Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 6». Страница 35

В общем, индивидуальность теряется (стирается), что знаменуется превращением внешности как правило либо в отвратительный образ, либо в некий стандартный образ (все люди похожи друг на друга) в том случае, когда все компоненты, укладывающиеся в буддийское «сознание» (рефлексы, инстинкты, однозначно не запрограммированный потенциал, традиции культуры, ограниченное разумение, «интуицию вообще») оказывают неправедное влияние на индивидуальность, которая «глуха» к Божьему водительству и отклонилась от судьбы (нравственная деградация), отдав свою душу в земной жизни Дьяволу (дьявольской эгрегориальной алгоритмике и своим психическим стереотипам) на управление (в смысле, который мы указали в связи с разбором притчи Нагасены).

Тождественность личности самой себе — а значит и Божией судьбе, высшему праведному индивидуальному предназначению — сосредоточена в устойчивом ядре, которое называется душа. Поэтому обнаружить свою душу (а значит и индивидуальность[312] вместе с её высшим индивидуальным предназначением — заданными жизненными «трудностями», которые нужно увидеть и преодолеть)[313] можно,[314] лишь установив связь с Богом через совесть. Но именно этих понятий и не имеется в буддизме, и, мало того, его учение и психотехники направлены на обнуление индивидуальности в нашем понимании под предлогом, что последнюю нельзя обнаружить с помощью органов чувств. Всё, что связано хоть как-то с понятиями, выводящими на Человечный тип психики в буддизме «обрезано» и забыто.

В разделе «Космогоническая психология» мы рассматривали пять групп дхарм, на которые буддисты делят «элементы бытия»: физическое тело, чувствования (приятные и неприятные), понятия, воля, сознание. Рассматривая эти группы дхарм, мы сделали вывод, касающийся второй группы дхарм:

· Вторая группа дхарм представляет собой термины (чувствования, приятные или неприятные), относящиеся в основном к бессознательным уровням психики. Это разнообразные эмоции, с помощью которых бессознательные уровни психики подают на уровень сознания весьма полезные сигналы, которые у нормального человека должны сигнализировать ему — насколько праведную жизнь он ведёт.

В случае обретения индивидом Человечного типа психики негативные эмоции (неприятные чувствования) сигнализируют, что человек ошибается в своих намерениях; а позитивные эмоции — указывают на поддержку Свыше намерений человека. В случае пребывания индивида во всех видах нечеловечных типов психики — на подобного рода «сигнализацию» Свыше накладываются эгрегориальные «шумы» и различить источник тех или иных эмоций весьма сложно, но возможно при сильной воле и внимательности к Жизни. Поэтому полную безопасность и конкретные жизненные истины (не путать с Благородными истинами буддизма) можно обрести лишь в Человечности.

Чуть выше (в предыдущем разделе) мы сказали, что индивидуальность человека проявляется через его связь с Богом через душу, совесть и судьбу. Обращаться к совести человека Бог может по-разному, в самых распространённых случаях — через интуицию, Язык Жизни, окружающих людей. Различение, являющееся механизмом помощи человеку Свыше — также указывает человеку путь к праведности. Но есть ещё один механизм проверки своих намерений, мыслей, действий на праведность, в котором принимает участие Бог. Этот механизм мы лишь упомянули в разделе «Космогоническая психология», и он касается роли эмоций в жизни человека.

Мы уже знаем, что буддисты, следуя и развивая древние иллюзии восточного дуализма — своими «каноническими» законами и психотехниками ограждают личность от Языка Жизни, сужают интуитивные возможности психики личности до уровня эгрегориальной одержимости.[315] В результате плотного замыкания психики личности на основной эгрегор религии (по сути — дьявольский), личность лишается Свыше Различения (часто даже с раннего детства), и поэтому земная жизнь такой личности представляет собой сплошные страдания, которые встают на её пути, что и подтверждает теорию буддистов о том, что земная жизнь есть страдания. Если всё общество индивидов, оторванных от Бога, следует неправедной религиозной установке — то всё оно страдает (каждый индивид по своему поводу) до момента обострения кризиса, который обычно знаменуется кризисом цивилизационного строительства. Многочисленные личностные судьбы вписываются в надобности религиозной системы, и уже почти не представляют собой высшие личностные миссии человека на Земле вследствие утерянности личностями совести, как связи с Богом: совесть заменяется на религиозную одержимость, а судьба заменяется на личностное место в религиозной и светской иерархии.

