Читать онлайн «От Белого моря до Черного». Страница 62

Эта школа — отличная наглядная агитация за то новое, коммунистическое в системе народного просвещения, на что ориентирует нас в последние годы Центральный Комитет партии.

Черноземная почва в сухое время года.

Меловые склоны долины Айдара.

«Ростсельмаш». Целое комбайновое море…

У города Шахты.

Впереди простиралась приазовско-кубанская степь, разлинованная зелеными нитями полезащитных лесополос, вся в старческих морщинах балок. Это не для красного словца. Балка действительно образуется в старческой стадии развития рельефа. Когда-то текли веселые ручейки и речки, пилили-точили свои берега. Постепенно их крутые долины заполнялись продуктами размыва, склоны становились пологими, округлялись, из оврагов получались балки. Ручейки пропали, а речки теперь мелкие, немощные, пересыхающие; некоторые превратились в пунктир продолговатых водоемов, где недавние мели стали просто сушей. Только раз в году, повинуясь всеобщему закону весны, они оживают ненадолго, несутся взапуски, бурлят рыжими водоворотами, чтоб через несколько дней вновь смириться и сникнуть.

На водоемах огромное количество гусей и уток. Минуем километровые поля кукурузы. Не удивляемся, ибо читали, что Кубань стала за последние годы крупнейшим производителем кукурузы на зерно и важнейшим районом кукурузного семеноводства. А виноградников-то сколько! Они порой виднелись вдали, еще когда мы ехали по Ростовской области. По мере приближения к Краснодару эти квадраты негусто поставленных зеленых тычков одинаковой высоты начинают уже приедаться: красоты в них, собственно, никакой нет, сплошное однообразие.

Чем дальше на юг, тем чаще попадаются курганы. Здесь, в скифосарматской степи, великое множество этих земляных могильников конической формы, а под ними прах тех, кто жил здесь три-четыре тысячи лет до нас. Собственно, чтобы теперь признать их коническими, нужно обладать кое-каким воображением. Некоторые из курганов уже распаханы заодно с полем и едва возвышаются над общим уровнем, другие еще не по зубам трактору.

Нынешняя форма курганов не та, что была первоначально: время, вооруженное ветрами и дождями, приплюснуло их. А когда их насыпали, крутизна их определялась тем же законом, как и у всех сыпучих тел. Вероятно, они были похожи на шахтные терриконы.

Сколько тайн далекой древности открыли уже ученым эти курганы и сколько тайн они еще хранят! В принципе курган — признак кочевого образа жизни племени, схоронившего под ним своего вождя: тем, кто жил на одном месте, незачем было бы насыпать высокий холм, по которому можно отыскать в степи место захоронения. Однако обычай, раз возникнув, затем сохраняется уже и при изменившихся условиях. Кубанско-приазовские племена, перейдя к оседлости, продолжали насыпать высокие курганы вблизи своих городищ над гробницами знатных покойников. Форма остается, но значение меняется: могильный холм служит уже не для отыскания, а для увековечения. И как тут не вспомнить о других сооружениях с такой же ролью, подобных по форме и близких по эпохе, — пирамидах египетских фараонов. Поистине, идеи времени носятся в воздухе — когда еще носились!

Обычное устройство курганных могильников хорошо изучено учеными. Под земляной насыпью (так же, как и внутри африканских пирамид) обнаруживается гробница из бревен или из каменных плит. Это помещение может оказаться довольно обширным, иногда даже не в одну комнату — в зависимости от знатности и состоятельности покойника. В гробнице к «услугам» усопшего находились предметы его обихода — оружие, драгоценности и запасы еды и питья в соответствующих сосудах. Ну разве не поразительно это сходство с гробницами фараонов?

Покойник ни в чем не должен был терпеть недостатка в загробном мире. Поскольку он при жизни имел привычку пользоваться услугами рабов, то неподалеку от высокопоставленного скелета обнаруживаются и их недостойные останки. А чтобы не скучал покойник без жены, ее тоже тихо-мирно убивали и клали ему под бочок…

Обычай насильственного умерщвления близких родственников усопшего вождя существовал у многих народов. Но вот что странно: если существовал такой обычай, имевший, по-видимому, силу закона, то почему же не во всех гробницах определенной эпохи обнаруживается одинаковый состав группы «сопровождающих лиц»? Почему в одних могилах находят несколько богато одетых покойников из родни, в других одну только жену, в третьих и жены не оказывается?

