Читать онлайн «Исторические портреты (Петр I, Иоанн Грозный, В.И. Ленин)». Страница 42

Итак, о содержании.

Но сначала – необходимая здесь оговорка, которая уже сама по себе способна определить многое. Величие «вождя и учителя мирового пролетариата» вот уже долее семи десятилетий обосновывается тем, что именно он является создателем и Коммунистической партии, длительное время обладавшей непререкаемым, монопольным правом на неограниченную власть во всем, не исключая и сферу мысли, и «первого в мире социалистического государства», по удостоверению той же партии воплотившего в себе все вековые чаяния человечества. Но вот сегодня стало очевидным как то, что созданная именно Лениным партия – отнюдь не ум, не честь и уж ни в коем случае не совесть нашей эпохи, так и то, что социалистическое государство, официальной идеологией всегда изображавшееся как воплощение социального рая на земле, на деле мало чем (во всяком случае до смерти И.В.Сталина) отличалось от какого-то большого концентрационного лагеря. Сегодня для миллионов и миллионов стало совершенно очевидным, что сущностное содержание того дела, на алтарь которого Ленин действительно положил всю свою жизнь, бесконечно далеко как от исторической истины, так и от тех идеалов, которые веками вынашивались человечеством.

«Дело Ленина» потерпело полное фиаско, и сегодня это уже не требует ниаких доказательств. Между тем многими, очень многими все то одиозное, что вобрал в себя ленинизм, провиделось еще тогда, до трагического Октября. Я уж не говорю о таких величинах, как Ф.М. Достоевский: вероятно сегодня уже сама попытка прямого сопоставления этих фигур, Ленина и Достоевского, выглядела бы кощунственной. Неизбежность итогового провала большевизма не вызывала сомнений наверное ни у кого из тех, кто составлял интеллектуальное ядро всех тех политических партий, которые стояли значительно правее ленинской. Поэтому совсем не случайно, что заявление Ленина на I съезде Советов: «Есть такая партия!» тогда, в июне, могло вызвать только смех. Но если «Великий Ленин» не видел того, что было аксиоматичным для всех – а предмет, о котором идет речь, напомню, составляет основное содержание всей его жизни – то как можно утверждать интеллектуальное превосходство этого человека над всеми, кто выступал против него именно в этом?!

Так что о серьезном сопоставлении Ленина с лидерами и идеологами враждебных ленинизму партий (в т. ч. и из числа социалистических) не может быть и речи: элементарная строгость, да и простая человеческая порядочность требуют признать однозначно справедливым лишь полярно противоположный официально утверждаемому расклад интеллектуальных сил.

Говоря иными словами, анализ содержания стратегических ленинских идей дает еще меньше оснований говорить о неземном величии этого человека, чем даже внешняя форма их изложения.

Впрочем, вспомним: с самого начала вопрос формулировался не в сфере абсолютного, но в плоскости относительного. Ведь сегодня мало у кого вызывает сомнение то обстоятельство, что нимб принадлежности к каким-то надчеловеческим силам, к какому-то надмировому разуму на каноническом изображении вождя просто подрисован официальными иконописцами режима. И не победи партия тогда, в семнадцатом, личность Ленина едва ли смогла бы подвергнуться мифологизации. Поэтому, подвергая вполне законному, как это показывает уже поверхностный анализ, сомнению подавляющее превосходство Ленина над теми, кто (на поверку самой Историей) оказался куда более прозорливым, чем он, я с самого начала ограничивал задачу выяснением того, были ли в самой партии большевиков люди, способные на равных бороться с Лениным за интеллектуальное лидерство.

Но даже здесь, переходя от всеисторической вселенской сферы к узким рамкам немногочисленной замкнутой политической группировки, легко обнаружить, что многие из соратников Ленина часто превосходили его в способности стратегического провидения истории. Я имею в виду не только такие, известные большинству, драматические факты, как выступление Зиновьева и Каменева против вооруженного захвата власти в самый канун Октября, или коллективное заявление об отставке группы членов правительства и ЦК, протестовавших против того однопартийного режима, к установлению которого вела политика, проводимая Лениным. Вспомним. Подавляющее большинство ЦК стояло политически правее Ленина, т е. занимало промежуточную позицию между ним и теми, кого официальная история партии на протяжение десятилетий клеймила едва ли не самой позорной в систематике большевизма печатью «оппортунизма». Между тем, сама жизнь рассудила их, наглядно показав, что именно этот «оппортунизм» сумел построить общественно-политическую систему, которая сегодня может служить хорошим образцом социального устройства. Таким образом, подавляющее большинство членов большевистского ЦК стояло на позициях, куда более близких к исторической истине, нежели позиции Ленина. А следовательно, в руководстве партии и в самом деле были(!) люди, способные оспорить право на интеллектуальное превосходство.

