Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 6». Страница 73

Как бы подтверждая наши рассуждения об актуальности темы смысла жизни, режиссёр Павел Лунгин рассуждает тоже:

«Сейчас такое чувство, что время перемен закончилось, и обществу пора задуматься о вечности, о грехе и совести. В азарте погони за успехом и деньгами эти вещи ушли из нашей жизни… Процесс съёмок был необыкновенным и для актёров тоже. Съемочная группа как будто прожила особую жизнь на Белом море». (Из публикации на сайте Телеканала «Россия» о фильме «Остров»).[606]

Так церковно-храмовые религии расставляют духовные ориентиры людям — для того, чтобы те целенаправленно занимались делом, угодным религиозным корпорациям и считали это в жизни основным. Правда к такой мысли фильм подводит аккуратно, не насилуя зрителей, подобно тому, как не насилует послушник Анатолий своими советами и лечением всех, кто приезжает к нему на остров — в том смысле, что люди сами со своими невезениями едут к нему за помощью.

Однако, в киношном фольклоре уже есть знаменитый фильм, где не последнюю роль играет символ «острова». Это — «Бриллиантовая рука» с её «Островом невезения». Современные киношники вляпались опять в библейский сценарий, пытаясь и дальше (умело и правдоподобно) поддерживать иллюзию в народе о том, что Россия — Остров невезения.

Впервые институт монашества был развит в буддизме. А хронологически после этого он уже был принят и другими религиозным системами, в том числе и библейским христианством. Буддизм считается религиозной системой, которую поддерживают миллионы последователей, которая для них является благонамеренным воплощением высочайших идеалов добра, любви к ближнему, духовной свободы и нравственного совершенства. Но тем не менее, буддизм не признаёт ни Бога, ни бессмертия души, ни свободы воли. И мало того, что буддизм не знает Бога, самая идея «единого верховного существа», которое создаёт весь «страдающий» мир из ничего — кажется буддисту странной, нелепой, не верной. Библейское христианство декларирует единобожие и признаёт идею Бога Творца. Однако у них — одна мировоззренческая основа: просто буддисты не скрывают свой атеизм (отрицание Бога), а библейские христиане думают, что они имеют дело с Богом, следуя церковным правилам. Буддизм показателен тем, что он открыто атеистичен. А фильм «Остров» показателен тем, что он примиряет буддистов и «христиан» — показывая людям единую атеистическую суть обоих религий.

Для того, чтобы не быть голословными, но главное — пояснить через лексику буддизма, что имеется в виду под понятием «земные жажды», «земные привязки» в библейской религиозной системе, приведём выдержки из религиозной основы (смысла земной жизни) буддизма, чтобы была возможность сравнить их со смыслом жизни в библейской религиозной системе. Происхождение «зла» в буддизме — как и подобает религиозной системе, основанной на мировоззрении восточного дуализма — приписывается некоей космогонической объективности и является исходной позицией «философии» буддизма, зафиксированной в «Первой благородной истине буддизма»:

1. Первая благородная истина буддизма гласит: «Сущность жизни есть страдание». Это страдание причиняет человеку буквально всё: «рождение — страдание, старость — страдание, болезнь — страдание, смерть — страдание, соединение с неприятным — страдание, разлука с приятным — страдание, неполучение чего-либо желаемого — страдание; короче говоря, пятеричная привязанность к существованию есть страдание» (Типитака. Сутта-питака. «Антология мировой философии». М., 1969 г.).

Это требует пояснения. Иными словами, согласно такой мировоззренческой основе — только родившись, человек уже должен стремиться побыстрее закончить своё земное существование. Это в корне противоречит жизнерадостной природе человека, которую даёт всем от рождения Бог. Буддистская мировоззренческая основа (доведённая до абсурдной крайности восточная дуалистичность) представляет собой извращённую до противоположности сущность человеческой основы. Но все дальнейшие «философствования» буддизма исходят из этого космогонического «постулата».

Но ведь та же самая религиозная основа и в библейском «христианстве»: «Христос терпел и нам велел»; «Христос пострадал за нас — будем же смиренными перед Христом и спасём свои души для будущей жизни», и тому подобное, чему учит церковь имени Христа.

