Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 6». Страница 76

Так Анатолий не только не обрёл нужного для воспитания следующих поколений жизненного опыта, но он, по своей трусости и бессознательной приверженности библейской доктрине, был отнят от общества как потенциальный учитель своих детей (он даже семью себе не позволил завести, всю оставшуюся жизнь трусливо боясь за свою душу) и других людей, которые не прошли через выпавшие ему испытания, став библейским лекарем. Сам же Анатолий успешно борется с последствиями (а не с причинами) чужой и своей неправедности, леча покалеченных и бесноватых.

Если бы он после трагедии на судне сделал первый шаг в сторону от церковного спасения души, то Бог поддержал бы его в этой инициативе. Однако Анатолий с самого первого момента стал бояться не за будущее общества, которое он, как казалось, оставил без своего товарища — а за свою душу (чему и учит церковь). Так общество (как казалось до того момента, пока не стало известно, что товарищ жив) лишилось двух далеко не плохих людей. Нужно было хотя бы найти силы и работать в миру «за того парня»: хороший лозунг времён «социализма», который извратила «советская» «элитарность».

Но слава Богу, товарищ остался жив и послужил отечеству, а значит и Русской цивилизации (в определённой мере), что нельзя сказать ни об Анатолии, ни о всей церковной иерархии, показанной в «Острове». А посему самый праведный из них (если судить с позиции общественной полезности) — адмирал. Хоть ему и не пришлось столько каяться, как послушнику Анатолия, он прожил жизнь с пользой для народа и государства. А Анатолий, которому было через Язык Жизни предложено многое переосмыслить из того, что легло в основу его собственного воспитания (чему его хорошо учили, а чему плохо), в результате чего он стал таким — не услышал этих призывов и трусливо бежал на остров.

Фильм коварен тем, что он исподволь (в обход сознания) расставляет «по праведности» героев, за которыми тянется их прошлая жизнь и поступки совсем иначе:

· Самый «праведный» по фильму — послушник Анатолий, который не входит в церковную «схиму» (высшая монашеская степень в православной церкви), хотя его туда зовёт в конце фильма иерарх островной церкви, желая «прислониться» к «святому» авторитету. Церковники привыкли «прислоняться» к «святым» старцам, которые по духу (вопрос: какому?) были мощнее их самих.

· За ним следует «схимная» островная иерархия.

· А затем уже якобы убиенный товарищ-адмирал — который, как нарочно, представлен полукомедийным актёром, играющим в других фильмах безвольных, но амбициозных субъектов.

Но, как мы уже говорили, адмирал по его вкладу в благосостояние цивилизации (а значит и народа: русский народ гораздо ближе к Богу, чем церковь) и государства — самый объективно праведный.

Если рассматривать степень праведности между «схимниками» и послушником, то можно сказать, что она примерно одинаково низка («близка к опасному нулю») и равняется библейскому пониманию праведности. То есть «праведность» «от послушника к схимникам» находится в диапазоне, лежащемв пределах библейского понимания.

Фильм коварен тем, что одна из его главных целей направлена на подъём авторитета библейской «схимной» церковной иерархии через авторитет послушника (почти «святого») Анатолия. Как? — Очень просто. По той же схеме, по которой работают все современные пародисты: «выявить недостатки — выставить их на якобы обсуждение толпы — а затем эти недостатки становятся уже «не значимыми» для толпы по принципу «знаем — проходили»».

Ни для кого не секрет, что иерархия современной церкви погрязла по уши в невиданных для её декларируемой морали земных «привязках»: роскошь, бешенные деньги, разврат, связь с мафией и пр. Это становится уже видно многим мирянам. Наступил момент, когда для сохранения устойчивости церковно-библейской системы стало необходимым сделать упреждающий (перед возможным ропотом паствы и дальнейшим падением авторитета церкви особенно в среде молодёжи) манёвр. Не самым последним этапом этого явился фильм «Остров».