Премудрый пройдоха Талейран говаривал, когда его агенты становились в тупик перед какой-то дипломатической неожиданностью: «Ищите женщину». Еще универсальнее другой совет: «Ищите выгоду».

В историях древних обществ нередко можно встретиться с обычаями и законами, которые кажутся нам нелепыми даже с точки зрения интересов тех, кто стоял тогда у власти. В самом деле, если мы знаем, что обожествление царей при жизни служило укреплению их неограниченной власти, а обычай умерщвления братьев царствующей особы у некоторых народов был мерой предупреждения возможных претензий на престол, то зачем нужно было убивать жен и прочую родню умершего вождя?

Но когда мы не знаем, кому и зачем было нужно соблюдение закона, мы должны подумать о том, кому могло быть выгодным его нарушение. Не в том ли зарыта собака, что служители культа могли, опираясь на им одним доступные магические источники, по своему усмотрению толковать, кто из родни подлежит убиению, а кто нет? Не пользовались ли жрецы также и этим способом для умножения своего богатства и влияния?

Да, законы и обычаи претерпевали о своем развитии немало занятных метаморфоз. В далекие времена вожди оседлых племен из соображений безопасности запрещали кому бы то ни было из чужаков проходить через территорию племени. С развитием товарообмена для купцов с товаром стали делать исключение, но проходящий должен был заплатить выкуп за нарушение закона. А теперь взимание таможенных пошлин повсеместно считается законнейшей из законных операций…

Однако мы отвлеклись, кажется, слишком далеко. Вернемся, как говорят французы, к нашим баранам. Кстати сказать, их мы на всем пути от Ростова не видели ни разу. Впрочем, это и понятно: вблизи дороги почти все земли распаханы, да и вообще овцеводство в Краснодарском крае более привязано к левобережью Кубани, поближе к кавказским склонам.

Схема расселения в прикубанской степи имеет свои особенности. Большие села или станицы находятся далеко друг от друга, а в промежутках между ними довольно густо рассеяны хутора. Одни из них совсем маленькие, всего в несколько домов, и располагаются группами на расстоянии около полукилометра один от одного; другие крупные со среднюю деревню лесной полосы. Образовались эти хутора, разумеется, еще в старину, в период единоличного казачьего землепользования. Как служат они сейчас колхозному крестьянству и совхозам, как соответствуют производственным задачам и бытовым нуждам жителей, прочна ли их позиция, есть ли у них перспектива и скоро ли они доживут свой век — эти вопросы могли бы, пожалуй, послужить темой диссертации экономгеографа.

Хорошая дорога — плохой союзник для автора путевых заметок. Никаких приключений, никаких задержек и даже особенно не поглядишь по сторонам — восьмидесятикилометровая скорость требует сосредоточенности от водителя. За какие-нибудь четыре часа доезжаем до Краснодара. Кубанская столица встречает корпусами заводов; прошли те времена, когда Краснодар был всего лишь центром пшеничного края. Да и край перестал быть только пшеничным, его сельское хозяйство становится многоотраслевым, а в промышленном развитии открылись новые перспективы. Но об этом мы поговорим в свое время, а пока что надо познакомиться с городом.

Краснодар — город по преимуществу малоэтажный. Только в самом центре есть несколько архитектурно значительных кварталов и еще по окраинам выросли массивы многоэтажных жилых домов. Даже главная улица Красная местами застроена лишь двухэтажными и даже одноэтажными домиками, что не мешает ей быть привлекательной.

Краснодарцы считают, что их Красная узка, и хотели бы ее разломать и расширить. Ну что ж, как говорят, ломать не делать. Однако реконструкция была бы связана с огромными затратами. На широкой магистрали развилось бы интенсивное движение, чего едва ли следует желать для главной улицы города с ее магазинами, административными и культурными учреждениями. Не вернее ли было бы строить широкие объездные магистрали для автотранспорта, которому тесно на старых улицах?

В старых кварталах наряду с простенькими одноэтажными домиками строили жилища на южный манер — с большими балконами и галереями вдоль второго этажа, с открытыми галереями внутри двора и наружными лестницами. Впрочем, домов такого типа немало встречалось уже и в Ростове.