Читать онлайн «Шекспир. Краткая документальная биография.». Страница 9

В этих приходских книгах отмечены наиболее значительные события, происходившие в семье Джона Шекспира и его потомков: рождения, браки, смерти. Естественно было бы ожидать, что такого рода записи, являющиеся перечислением имен и дат, окажутся достаточно понятными, но одно обстоятельство сбивало с толку самых первых исследователей приходских книг. Дело в том, что еще один Джон Шекспир, живший одновременно с нашим, оставил свой след в этих приходских книгах, равно как и в других стратфордских документах. Этот Джон Шекспир был башмачником, или сапожником, из окрестностей Уорика, унаследовавшим фамильное дело после того, как его брат утонул в Эйвоне. Он был женат по меньшей мере дважды, и записи о крещении его отпрысков - Урсулы, Хэмфри и Филипа - сделаны в приходской книге соответственно 11 марта 1589 г., 24 мая 1590 г., 21 сентября 1591 г. После того как этот Шекспир неоднократно занимал незначительные посты в городской корпорации и стал главой своей гильдии, он, видимо, в середине 90-х гг. навсегда оставил Стратфорд. Какой-то Джон Шекспир похоронен на кладбище при церкви пресвятой девы Марии в Уорике 7 ноября 1624 г. Однако это совпадение, хотя оно и любопытно, не должно нас смущать, поскольку Шекспиров, чья фамилия писалась чрезвычайно разнообразно, было довольно много на территории графства Уорикшир и примыкающих к нему графств. Уже в 1248 г. некий Уильям Сакспир {На основании документов времен Шекспира автор приводит множество разнообразных написаний его фамилии, особенно когда говорит о его родственниках и однофамильцах. Найти русский эквивалент этим орфографическим и фонетическим искажениям трудно потому, что русская традиция произношения фамилии Шекспира уже содержит фонетическое искажение (Шекспир вместо Шейкспир), а русская орфография не позволяет отразить ее различные написания, такие, как Shekspeare, Shaxpeare, Shaxspеге. Поэтому, пользуясь традиционной орфографией при написании фамилии Шекспира, мы будем давать в скобках английский вариант, за исключением тех случаев, когда искажение в написании столь очевидно, что его можно передать по-русски (Сакспир, Шейкстаф). - Прим. перев.} из Клоптона, расположенного в графстве Глостершир, был повешен за разбой; в записи, сделанной в июне 1487 г. в приходской книге Мертон-Колледжа в Оксфорде, упоминается учащийся Хью Сондерс, который прежде носил фамилию Шекспир (Shakspere), а затем сменил ее, поскольку она считалась банальной. ("Hugo Sawnder alias dictus Shakspere, sed mutatum est istud nomen eius, quia vile reputatum est".) ["Хуго Саундер, иначе именуемый Шекспир, но имя это изменено, ибо оно почиталось грубым"].[1.10] Путаница, связанная с существованием двух Джонов Шекспиров - энергичному отцу поэта приписывают трех жен и одиннадцать детей, - была успешно устранена к концу XVIII в. стараниями крупнейшего шекспироведа Эдмунда Мэлона.

Жизненный путь Джона Шекспира многократно и достоверно отражен в документах. К нему и его предкам мы и обратимся теперь.

В трех с половиной милях к северо-востоку от Страт форда и непосредственно к северу от старого тракта, ведущего из этого рыночного городка в Уорик, высоко на холме расположено небольшое тихое селение Снитерфилд. Здесь около 1529 г. поселился дед Шекспира, Ричард. В те дни, как и сейчас, одно-единственное здание господствовало над селением - большая и красивая приходская церковь св. Джеймса Великого с ее длинным нефом и внушительной башней, расположенной в западной части. Верхний ряд окон, освещавший хоры, в те времена выглядел иначе, так же как и аспидная крыша, снятая (как некоторые утверждают) с замка Фулбрук-Касл. Алтарные сиденья, выполненные в стиле Ренессанса, увитые искусно вырезанной из дерева лозой, а также восьмиугольная купель датируются началом XIV в.; по всей видимости, отец поэта был крещен в ней - мы не располагаем столь ранними записями о крещениях. Старая мельница, стоявшая у Хилл-Филда, возле ручья, давно исчезла; мало что сохранилось от небольших домов с каркасом из деревянных балок и с такими же амбарами и деревянными голубятнями. Селение Снитерфилд расположено в красивой холмистой местности, на которой много небольших рощ, зарослей невысоких деревьев и кустарников, а также зарослей вереска и утесника с его желтыми цветами. Здесь Ричард Шекспир арендовал в нескольких поместьях землю, обрабатывал плодородную почву и пас скот.[2.01]

