Читать онлайн «Журнал Наш Современник №1 (2003)». Страница 66

Внешне “Комет” напоминал новый советский ледокольный пароход “Семен Дежнев”, прибытие которого в Архангельск ожидалось именно летом 1940 года. Некоторые отличия обводов немецкого рейдера были устранены с помощью парусиновых обвесов и специальных приспособлений, сделанных в заводских условиях на судостроительном заводе фирмы “Ховальдтсверке” в Гамбурге, где “Комет” находился с декабря 1939-го по май 1940 года.

Это был один из самых быстроходных (скорость хода до 16 узлов) и прекрасно вооруженных рейдеров Кригсмарине, принадлежавший компании “Северо-Германский Ллойд”.

При собственном водоизмещении около 7,5 тысячи тонн крейсер имел запас топлива до 2,5 тысячи тонн. Это позволяло экономичным ходом (до 9 узлов) пройти почти 50 тысяч миль и без дозаправки прибыть на Тихий океан.

По своему вооружению “Комет” превосходил отдельные крейсера союзников специальной постройки. Он имел шесть 150-миллиметровых орудий (по другим данным, 180-миллиметровых), прикрытых откидными маскировочными щитами, одну 60-миллиметровую зенитную установку и 6 зенитных автоматов, от 6 до 10, в том числе 2 подводных, торпедных аппаратов, расположенных в лацпортах и также прикрытых маскировочными щитами. На борту корабля находилось: 24 торпеды, 1516 тыс. снарядов, до 400 якорных мин типа “ЕМС” и быстроходный катер “LS-2” (“Метеорит”), оборудованный для скрытной постановки мин, а также 1—2 гидро­самолета “Арадо-196” в ангаре.

Существует мнение, что гидросамолеты были оснащены специальными приспособлениями для обрывания радиоантенн на обнаруженных судах, что не позволило бы этим судам сообщать о нападении рейдера.

Запасы продовольствия и снаряжения были приняты на корабль из расчета обеспечения автономного плавания в тропических, антарктических и арктических водах не менее чем на год для всех 270 (из них 18 офицеров) членов экипажа.

Радиосвязь и радиоразведку крейсеру обеспечивали 6 радистов, свободно владеющих русским и английским языками.

Успешный и короткий переход “Комета” был жизненно необходимым рейху.

Немецкая промышленность в то время испытывала острую нужду в каучуке, джуте, медикаментах, молибдене, вольфраме, меди, цинке и слюде (необходимой для водомерных приборов котлов кораблей и паровозов). Германия была готова отправить в Японию 12 (по другим данным 26) пароходов, а также вывести с Дальнего Востока до 30 транспортов.

Не последнюю роль в переходе на Дальний Восток “Комета” и в изучении немецкими военными моряками Северного морского пути сыграло создание секретной базы “Норд”, располагавшейся в губе Большая Западная Лица с октября-ноября 1939 года по 5 сентября 1940 года. Вероятно, с самого начала она должна была превратиться в немецкий опорный пункт: в мирное время — для создания морского транспортного моста между Германией и Японией, а с началом боевых действий — для обеспечения наступления горного корпуса “Норвегия” на Мурманск и действий немецких кораблей в Арктике.

Подобный опорный пункт в одном из заливов северо-западной части Кольского полуострова, предназначенный для доставки стратегического сырья, действующий круглый год, был избран не случайно.

В Архангельске корабли до вскрытия скованного льдом Белого моря могли простаивать у причалов до полугода, а из Мурманска, благодаря незамерзающей “ветви” теплого течения Гольфстрим, они выходили в море даже в самые сильные морозы.

Принималось во внимание и то, что база “Норд” находится в непосредст­венной близости от советско-финской границы, которая охранялась в то время только редкими и малочисленными пограничными заставами и была легко доступна для захвата как с суши, так и с моря.

Именно в базе “Норд” рядом с танкером (“Ян Веллем”) и судами снабжения немецких рейдеров (“Фениция” и “Кордилльера”) стояли суда для проведения метеорологических наблюдений, замаскированные под рыболовецкие и зверо­бойные (иногда их называли китобойные) траулеры, которые часто использовались для передачи данных наблюдений из районов западной Атлантики (“Кединген”, “Захсенвальд” и “Викинг-5”).

Эта информация была особенно важна самолетам Люфтваффе, бомбившим Британские острова, и рейдерам Кригсмарине, часто использовавшим туманы и непогоду Атлантики для скрытного выхода на английские коммуникации, а также для уклонения от линейных сил Королевского флота.

