Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 6». Страница 59

«Отметим, что к очень раннему времени относится разделение созерцательных методов на два класса: шаматха (пали: саматха) и випашьяна (пали: випассана). Первый из терминов означает «приостановление», «прекращение» волнения сознания, его максимальное успокоение и сосредоточение.[516] Второй означает аналитическое созерцание, осуществляемое после достижения цели шаматхи и параллельно с нею.[517] Оно предполагает рассмотрение природы сознания для избавления от иллюзии «я» и коренящихся в ней аффектов.[518]

Подобно тому, как различные философские учения буддизма считались средствами для «исцеления» конкретных аффектов и привязанностей личности, точно так же и различные психотехнические методы предназначались для конкретных «болезней» — различного рода аффектов, влечений и ложных установок. Поэтому одно лицо никогда не практиковало все виды созерцания: как правило, он сам или, чаще, его учитель подбирали наиболее соответствующие данному психологическому типу методы и упражнения;[519] при этом особое внимание уделялось определению доминирующей в данном человеке клеши[520] из числа трех основных клеш: невежество (моха), гнев (двеша) и страсть (рага)».

Объекты созерцания подбираются тематически по типам стандартных и распространённых клеш.[521] Длительное бессмысленное созерцание того или иного предмета приводит к выводу на уровень сознания жизненной ситуации (либо даже бессознательному избавлению от зачастую неприятного и пугающего в прошлом аффекта вместе с эмоциями, соответствующими последнему), соответствующей тематике предмета, которая в прошлом была причиной образования соответствующей клеши (может быть даже целого инграммного спектра) — после чего (в случае удачи) происходит обнуление, видимо на клеточном уровне, «аффекта» психики. Поскольку в древности жизненные ситуации и соответствующие им клеши были не столь необъятными, как в наше время, их можно было уложить в некий стандартный банк символов, из которых и выбирались объекты созерцания. Перечень объектов созерцания, конечно же, пополнялся по мере развития цивилизации Востока, поскольку добавлялись новые клеши. Но принцип остался прежним. Е.А.Торчинов приводит древнюю классификацию объектов созерцания:

«Обычно тексты перечисляют сорок объектов созерцания, рекомендуемых для развития внимания и сосредоточенности. Их полный перечень приводится в «Висуддхи магге» и воспроизводится в «Буддийской медитации» Э. Конзе, и мы не будем его повторять. Перечислим только те пять групп, по которым классифицируются эти сорок объектов:

· символы (образы первоэлементов, цветов, света, пространства);

· объекты, вызывающие чувство отвращения (различные типы трупов и скелеты);

· памятований (о Трех Драгоценностях — Будде, Дхарме, его Учении, и Сангхе, общине монахов, достигших нирваны; позднее — монашеской общине вообще; обетах терпения, божествах, смерти, телесности, дыхании и покое);

· четыре состояния Брахмы (брахмавихара, то есть дружелюбие, сострадание, сорадование и уравновешенность);

· уровни мира не-форм (сфера бесконечного пространства, сфера безграничного осознания, сфера отсутствия чего бы то ни было и сфера ни восприятия, ни невосприятия).

К сорока объектам созерцания для развития сосредоточенности относится также созерцание отвратительных аспектов пищи и аналитическое созерцание четырех первоэлементов (земли, воды, огня, воздуха).

Один из китайских буддийских текстов, цитируемый Э.Конзе, выделяет следующие «пять врат Дхармы» (фа у мэнь) или, другими словами, пять основных тем созерцания:

· загрязнение (созерцания трупов, скелетов, телесности и отвратительных аспектов пищи); этот тип объектов созерцания служит для нейтрализации страсти, влечения (рага);

· дружелюбие — для нейтрализации гнева (двеша);

· причинно обусловленное (взаимозависимое) происхождение (пратитья самутпада) — для нейтрализации невежества (моха);

· процесс дыхания (для нейтрализации дискурсивного мышления и достижения контроля над психическими процессами)».