Протоколы гражданских и манориальных судов свидетельствуют о повседневных неприятностях и (гораздо реже) об отрадных событиях в жизни фермера. Вероятно Ричарду пришлось чинить свои ограды, когда в 1538 было приказано чинить их. Суд присяжных обвинил его том, что он выгонял слишком много своего скота на общинный выпас. Он платил штрафы за то, что, несмотря на запрещение, выпустил свиней пастись без ошейника, а так же за то, что позволял своему скоту без привязи пастись на лугах. Это произошло в 1560 г., когда каждому держателю земли Снитерфилда было предписано "построить свои изгороди и вырыть канавы между концом проулка, где жил Ричард Шекспир, и оградой, называемой "оградой Докинсов". Когда ему не удавалось найти приемлемое оправдание, как, например, в 1529 г. (упоминание об этом - первый письменный документ, касающийся Ричарда Шекспира, которым мы располагаем), он предпочитал заплатить штраф в размере двух пенсов, вместо того чтобы являться на заседания манориального суда, происходившие дважды в год в Уорике, до которого от Снитерфилда было шесть миль пути. Один преуспевающий олдермен из стратфордской гильдии, виноторговец и торговец сукном Томас Этвуд по прозвищу Портной, завещал Ричарду упряжку из четырех быков, которой последний уже пользовался. В январе 1560 г. Ричард Шекспир, по всей вероятности дед поэта, входил в состав суда двенадцати иоменов и утверждал обвинительный акт при расследовании, которое Томас Люси проводил в Уорике по делу о поместьях сэра Роберта Трокмортона; Ричард вовсе не был таким уж провинциалом и деревенщиной.[2.02] Он помогал оценивать имущество одного скончавшегося приходского священника, а также Других жителей селения. (Это была обязанность друзей и добрых соседей, "по крайней мере двух лиц, которым умерший задолжал"; таков был порядок вещей, установленный в королевстве, говоря о котором Генри Суинберн, крупнейший специалист времен Елизаветы по вопросам, связанным с передачей наследства, добавляет: "Недостаточно составить опись, в которой перечислены все до единого предметы имущества покойного; каждый из них в отдельности должен быть оценен честными и умелыми людьми, назначающими справедливую стоимость сообразно со своими суждением и совестью..."[2.03]) После смерти Ричарда, умершего до 10 февраля 1561 г., его собственное имущество было оценено в 38 фунтов и 17 шиллингов - почти на о фунтов дороже, чем имущество упомянутого приходского священника. Дом Ричарда Шекспира находился на Хай-стрит, являвшейся, возможно, главной дорогой в Уорик. При доме был земельный участок, граничивший ручьем, который протекал через Снитерфилд и далее в направлении Эйвона. Это имущество он арендовал у Роберт, Ардена из Уилмкотта. У Ардена была дочь Мэри, впоследствии вышедшая замуж за Джона Шекспира.