В нём с помощью контактов и диалогов между послушником Анатолием и представителями «схимы» зритель подводится к мысли о разной степени праведности в церковной иерархии. Мало того, следуя не только «христианской», но и буддийской религиозным основам, послушник (как самый «праведный») заставляет первое лицо основной иерархии «избавиться от мирских привязок», символами которых являются сапоги и одеяло, которое тот «купил в Греции». Сапоги горят в топке, а одеяло топится в море. Духовной близости буддизма и «христианства» удивился даже буддист (по религиозному предпочтению) Б.Гребенщиков. Заметим, что уж больно много деятелей эстрады «торчат» от этой новейшей кинопостановки.

Даже актёр, играющий главного героя, Пётр Мамонов — бывший «деятель» эстрады. Следующая цитата — из интервью режиссёра фильма П.Лунгина обозревателю сайта «Страна. Ru» М.Свешниковой (начинает обозреватель; выделения жирным — наши):

«— Никита Михалков плакал на премьере «Острова», Дмитрий Дибров умилялся. Кажется, и самого известного буддиста страны Бориса Гребенщикова вам удалось потрясти?

— Гребенщиков, кстати, два раза смотрел фильм. Он сказал, что «Остров», наконец-то, примирил для него буддизм и православие, что он просто будто родился заново, он говорил мне такие слова, что я покраснел на полгода вперёд от удовольствия. Но, по крайней мере, он был действительно очень взволнован. Он сказал: «Мне теперь всё ясно». Что ему ясно, я так и не понял. Да словами этого и не скажешь» (21.12.2006, «Павел Лунгин: «Остров» научил меня смирению»).[607]

Плохо знает буддист Гребенщиков традиции близкой ему по духу религии. Дело в том, что Анатолий умер по-восточному, по-буддийски. В буддизме (и в индуизме) подобная смерть (почувствовать свою приближающуюся кончину земной жизни и умереть у всех на глазах в назначенный заранее час) считается вершиной «просветления».

После всего этого, как можно увидеть из фильма, в глазах зрителей должно произойти возвышение «праведности» церковной иерархии: ведь первое лицо основной иерархии — отец Филарет — покаялся в том, что он был ещё далёк от очищения своей души. Ту же мысль высказывает и обозреватель «Страны. Ru» М.Свешникова в интервью с П.Лунгиным:

«Отец Анатолий умирает примиренным с жизнью, раскаявшимся в грехах. И настоятель монастыря, и отец Иов осознали свои грехи, пытаются исправляться. Вы хотели именно хеппи-энда, когда добро побеждает зло?».

А для «очищения», оказывается всего-то надо было поспать на угле, да утопить своё одеяло… Из того же интервью П.Лунгина (выделено нами):

«Вы прожили в фильме год, и вам трудно быть беспристрастным. И все же есть в картине самые важные для вас сцены?

— Я не знаю. Кажется, что кульминация происходит на изгнании беса, хотя я до конца не понимаю, почему. А сам я всегда плачу, когда герой Мамонова, отец Анатолий, говорит, что он умрёт скоро. И это признание, это приятие смерти, его смирение каждый раз меня поражают.

— В одном московском храме было обсуждение «Острова», где был вынесен вердикт: фильм хороший, только церковь предстаёт прекрасным, светлым, но обособленным островом, находящимся вне контекста мира…».

Но есть и официальное церковное признание:

«Патриарх Московский и всея Руси Алексий II вручил в среду патриаршие грамоты создателям фильма «Остров», выразив надежду, что достойное обращение к православной тематике получит продолжение в российском кинематографе. «Это первое обращение наших кинематографистов к христианской тематике, к монастырской жизни, к таким понятиям, как покаяние и смирение. Я благодарен авторам за труд, за обращение к столь сложной теме», — отметил Алексий II, вручая награды кинематографистам» (Телеканал «Россия», Вести, 29.11.2006 г.).[608]

Однако, для людей, которые психически завязаны на библейский эгрегор (а таких — большинство), все тонкости обмана, которые мы описали выше, не видны: они реагируют на библейскую «святость» и после просмотра фильма бессознательно считают, что послушник Анатолий вразумил с экранов телевизоров и кино официальную церковную иерархию. Вот один из примеров такого мнения: