Читать онлайн «Шекспир. Краткая документальная биография.». Страница 17

Документы ничего не говорят нам о причинах финансовых затруднений Джона Шекспира, однако мы знаем, что и другие горожане сталкивались с подобными проблемами. Те, кто бывали в западной части центральных графств, а также государственные чиновники отмечали наличие того, что сегодня мы называем "экономическим спадом". По мере приближения конца столетия условия жизни все более ухудшались. В год смерти Джона Шекспира в Стратфорде насчитывалось более 700 бедняков, молодых и старых, что составляло приблизительно половину населения города. Нищета порождает разные беды. Число незаконных рождений, случаев насилия и беспорядка в городе возрастало, и корпорация соответствующим образом наказывала содержателей пивных, торговавших элем, за то, что они содействовали "посредством продажи чрезмерно крепких напитков увеличению в своих заведениях числа ссор и других судебно наказуемых проступков, а также дальнейшему и все большему обнищанию многих бедняков, часто посещающих названные заведения, в то время как их жены и дети доведены до крайних пределов нищеты".[4.17]

На этом фоне несчастья Джона Шекспира кажутся менее драматическими. Он еще мог добыть 10 фунтов, чтобы поручиться за кого-нибудь, и суд, оштрафовавший его в общей сложности на 40 фунтов, должен был считать его достаточно состоятельным гражданином. О том, что он не лишился уважения своих сограждан, говорит тот факт, что летом 1592 г. его дважды просили помочь в ответственном деле составления описей имущества умерших соседей торговца шерстью Ралфа Шоу и кожевенника Генри Филда. В некоторых отношениях Джон мог считать себя удачливым. Вслед за дождливым летом 1594 г., "удивительно холодным, как зима", замечает в своем дневнике современник, 22 сентября, в воскресенье, начался большой пожар, охвативший весь Стратфорд. Ровно через год и один день, тоже в воскресенье, город вновь лежал, опустошенный пожаром, ниспосланным [как с удовлетворением замечали пуританские проповедники] "прежде всего за осквернение праздников господних и за пренебрежение словом его, вложенным в уста его верных служителей".[4.18] 120 жилых помещений и 80 других построек подверглись полному или частичному разрушению во время этих двух пожаров; южную сторону Вуд-стрит огонь уничтожил целиком. На Хенли-стрит небольшой дом, в котором проживал жестянщик Прайс, сгорел дотла, так же как и помещение, которое арендовал шорник Уильям Уилсон. Каким-то чудом дом, где родился поэт, избежал огня. В течение этих беспокойных лет жестокие обстоятельства заставляли Джона Шекспира расставаться со своим имуществом, но это имущество было в основном унаследованным. Он действительно продал свой дом на Гринхилл-стрит незадолго до 1590 г.; этим временем датируется сохранившееся описание его имущества, однако сдвоенный дом на Хенли-стрит, где Джон занимался своим ремеслом и растил детей, он в неприкосновенности сохранил за собой до своего смертного часа и передал сыну-драматургу.

В 1601 г., в последний год жизни Джона Шекспира, городская корпорация была занята защитой своих установленных привилегий, например права самим замещать должность сборщика налогов на базаре, которое оспаривал Цепкий лендлорд Эдвард Гревилль. В том году во время летней судебной сессии Ричард Куини (сын Адриана) отправился в Лондон, чтобы ответить на обвинения, предъявленные его брату. Он вез с собой исковое заявление, котором собственноручно написал "Джон Сэкспир (Sacksper)" наряду с именами других достойных представителей города, включая таких старейшин, как ножовщик Саймов Биддл и Томас Барбер, арендовавший постоялый двор Бридж-стрит. Эти люди были уполномочены выступать я защиту прав города. Однако Джон Шекспир не дожил до того дня, когда бы он смог защитить интересы города, которому служил полвека. В начале сентября он умер, по тогдашним понятиям, глубоким стариком - ему было за семьдесят. 8 сентября его похоронили на кладбище возле церкви св. Троицы. Камень на его могиле давным-давно исчез.

Если бы Джон Шекспир оставил завещание, оно должно было бы оказаться в бумагах приходского священника, правда при условии, что вся собственность завещателя находится в приходе.[5.01] Завещания, описи и несколько бумаг с полномочиями душеприказчикам, оставшиеся от приходского священника, хранятся теперь в архивах дома-музея Шекспира, но среди них нет завещания, сделанного старшим Шекспиром. Возможно, он не оставлял никакого завещания, и его вдова или кто-нибудь из пяти оставшихся в живых детей распоряжались имуществом. Однако более чем через полтора столетия после его смерти другого рода завещание, связанное с именем Джона, таинственным образом обнаружилось в западном крыле дома на Хенли-стрит.