У Ричарда было по крайней мере два сына. Некий Томас Шекспир, плативший самую высокую арендную плату (4 фунта стерлингов) среди арендаторов, обрабатывавшие землю в поместье Хейлз, расположенном в СнитерфилдеД возможно, тоже был его потомком, но это еще требуется доказать. Однако Генри Шекспир, несомненно, был сынов Ричарда. Так же как Томас, он арендовал землю в поместье Хейлз и к тому же обрабатывал участок в близлежащем Ингоне, в приходе Хэмптон-Люси, который был рас положен на левом берегу Эйвона и простирался до водораздела, отделяющего эту плодородную долину от Арденского леса. Его брат Джон также арендовал землю на Ингонской луговине. Генри был довольно незадачливым малым. Он учинил драку с неким Эдвардом Корнуэллом (который впоследствии стал вторым мужем тетки поэта Маргарет), ранил его до крови и был оштрафован, но не явился в суд, чтобы ответить за это. Его заключили в тюрьму за нарушение права владения; он наделал долгов и не смог в срок уплатить их. Был случай, когда Генри отказался платить и церковную десятину - несколько должностных лиц оспаривали право на ее получение - и на какое-то время был отлучен от церкви. Власти штрафовали его за то, что он носил шляпу, а не берет, посещая церковь. Возможно, это было связано с некоей нормой поведения, так как многие, особенно пуритане, отвергали устав о ношении беретов, введенный для поощрения приходившего в упадок ремесла изготовителей беретов. Кроме того, Генри был наказан за то, что не трудился вместе с теми, кто должен был производить ремонтные работы на тракте ее величества королевы, а также "за то, что его канава между полями Ред-Хилл и Бермен оказалась в запущенном состоянии". (Местонахождение этих полей, которые все еще называются Ред-Хилл и Бермен, можно и сейчас установить на небольшом расстоянии к востоку от снитерфилдской церкви с правой стороны от дороги, ведущей в Ласком.) Однажды, когда Генри находился в тюрьме на Хай-стрит за неуплату долга, его поручитель Уильям Раунд отправился в его дом и присвоил себе двух быков, которых последний купил, но, что было характерно для него, еще не заплатил за них. Когда Генри умер, в его доме, по утверждению очевидца, было обнаружено довольно много денег в сундуках, в амбаре - пшеница, сено "на большую сумму" и кобыла в конюшне. Таков был дядя поэта, Генри. В приходской церкви Хэмптон-Люси (перестроенной в начале XIX в.) Генри крестил двух своих детей: Летис в 1582 г. и Джеймса в 1585 г. Вполне вероятно, что Шекспир мальчиком не раз ходил через поля в Ингон навестить дядю, тетку, а также своих двоюродных брата и сестру. Маленький Джеймс умер в 1589 г. Генри был похоронен в Снитерфилде 29 декабря 1596 г., и менее чем через два месяца "Маргарет Сакспир (Sakspere), вдова, бывшая в свое время женой Генри Шекспира (Shakspere)", последовала за ним в могилу. Второй сын Ричарда Шекспира был человеком совсем иного рода. Не пожелав возделывать землю и пасти скот со своим отцом в Снитерфилде и с братом в Ингоне, он в 50-е гг. переселился в Стратфорд, где стал перчаточником и шорником, то есть кожевником и дубильщиком, и изготавливал мягкую белую или окрашенную в светлые тона кожу. Занимаясь этим ремеслом, он "выделывал" оленьи и лошадиные кожи, а также козьи, овечьи и собачьи (но не коровьи и не свиные), пропитывая их (после предварительной обработки) раствором квасцов сульфатом алюминия - и солью. Он производил и продавал не только перчатки, но и всякого рода изделия из мягкой кожи: поясные ремни, кошельки, фартуки и прочее. (Наш драматург вспомнил этого перчаточника в "Виндзорских насмешницах": миссис Куикли, пытаясь определить внешность мистера Слендера, спрашивает: "Уж не тот ли, что носит большую бороду? Широкую и круглую, как нож у перчаточника?" {Шекспир Уильям. Полн. собр. сеч. М., 1957-1960, т. 4, с. 270.}) Заниматься этим ремеслом было выгодно, так как перчаточники были защищены от иностранной конкуренции постановлением парламента. В базарные дни и во время ярмарок перчаточникам выделяли наиболее выгодно расположенные стоячие места для торговли на базарной площади, у рыночного креста под часами.