Читать онлайн «Кровавый олигарх». Страница 19

(Алексей Голубович, начальника инвестиционного управления банка Менатеп, директор по стратегическому планированию и корпоративным финансам ЮКОСа)

Версия о том, что Горин мог "заказать" Валентину Корнееву — выдумка!. Он не в своих интересах вел переговоры о продаже помещения ЮКОСу, каким же его личным интересам могло послужить ее убийство?

(Дмитрий Корнеев, муж убитой Валентины Корнеевой)

Я абсолютно точно знаю, что в службе безопасности ЮКОСа есть работник, которому вменено в обязанность искать контакты с преступными группировками с целью возможного воздействия на должников, для решения каких-то других острых оперативных вопросов — захвата заложников, рэкета и т. д. И я также знаю, что идея введения такой штатной единицы принадлежит господину Невзлину. Я абсолютно точно знаю, что такие контакты с преступным миром установлены и они имеют место.

(Евгений Рыбин, управляющий австрийской компанией "Ист Петролеум Ханделс")

Люди, которые хорошо представляют себе, как работала служба безопасности ЮКОСа, отнюдь не исключают, что Леонид Борисович был человеком склонным к, мягко говоря, радикальным решениям. Невзлин хотел быть директором ФСБ в конце 1990-х гг. Уже одно это отражает его стремление концентрировать в своих руках серьезный силовой ресурс и манипулировать им. Директором ФСБ он, правда, не стал. Но, если бы все развивалось по инерции 1996 года, чем черт не шутит, может и стал бы.

(Станислав Белковский, политолог)

C Невзлиным иногда было страшно разговаривать. Он просто помешан на сверхвеличии и сверхвозможностях спецслужб. Его кредо: самый эффективный способ управления людьми — это страх. Однажды он так мне и сказал, это было в отеле "Балчуг", мы там пили кофе. "А не боитесь с такой идеологией врагов себе нажить?" — спросила я. "Что?! — Невзлин повысил голос и даже привстал со стула. — Это меня будут бояться, а не я!" На нас стали оглядываться… Рассказала мужу (о взрыве у квартиры — прим. ред.), а муж, он раньше тоже в "ЮКОСе" работал, вдруг замер и говорит: "А ведь это Невзлина рук дело"…

(Ольга Костина, член Общественной палаты РФ)

Сформировав для себя ясное мнение о методах работы представителей высшего руководства и СБ Группы Менатеп и НК ЮКОС (которые представлялись мне в первую очередь — аморальными, а также — сомнительными в правовом отношении), я уже в 2000 г., т. е. — после завершения консолидации 100 % акций дочерних компаний на балансе ЮКОСа (что было главной целью моей работы) начал предпринимать попытки уйти из компании. [После покушения на жену] я принял решение не обращаться в правоохранительные органы, опасаясь, что развитие конфликта с Менатеп, как с влиятельной и, возможно — криминальной организацией, приведёт к ещё большим неприятностям (сыграло свою роль и то, что к этому времени покушение на Рыбина так и не было расследовано).

(Алексей Голубович, начальника инвестиционного управления банка Менатеп, директор по стратегическому планированию и корпоративным финансам ЮКОСа).

Я, мой партнер по бизнесу, члены моей семьи отравились ртутью, остатки которой были найдены в машине. Как впоследствии мне стало известно от сотрудников ЮКОСа, они сталкивались с подобными проблемами… Могу предположить, что за всем этим стоит служба безопасности ЮКОСа.

(Ольга Миримская, генеральный директор ОАО "Русский продукт", супруга Алексея Голубовича).

Я не оправдываю зятя, но с такими людьми, как Ходорковский и Невзлин, надо бороться. Нельзя нормальному человеку за такой короткий срок заработать всю страну.

(Галина Дедова, теща Сергея Горина).

Мы сидели за одним столом на приеме у Ельцина в Кремле. Судьбе было угодно сделать так, что я перепутала столики и села не к артистам, а к олигархам. За столом сидели Потанин, Вексельберг и Ходорковский. Я удивилась и воскликнула: "Михаил Борисович!". Тогда он спросил, как меня зовут, я ответила — вы с трех раз угадайте. "Ой, простите, я не знал, что это вы!" Вот так было. "А что вы сейчас делаете?" — "Заведую небольшой нефтяной скважиной". А Менатеп уже был кончен… Я сказала ему: "Михаил Борисович, если у вас будет такое окружение, вы очень плохо кончите свою жизнь".