В апреле 1757 г. тогдашний владелец этого дома, Томас Харт, в пятом поколении прямой потомок сестры поэта Джоан, нанял рабочих, чтобы сменить черепицу на крыше. 29 апреля мастер-каменщик Джозеф Мозли, о котором отзывались как о "весьма честном, трезвом и трудолюбивом" человеке, работая со своими людьми, обнаружил небольшую бумажную книжечку между стропилами и черепичным покрытием. Эта книжечка, или буклет, состояла из шести сшитых вместе листов бумаги. Католическое исповедание веры, изложенное в четырнадцати статьях, стало впоследствии известно как духовное завещание Джона Шекспира.

С ведома Харта через некоторое время Мозли передал его стратфордскому олдермену Пейтону из Шотери. Прошли годы. В 1784 г. постоянному гиду по шекспировским местам Джону Джордеку было позволено снять копию с этого документа, у которого к тому времени не хватало первого листа. Он пытался опубликовать ее в журнале "Дежентельменс мэгэзин". "Оригинал, - сообщал Джорден издателю, - написан красивым и разборчивым почерком, правописание в точности такое же, как в посланной мне копии".[5.02] Однако документ не произвел впечатления, журнал не напечатал его. Между тем крупнейшие ученые шекспироведы того времени, прослышав об этом открытие через посредство наводившего справки стратфордского приходского священника, преподобного Джеймса Дейвенпорта, вышли на хранившего документ Пейтона. Последний охотно разрешил Дейвенпорту послать эту реликвию Эдмунду Мэлону.

Мэлон в своем кабинете в окружении документов X1 и XVII вв. внимательно прочел завещание. "Почерк, несомненно, не настолько древен, чтобы походить на тот, которым обычно писали около 1600 г., - заключал Мэлон, но вот сейчас передо мною рукопись, писанная актером Аденом в период с 1599 по 1614 г., и другая, написанная драматическим поэтом Фордом в 1606 г. Обе написаны почти тем же самым почерком, что и интересующий нас документ".[5.03] Итак, Мэлон объявил, что он "совершенно убежден" в подлинности документа. Отрывок из него Мэлон опубликовал в своем "Историческом описаних, английского театра" во второй части первого тома "Пьес и поэмы Уильяма Шекспира", изданных под его редакцией, 1790 г.

Духовное завещание включает в себя несколько параграфов, вроде следующих, начиная с неполной третьей статьи:

"...хотя бы духовно, по воле возлюбив и смиреннейше моля спасителя моего, да соблаговолит он помочь мне в столь опасном странствии моем, и да сохранит меня от сетей и коварства лукавых врагов моих, и да введет меня в беспечальные небеса вечного блаженства своего.

Сим я, Джон Шекспир, заявляю, что и я уйду из жизни сей, приняв последнее причастие и cоборовавшись, однако ежели из-за каких-либо препятствий и помех я не осуществлю обряда, то сейчас на этот случай прошу и умоляю господа в его величье божьем, да соблаговолит он излить на чувства мои, внешние и внутренние, святой елей безграничной милости своей и да простит мне все грехи мои, совершенные зрением, речью, чувством, обонянием, слухом, осязанием или любым иным способом.

Сим я, Джон Шекспир, заявляю, что воздаю бесконечную благодарность господу в его величье божьем за все дары, полученные мной тайно и явно, а именно за дар сотворения моего, искупления, очищения от грехов, продления жизни моей, и за то, что он призвал меня к святому познанию его и к познанию истинной его католической веры; но более всего за его великое упование на покаяние мое, когда возжелает он в вящей праведности своей взять меня из жизни сей в тот час, когда я менее всего буду помышлять о том, и даже тогда, когда буду погружен в нечистые прегрешения мои. Благословенны посему и прославленны да будут его безграничные терпение и любовь.

Сим я, Джон Шекспир, подобным же образом молю и прошу всех возлюбленных друзей, родителей, родных и родственников моих ради милосердия спасителя нашего Иисуса Христа, чтобы они, памятуя неизвестность грядущего жребия моего и из боязни, как бы я из-за грехов своих не был ввергнут и оставлен надолго в чистилище, соблаговолили помочь мне и укрепили меня святыми молитвами своими и благими трудами и наипаче святым таинством евхаристии, каковое есть самое действенное средство для избавления душ от муки и страдания, и ежели по милосердной благости господней и благодаря добродетельным стараниям ближних моих я освобожусь от муки, то обещаю не оставить их благодарностью моей за столь великое благодеяние.