Впрочем, вот еще один штришок. Передо мной интересная книжка – сборник статей под общим названием «Против исторической концепции М.Н.Покровского»[13]. В одной из ругательных статей (а вся книжка сплошь состоит из одних только ругательных статей) читаем: «…Покровский никогда не мог понять самых основ ленинской теории империализма. То что некоторые работы Покровского были написаны до появления книги Ленина „Империализм, как высшая стадия капитализма“, ничего не объясняет, ибо, переиздав эти работы в 1928 г., Покровский в предисловии к ним писал, что „устарев кое в чем, в основном эта социология войны… остается, по моему, верной и доселе…“[14] Или вот: «Но и работы Покровского, написанные после выхода в свет книги Ленина „Империализм, как высшая стадия капитализма“ не несут на себе печати ленинской теории империализма, хотя, как известно, Покровский был одним из первых, кто ознакомился с этой работой Ленина в рукописи до ее выхода в свет»[15].

Поразительный факт! Бессмертные ленинские идеи, идеи, содержание которых является прорывом дерзновенного человеческого духа в какое-то новое, ранее запредельное сознанию смертного, интеллектуальное измерение!! – и вот такое пренебрежительное к ним отношение… И ведь речь-то, замечу, идет не о каком-то мелком литераторе, а о крупнейшей фигуре, долгое время бывшей во главе целой теоретической школы т. е. о человеке, мнение которого о той или иной теоретической концепции вполне могло бы быть экспертным. В то же время этот человек принадлежал отнюдь не к враждебному теоретическому лагерю – это политический единомышленник Ленина, большевик с дореволюционным партийным стажем, марксист до мозга костей.

Так как же можно постулировать какую-то надчеловеческую гениальность Ленина, якобы бросающуюся в глаза чуть ли не каждому, кто хоть когда-либо знакомился с ним, если даже товарищи по партии (не будем забывать, связанные к тому же еще и партийной дисциплиной) отнюдь не принимают теоретические откровения вождя как своеобразный научный вердикт, окончательно закрывающий рассмотренный им вопрос.

Итак, утверждать бесспорную принадлежность Ленина к сонму титанов, рождающихся, быть может, один раз в несколько столетий, нет решительно никаких оснований. Мир государственных деятелей и политических лидеров того времени буквально изобиловал людьми, куда более прозорливыми, чем он, интеллектуально куда более состоятельными, чем будущий основатель a priori несостоятельного государства. Но даже и в более узком кругу большевистского крыла российской социал-демократии, не за морями, а совсем рядом с Лениным, стояли люди, не только мало в чем уступавшие ему, но зачастую и превосходившие его во многом, – словом, люди, вполне способные категорически оспорить интеллектуальное лидерство Ленина.

Так почему же все-таки Ленин? Талант организатора? Да, несомненно. Но кто, не кривя душой, может сказать, что организаторский талант, скажем, Л.Д.Троцкого был ниже?… Вспомним. Долгие годы этот человек не только стоял вне большевистской партии, но и занимал зачастую враждебные ей позиции. Больше того, у самого Ленина было достаточно оснований относиться к Л.Д.Троцкому без всякой приязни: что-что, а личные счеты у них велись уже более десяти лет, крови друг другу они попортили изрядно. И вот, едва вступив в партию большевиков, уже в считанные недели он поднимает свой партийный рейтинг до рейтинга самого Ленина. Испытанное ядро большевистского ЦК практически мгновенно оказалось потесненным этим чужаком, но, наверное, ни у кого не возникало сомнений в том, что место, занятое им в складывавшейся более десяти лет партийной иерархии, принадлежит ему по праву.

Это ли не свидетельство яркого таланта? О роли Троцкого в организации вооруженного восстания и, позднее, в Гражданской войне я уж и не говорю… Но почему же все-таки Ленин? Попробуем вновь вглядеться в ленинские работы с целью своеобразной реконструкции определяющих черт его личности. Какой человек предстанет перед нами?