А китовый жир использовался как в пищевых продуктах, так и при изготов­лении нитроглицерина.

С 1938 года китовый жир в Великобритании был причислен к предметам потребления стратегического назначения, наряду с зерном и сахаром, с этого же года наряду с Германией Англия начала запасаться китовым жиром на случай войны.

Наблюдения за состоянием погоды для Люфтваффе и Кригсмарине приобрели особую ценность практически сразу же с началом боевых действий в сентябре 1939 года, когда международный обмен метеорологическими прогнозами был полностью прекращен. Германия в одно мгновение практически лишилась возможности получать информацию о погоде, приходящую с северной и западной Атлантики (западнее 23 градусов западной долготы).

Адмирал Редер хорошо понимал стратегическое значение Мурманского порта и арктических коммуникаций для Советского Союза, и заблаговременно, еще до начала боевых действий, он любыми способами стремился организовать контроль над районами Новоземельских проливов и Северным морским путем и всемерно — с началом войны в Арктике.

Так, в июне 1939 года в Карском море гидрографическую экспедицию совершало советское зверобойное судно “Мурманец”. На борту судна находились “научные сотрудники ленинградского Арктического института. Но... все они говорили по-немецки, жили в отдельном отсеке, куда вход членам экипажа не дозволялся”   (М а л ы г и н  Н.  А.  Немцы в Арктике. “Мурманский вестник”. 22.06.2001. Стр. 2). Несколько отдельных партий этой экспедиции работали на архипелаге Норденшельда и островах: Свердруппа, Сидорова, Геркулес и Арктического института. Промер глубин в районах плавания производился эхолотом, специально установленным перед выходом на “Мурманце”. Индика­торная часть эхолота была выведена в обособленный отсек, и экипаж зверо­бойного судна был лишен возможности видеть данные промеров. После окончания экспедиции все партии были собраны с островов и высажены в Диксоне.

Подобные немецкие “исследовательские” партии работали на островах Белый и Вилькицкого.

Следовательно, и здесь до настоящего времени могут сохраниться остатки сооружений немецких опорных пунктов или следы пребывания метеорологических экспедиций.

Побережью Антарктиды Кригсмарине уделяло столь же пристальное внимание, но об этом практически нет каких-либо открытых материалов.

В 1938—1939 годах было совершены две антарктические экспедиции.

С 20 января 1939 года немецкие гидросамолеты типа “Бореас”, доставленные немецким кораблем “Швабеланд” (авиатранспорт Германского общества воздушных сообщений), приступили к аэрофотосъемке Земли Королевы Мод, которую позже переименовали в Новую Швабию.

Эта экспедиция, руководителем которой был советник Ритшер, находилась под личным контролем Германа Геринга. Во время полетов немецкие самолеты сбрасывали специальные стальные вымпелы с фашистской символикой.

31 августа 1939 года началось создание “немецкого антарктического сектора Новая Швабия” между 4 градусами 50 минутами и 16 градусами 30 минутами восточной долготы. Здесь были обнаружены признаки залежей полезных ископаемых: каменного угля, железных руд, молибдена, графита, слюды, берилла, горного хрусталя, цирконий-ниобиевых и лантан-цериевых руд.

Известно, что “Швабенланд” сделал промежуточную стоянку у острова Буве. Здесь он находился около трех недель.

Предположительно именно в эти антарктические районы и могли заходить немецкие рейдеры — вспомогательные крейсеры “Атлантис”, “Пингвин” и “Комет”.

А к 1943 году сюда стали приходить подводные лодки из так называемого “личного конвоя Гитлера”.

Где были немецкие опорные пункты

в советской Арктике и в Антарктиде?

Узловыми и одновременно самыми уязвимыми районами во всей естественной обороне арктического побережья Советского Союза немцы выделили: остров Новая Земля с его многочисленными проливами и заливами, а также архипелаг Франца-Иосифа, “нависавшие” над всеми морскими коммуникациями Баренцева моря и западного сектора Арктики.

Используя данные экспедиции 1931 года, а также данные, полученные при переходе на Дальний Восток крейсера “Комет”, предположительно уже весной 1941 года на архипелаге Франца Иосифа, на острове Земля Александры (по другим данным, еще и в бухте Тихой), практически по соседству с советской полярной станцией, был создан тайный метеорологический пункт, а несколько позже (пока точное время не установлено) в проливе Кембриджа (бухта Нагурского) — и база для ремонта подводных лодок, предназначавшихся для действий в Карском море.