Но остаётся ещё объективный психологический механизм, который представляет собой возможность личностного «нравственного диалога» между сознанием и бессознательными уровнями психики. Этот «нравственный диалог» непосредственно связан с ролью эмоций в жизни человека. В нём задействованы все важнейшие компоненты психики и прежде всего нравственность, а значит, совесть, душа и судьба — поскольку совесть сопряжена с праведностью, праведность с нравственностью, а судьба с Божиим Промыслом.[316] Роль эмоций — важнейший механизм проверки своих намерений на праведность. Однако стоит ещё раз обратить внимание на то что мы уже писали в разделе «Космогоническая психология».

Как можно понять из Благородных истин буддизма, главной целью буддистов должно быть «уничтожение жажд», которые приводят к многочисленным земным страданиям. Страдания[317] характеризуются как правило неприятными чувствованиями, поэтому вместе с жаждами буддисты стараются избавиться от неприятных чувствований. Методика избавления от неприятных чувствований сводится к методикам искусственного (без помощи Бога) «вычищения» не достигшей Человечности психики от рецедивов, приводящих к негативным эмоциям, что объясняется необходимостью «уничтожения жажд». Иллюзия избавления от жажд, с одной стороны, сопровождаемая обнулением (в буддийском идеале) неприятных чувствований, и, с другой стороны, знаменуется обретением приятных чувствований не достигшей Человечности психики, кульминацией которых является состояние нирванического транса. Так космогоническая «философия» буддизма теоретически «оправдывает» неосознаваемое уклонение адептов последнего от Божиего водительства — трусливое бегство от Божией Правды-Истины. Рассмотрим подробнее предопределённый Свыше механизм взаимодействия важнейших компонентов психики.

По отношению к психике индивида проблема контроля правильности её алгоритмики состоит в том, что бульшая часть блоков-преобразователей информации в ней упрятана в бессознательные уровни психики, вследствие чего бодрствующему сознанию осуществить их ревизию не удаётся, если индивид не овладел психотехниками произвольного вхождения в трансовые состояния, в которых при определённых навыках сознанию оказывается доступной та информация, содержащаяся в психике, которая в обычном его состоянии недоступна; а быстродействие сознания в обработке информации многократно увеличивается за счёт его смещения в диапазон более высоких частот.

Однако в алгоритмике психики каждого есть одна компонента, которая едина и для сознательных, и для бессознательных уровней психики и объединяет сознательное и бессознательное в целостную систему обработки информации тем безупречнее, чем меньше в ней взаимоисключающих друг друга мнений по конкретным частным вопросам и их взаимосвязям. Эта компонента — нравственность, которую хотя и редко, но всё же называют «нравственное мерило».

В информационном отношении нравственность индивида представляет собой совокупность описаний каких-то жизненных реальных и возможных характерных событий с оценками каждого из них «хорошо», «плохо», «не имеет значения» или «значение не определено» либо «обусловлено сопутствующими обстоятельствами», которые кроме того ещё и иерархически упорядочены по их предпочтительности.

Соответственно:

Безнравственность — составная часть нравственности субъекта в целом, представляющая собой по существу, во-первых, неопределённость нравственных мерил, обусловленную отсутствием каких-то из них или множественностью нравственных мерил, применение которых возможно в одной и той же ситуации, и во-вторых, разного рода неопределённости в иерархической упорядоченности по значимости нравственных мерил.