, ее временной и идеологический континуум, согласно которому всё, что имеет хоть малейшее отношение к идее борьбы с «москалями», а, значит, и идее независимости Украины, является прямым историческим предшественником «Свободы», посему включается в ее пропагандистскую обойму.

Самый простой пример — попытки монополизация истории повстанцев Холодного яра (Черкащина) и атамана Зеленого (Киевщина). Первая основана на романе Василия Шкляра, согласно которому основным мотивом повстанцев «Холодноярской республики» была благородная, антирусская, антиколониальная ксенофобия. Атаман Зеленый же, кроме всего прочего, в свое время разбил отряд первого главы и будущего организатора ОУН Евгения Коновальца. Тем не менее, в интерпретации «Свободы» и Чучупа-ка, и Зеленый, и Коновалец — социал-националисты, а значит, у партии есть незыблемое право считать их своими идейными предшественниками.

Следующая составляющая электорального успеха «Свободы» — это сотрудничество с демократической «Батькивщиной». Последнюю точку в этом вопросе поставило парламентское сотрудничество в Верховной Раде нового созыва с оппозицией на широкой коалиционной основе.

Можно с полной уверенностью говорить про исчезновение на Украине политического «санитарного кордона» — водораздела между ультраправыми и демократами, который существует в Европе. Данная политика осуществляется на Западе по отношению к коллегам «Свободы» по Альянсу национальноосвободительных движений, которые на уровне общеевропейских структур и у себя дома почти всегда пребывают в политической изоляции ввиду своей идеологической направленности.

Общая позиция евролибералов состоит в отказе от любых форм сотрудничества с организациями подобного толка. Тем не менее, «Батькивщина» в лице Арсения Яценюка этот факт проигнорировала. С другой стороны, для Европы это не прецедент, поскольку, к примеру, в 2006–2007 годах националистическая «Лига польских семей» вошла в состав коалиционного правительства Ярослава Качиньского, в 20062007 годах «Словацкая национальная партия» сотрудничала в правительстве с социал-демократами. Их тоже критиковал, хоть и безрезультатно, Европейский союз.

Объяснение, которое дают украинские демократы, просто — в ситуации конкуренции (в их варианте: «борьбы с режимом») все способы хороши. В любом случае такая политика представляется многим экспертам не слишком дальновидной и, вполне возможно, со временем не оправдает себя.

Сейчас можно говорить о том, что в любой ситуации есть свои плюсы и минусы. Для демократов последние состоят в некотором, вполне возможно значительном оттоке голосов избирателей, которые предпочли более радикальную и, одновременно, не запятнанную внутренними скандалами «Свободу». То же самое касается ряда вполне либеральных журналистов, которые прямо или косвенно поддержали правых радикалов. Благодаря этому имидж «Свободы» за последний год пошел на существенную поправку.

Отдельный вопрос, к которому мы уже частично обращались, — мотивация избирателей. Результаты опросов еще за несколько недель до выборов удивляли. Согласно им, избиратели «Свободы» имели достаточно проевропейские взгляды. В то время, как соответственно 65 % и 69 % избирателей двух демократических партий («Батькивщины» и УДАРа) поддерживали вступление Украины в ЕС, этот показатель у избирателей «Свободы» в сентябре 2012 г. составил 64 %.

Многих избирателей, которые проголосовали за «Свободу», нельзя назвать ксенофобами в полной мере, а часть из них вообще не следует квалифицировать даже как националистов. Значительная часть граждан Украины, которые поддержали партию, проголосовали за «Свободу», скорее, не по идеологическим, а по тактическим или стратегическим сиюминутным причинам.

Самый яркий пример — два популярных оппозиционных журналиста — Мустафа Найем и Соня Кошкина — демонстративно заявили перед выборами, что собираются голосовать за «Свободу». Пикантным при этом было то, что Найем по национальности пуштун (одна из народностей Афганистана), а Кошкина — известная русскоязычная журналистка либеральных взглядов. Грубо говоря, оба принадлежат к тем группам населения, против присутствия которых в общественной жизни Украины и направлена идеология «Свободы».

Подобные тенденции четко продемонстрировали результаты анализа данных Национального экзит-пола (около 20 тыс. респондентов), проведенного непосредственно после голосования на выборах народных депутатов Верховной Рады Украины 28 октября 2012. Согласно этим данным, электорат «Свободы» оказался наиболее образованным и городским: 48 % опрошенных избирателей имеют диплом о высшем образовании, а 47,5 % оказались жителями областных центров.

Указанные цифры выше аналогичных показателей у других крупных украинских партий. Также они отличают избирателей «Свободы» от сторонников националистических партий в европейских странах.

Некоторые аналитики предполагают, что идеологически мотивированный электорат «Свободы» составляет менее половины общего числа избирателей партии, а среди остальных можно выделить три основных группы избирателей.

Первая группа — те, кто хотел таким образом выразить свой протест против политики правительства Януковича — Азарова, которая воспринимается как антиукраинская.

Вторая группа — это политически ориентированные избиратели, которые отдали свои голоса «Свободе», чтобы обеспечить правительству жесткую оппозицию. На фоне перебежчиков из оппозиции в партию власти в Верховной Раде VI созыва «Свобода» имеет очевидные преимущества, одно из которых — партийная дисциплина.

Третью группу составляли избиратели, которых можно обозначить как «тактические». Их выбор мотивирован желанием гарантировать вхождение в парламент третьей оппозиционной партии.

Если «Свобода» и в дальнейшем будет идти радикальной националистической стезей, часть избирателей, очевидно, пожалеет о своем выборе. Теоретически партия может превратиться в национальнодемократическую силу и тем самым постараться удержать свой нынешний электорат. Однако тогда ей придется отказаться от станового хребта своей идеологии — воинственной русофобии, что лишит весь проект первоначального смысла и постепенно сведет «Свободу» обратно на задворки украинской политической жизни.

То, что подобная трансформация в принципе не исключена, демонстрирует пример пошаговой трансформации итальянской «Национальной фашистской партии» (Partito Nazionale Fascista) через «Итальянское социальное движение» (Movimento Sociale Italiano) к «Национальному альянсу» (Alleanza Nazionale). Позже эта консервативная структура влилась в правоцентристскую партию «Народ свободы» (Il Popolo della Libert). Что-то подобное ждет и «Свободу», откажись она от своих внешне- и внутриполитических сверхзадач.

Подобные трансформации не чужды украинским политикам и общественным деятелям (Шкиль[98], Па-рубий, Криворучко, Гузь и другие), которые прошли долгий путь от национал-радикалов до умеренных национал-демократов и канули в прошлое.

Каким путем пойдут лидеры «Свободы», мы узнаем уже скоро. В настоящее время фактически пустующая национал-демократическая ниша представляется достаточно перспективной. Сейчас «Свобода» нашла свое место в большей политике. Надолго ли?