(Светлана Врагова, народная артистка РФ)

Крах ЮКОСа многие рассматривают как "последнее предупреждение" олигархам — мол, платите налоги и не лезьте в политику. Министерство по налогам и сборам указывало на то, что налог на прибыль с нефтяных гигантов возрос в 2004 году по сравнению с годом прошлым на 225 %. Некоторые компании даже добровольно доплатили налоги. Факт состоит и в том, что после посадки Ходорковского идея открыто лезть в политику уже не кажется олигархам хоть сколько-нибудь привлекательной. Все это, конечно, верно. Но это — только одна из сторон медали.

Вторая сторона — то, за что мы должны быть благодарны власти, поставившей на место Ходорковского — заключается в том, что резко изменился моральный климат в бизнес-сообществе. Громкий процесс как над кровавым олигархом, так и над его подельниками — Пичугиным и Невзлиным, — быстро привел всех богатеньких граждан в чувство. Желающих взрывать конкурентов, убивать всех вставших на пути и терроризировать подчиненных резко поубавилось. Была сбита спесь и с частных служб безопасности. Стало ясно, что настоящая безопасность у нас одна, и находится в руках государства, а равно как и суд. Никакой Ходорковский не вправе подменять собою правосудие, выносить приговоры и творить беспредел по бандитским понятиям. Никакой олигарх не может столь откровенно плевать на законы.

Можно ли быть благодарным главе ЮКОСа за такой "наглядный" пример? Едва ли. Ведь, сел-то на скамью подсудимых он не сам! Будь его воля, продолжались бы вакханалии с налогами, с шантажом, со скупкой депутатов, с диктатом "службы безопасности", с заказными убийствами. Сегодня преступления банды Ходорковского доказаны. Он сам и его подельники стремились стать частью глобального проекта по обворовыванию России. Сами они воровали миллиардами, убивали и запугивали, подкупали и продавались. Суд поставил точку в этой кровавой эпопее.

Судебным решением, впрочем, довольны далеко не все. Понятно, что недовольны сами сидельцы, их друзья и родственники. Но довольно широкая группа поддержки Ходорковского, Невзлина (и даже Пичугина!!!) в кругах столичной интеллигенции — вот что выглядит особенно дико. Шокирует, к примеру, поздравление Пичугина с днем Рождения, направленное 25 июля 2010 года от имени "группы авторов", среди которых актриса Наталья Фатеева, рок-музыкант Юрий Шевчук, художник Павел Шевелев, поэтесса Наталья Горбаневская, вдова академика Андрея Сахарова Елена Боннэр, политик Алексей Мельников… Такая вот трогательная "валентинка" организатору десятков только известных преступлений и главаре банды киллеров. Закрадывается вопрос — неужели та же актриса Фатеева не знала о судьбе Светланы Враговой? Ну, не может быть такого — весь театральный бомонд был в курсе того, как с ней обошлись бандиты из Менатепа!

Когда журналист Наталья Геворкян пишет, что "налоговая" полиция не имела претензий к ЮКОСу и, дескать, посему сам Ходорковский невиновен, хочется саркастически улыбнуться — налоговики в ряде регионов, где оперировал ЮКОС, да и в самом сердце России находились под надежным контролем банды Ходорковского. Не зря по итогам дела ЮКОСа полетели со своих мест многочисленные должностные лица, "крышевавшие" кровавого олигарха. И летели они, в том числе и с самых высокопоставленных позиций.

Впрочем, наша (московская, в первую очередь) интеллигенция привыкла жить двойными стандартами, а посему, их уверенность в том, что Ходорковский должен быть на свободе — понятна. Ведь, олигарх еще богат — это раз. Ну, и два — оный олигарх выступает однозначно против нынешней российской власти. А за это, как известно, столичные представители так называемого "креативного класса", хипстеры, офисный планктон среднего уровня прокачки и дешевые тролли на окладе у грантососов — все они готовы простить любые преступления. Хочешь — расчленяй жену, хочешь — насилуй падчерицу: ведь, если ты носишь белую ленточку, то тебе можно простить все — вплоть до заказных убийств мэров всяких там Нефтеюгансков.

В рамках этой логики проводятся и заказные социологические опросы, призванные показать, что народ-де жаждет немедленного освобождения Ходорковского. Опрашивающие ведь не ставят перед собой цели рассказать респондентам, кто вообще такой этот Ходорковский, по каким обвинениям сидит, рассказать о совершенном им мошенничестве, по за что осуждены его подельники, такие как Пичугин и Лебедев.