Если бы буддизм признавал Бога, то получилось бы, что это Бог устроил такую жизнь людям, которая полна страданий. Любопытно, что в эту версию вполне укладывается библейский миф об Адаме и Еве, которые были наказаны за отступничество от запретов, якобы в результате чего жизнь людей стала полна страданий. Не из мировоззрения ли восточного дуализма-буддизма вытекает миф об Адаме и Еве?… Очень удобно его употреблять вот уже более трёх тысяч лет (если следовать хронологии канонов Библии) с целью одурачивания толпы доктриной о якобы объективной непреодолимости страданий в земной жизни.

2. Вторая благородная истина повествует об источнике страданий: «Это жажда, приводящая к новым рождениям (имеется в виду очередное земное перерождение «души» либо — что более присуще учению буддистов — новой комбинации дхарм — наше пояснение), сопровождаемая удовлетворением и страстями, находящая удовольствие здесь и там, а именно: жажда наслаждения, жажда существования, жажда гибели» (там же).

И это требует пояснения. Согласно буддийской и индусской «философиям», человек не может вырваться из сансары (колеса земных перевоплощений, приводящих к страданиям) вследствие того, что он в предыдущей жизни не улучшил свою карму до возможности освобождения из круга перевоплощений на Земле (что равнозначно по сути уходу в другой мир, чему в «христианстве» соответствует «Царствие небесное»). В последнем случае буддисты говорят, что такой человек исчерпал свою карму. Сама же возможность исчерпания земной кармы, как учат на Востоке, зависит от того, насколько человек смог избавиться от источника страданий, основное содержание которого перечислено во Второй благородной истине: это — земные «привязки»-жажды к мирским страстям.

3. Третья благородная истина объясняет, как можно уничтожить страдание: «Это полное бесследное уничтожение этой жажды, отказ [от неё], отбрасывание, освобождение, оставление [её]» (там же).

Как известно, прежде чем встать на путь медитации, буддийские (да и индусские тоже) ученики готовят свою психику к отказу от множества обычных для мирского обывателя занятий, которые считаются удовольствиями, страстями, привязками… в общем — жаждами, которые описаны во Второй благородной истине.

В идеале храмового «благородия» получается полный уход от мирских дел: как вам бы понравилось, если бы ваши родные и друзья уши в монастырь, гонясь «за чистотой души» или «за лучшим перерождением»? — Вы бы сказали, что они попали под влияние секты. Ну а кто просто сочувствует церковно-храмовой «благородности», либо отказался не от всех «привязок»-жажд? — Тот, согласно логике рассуждений, слегка попал под влияние секты… (сразу вспоминается каламбур: можно ли быть наполовину беременной?). Чтобы все одержимые трусы не побежали от Жизни в монастыри (кто тогда будет горбатиться на светскую «элиту») в буддизме существует Четвёртая благородная истина, разрешающая некоторые «привязки» для мирян.

4. Четвёртая благородная истина касается пути, который ведёт к уничтожению страдания. Считается, что Будда пришёл к убеждению, что обе известные крайности — и жизнь, полная удовольствий и похоти, и жизнь, составленная из добровольного ограничения своих желаний, физического труда и упражнений, добровольного одиночества — равно далеки от «правильного пути». Этот путь лежит посередине, поэтому называется «серединным».

Основная земная «привязка» (жажда жизни), согласно фильму, заставила главного героя совершить самое страшное для человека преступление (как учат все крупные религиозные системы) во время Великой Отечественной войны, которое определило всю его последующую жизнь. Фильм построен на контрастах, крайностях — которые взяты с одной стороныиз мирской жизни в период, когда человек попадает в критическую ситуацию, в которой он остаётся один на один со своей совестью. С другой стороны показана крайность аскетического существования в отдалённом монастыре с одной лишь целью — очищения своей души от греха (в буддизме это — улучшение кармы), приобретённого в мирской жизни и возможного лишь вследствие сильной привязки к жажде жизни — как учит храмовое «благородие». Однако жажда жизни должна быть нормально присуща всем людям от рождения.