Рассматривая параллели между буддийскими йогическими практиками и саентологическими процедурами нужно помнить, что буддисты старались сориентировать психику учеников под нравственность своей религиозной системы, а саентологи ориентируют — под нравственность и нужды своей. К тому же саентологическая церковь не проповедует даже «серединный» «аскетизм», придерживаясь западных либеральных взглядов, чего нет в буддизме. Поэтому многие конкретные результаты «клирования» в буддизме и у саентологов не совпадают. Но методики весьма схожи. Проиллюстрируем эту схожесть исследованиями Е.А.Торчинова, которые он приводит в той же главе 3 «Расцвет психотехники в буддизме» в разделе «Махаяна»:

«В виджнянаваде и субъективный аспект опыта (живое существо) и его объективный аспект (внешний мир как содержание сознания) равно сводятся к единому субстратному сознанию-сокровищнице. Для понимания виджнянавады исключительно важно понятие васана. Оно означает некий след, впечатление, оставленное чем-то ныне уже отсутствующим. Например, прошла надушенная женщина. Она уже ушла, а запах ее духов остался. Терминологически васана понимается как некая энергия привычек, следы, оставленные в сознании-сокровищнице предыдущим опытом и определяющие тенденции и направленность последующего развертывания эмпирических форм сознания, их интенциональность[522] и содержание. Именно наличие этих следов[523] обусловливает все новые и новые акты овнешвления сознания, выражающиеся в привязанности живого существа к сансарическому существованию, закладывающему новые единицы информации, «семена» в сознание-сокровищницу, что, в свою очередь, обусловливает получение нового опыта, и так далее.[524]

Буддийский йогин (а второе название виджнянавады — йогачара, школа практики йоги, что указывает на особенно четко выраженную психотехническую ориентацию этого учения) как бы поворачивает этот процесс вспять, освобождая сознание-сокровищницу от ее содержания, как бы «высыпая» из нее «семена» (подобно тому, как высыпают семена из мешка). После этого сознание-сокровищница перестает проецироваться вовне, сознание направляется само на себя (ибо оно не может не быть интенциональным), и обретается освобождение, нирвана. Путь же, ведущий к этому освобождению, подробно описывается в йогачаринских трактатах о ступенях психотехнической практики. Да и вся сложнейшая философия «только осознавания», собственно, и создана для объяснения причин сансарического существования, его характера и методов трансформации сознания для выхода из круга рождений-смертей».

Чего уж тут комментировать: налицо прямые параллели с целями саентологии.

Следующим эффективным методом «освобождения» психики от всего несоответствующего нравственности буддистов является беседа учителя с учеником с помощью специальных тестов — логических парадоксов — которые называются коаны. Мы достаточно подробно рассмотрели механизм шокирующего действия коанов на психику учеников в главе «Чань-буддизм, дзэн-буддизм». Повторим только, что коаны являются по большей части логическими парадоксами (их известно несколько тысяч) и представляют собой вопросы, которые не имеют ответа. Служат они цели радикального изменения стереотипа мышления и помогают (как учит чань-буддизм) достичь «освобождения сознания вплоть до полного его просветления». Эти «философские» вопросы вводят психику ученика в состояние «ступора», после выхода из которого прежние его убеждения в отношении поставленной темы обсуждения «вычищаются» до состояния «незначимости» в его дальнейшем управлении и самоуправлении.

Осталось только догадаться, что с помощью коанов учитель-гуру сначала выявляет отношение ученика к вопросу, поставленному в коане, а затем — показывает абсурдность прежнего убеждения ученика, одновременно снимая всякую эмоциональную «память» об обсуждаемом предмете,[525] иначе, инграмму[526] (по саентологически). Мало того, большинство буддистов считают, что с помощью коанов (в первую очередь) они достигают справедливости (нетрудно догадаться, что справедливость по-восточному заключается в предоставлении всем людям возможности очистить своё сознание):[527]