Читать онлайн «Мафия в США». Страница 92

Во многих работах отмечается, что мафия стала органической частью делового мира США, что зачастую переплетение мафии и бизнеса столь прочно, что на практике бывает невозможно определить, где кончается легальный бизнес и начинается нелегальный.

Однако, очевидно, все же правы те авторы, которые считают, что мафия «ответственна за большинство преступлений против собственности-ограбления со взломом, кража автомобилей, ограбление банков, поджоги.

Естественно, что в контакт с мафией входит только незначительная часть бизнесменов. В данном случае, очевидно, трудно говорить об этих людях, как о бизнесменах. Правильнее было бы назвать их деклассированными элементами. Они в полной мере переродились в уголовных преступников.

Интересны методы работы мафиози, специализирующихся на ограблениях. Один из них Джозеф Лупарелли (Lupurelli), рассказывая о своей деятельности в качестве грабителя-взломщика, отмечал, что ограбление предприятий осуществлялось мафией, входившей в тесный контакт с бизнесменами. Часто такое ограбление-погром являлось средством конкурентной борьбы между бизнесменами.

Грабители-взломщики из числа мафиози действовали особенно зверскими методами. Журнал «Тайм» сообщал подробности ограбления дома сенатора Чарлза Перси (Persy). Однажды утром его разбудил крик жены. Когда Перси вошел в комнату своей дочери Валерии, он нашел ее «при смерти. Лицо, грудь, живот 21-летней женщины были изуродованы ножевыми ранами. Расследование обстоятельств убийства Валерии Перси затянулось до 1973 г., когда власти выяснили, что ее убийцы принадлежали к банде, работавшей в масштабе всей страны и при самой теснейшей кооперации с мафией. Две трети награбленного имущества банда передавала мафии, которая реализовывала награбленное имущество и оказывала бандитам всемерное содействие».

Между мафиози было четкое разделение труда, одни грабили, другие сбывали награбленное. Бывший мафиози из Новой Англии Винсент Тереза издал книгу, в которой, в частности, рассказал о том, как однажды он ограбил в Бостоне склад с мехами.

Добыча была солидная. Тереза и его сообщники выкрали мехов на 475 тыс. долл. Помощник босса мафии в Бостоне Генри Тамелео (Tameleo) выдал им наличными за эти меха 100 тыс. долл. Еще раньше Тереза ограбил доходный супермаркет, находившийся рядом с ночным клубом, которым он владел. Бандит взял наличными 31 тыс. долл.

Босс одной из «семей» нью-йоркского мафиози Карло Гамбино был арестован по обвинению в попытке ограбления бронированной автомашины, в которой перевозили 6 млн. долл. Ограбление было сорвано из-за ареста одного из участников планировавшейся акции. Этот мафиози ранее неоднократно участвовал в Бостоне в подобных налетах.

Как правило, мафиози специализировались всегда на нескольких видах преступной деятельности. В Нью-Джерси банда мафиози, связанная с «семьей» Дженовезе, занималась кражами со взломом, гемблингом и наркотиками, включая «производство и распространение кокаина и героина». В ноябре 1973 г. эта банда была осуждена за пять ограблений со взломом и сто убийств.

Среди убитых были соперники из других банд, соучастники по банде, не проявившие лояльности, подозреваемые в том, что они были информаторами полиции, те, кто потенциально мог выступить в качестве свидетеля обвинения. «Банда использовала ограбления и угрозы применить насилие, чтобы воздействовать на судей и свидетелей».

Среди мафиози были грабители разного масштаба. Наиболее крупные удостаивались чести попасть на страницы газет и журналов. Роберт Кадэк сообщил, что за три года он вместе с соучастниками совершил 125 ограблений почты в аэропорту, захватив в общей сложности 100 млн. долл. в ценных бумагах, ювелирных изделиях, наличными, мехами. Показания Кадэка подтвердил один из его сообщников Джеймс Шаффер (Schaffer) и служащие почты. Они показали, что захваченные ценности сбывали лицам, которые всегда были связаны с мафией. Кадэк заявил, что его операции не были бы успешными, не имей он самых тесных связей с мафиози, занимавшимися сбытом краденного.

Суммарные данные о проникновении мафии в бизнес не могут не поразить воображение. Комитет Кефовера дал подробный список видов бизнеса, в которых сильны позиции мафии. Комитет делал вывод, что «мафия осуществляет постоянное проникновение в. семьдесят видов бизнеса». Тот же Винсент Тереза сообщал, что в Бостоне мафия владела «25–30 процентами» мотелей и ресторанов. В Пенсильвании «более 375 видов бизнеса», включая большие военные контракты, «находятся под контролем мафии». В Нью-Йорке мафия имеет мощные позиции «во всех видах бизнеса». «Семья» Гамбино держит в своих руках «страховое дело, компании недвижимого имущества, фирмы, занимающиеся трудовыми отношениями, строительную промышленность, распределение горючего, пошивочные фабрики».

Гамбино контролирует также мусорщиков Нью-Йорка и ряда окрестностей города.

Аналогичное положение в Детройте, Чикаго, во всех промышленных центрах страны.

Прошли времена, когда с термином «мафия» ассоциировался главным образом рэкет, гемблинг, наркобизнес, проституция.

Мафия стала в современной Америке подлинной финансовой силой, а это самое убедительное свидетельство настоящей мощи и влияния. Серия банковских банкротств в 60-х годах, «плюс три крупнейших в истории страны краха банков в 70-х годах были вызваны инфильтрацией в банки мафии и изъятием ею из банков» огромных сумм.

По оценке сенатора Чарлза Перси, инфильтрация мафии в финансы «подрывает всю экономику Соединенных Штатов, фактически все частное предпринимательство». Сенатор заявил, что «как только мафия внедрится куда-либо и запустит свои щупальцы… вы сразу же столкнетесь с террором, запугиванием, вымогательством, убийствами».

Предупреждение сенатора Перси о том, что мафия «подрывает всю экономику Соединенных Штатов» было полностью оправданным. Масштабы деятельности мафии росли с каждым годом и в конце 1994 г. по данным, оглашенным на ежегодной конференции ООН по международной преступности, ее годовой оборот в мире составил 700 млрд. долл., из них 400 млрд. приходились на наркобизнес». С учетом огромной мощи мафии США на ее долю приходилась большая часть этой колоссальной суммы, что было серьезным кровопусканием для американской экономики.

Мафия принесла в бизнес свою специфическую, преступную жизненную философию. Она оказывает все возрастающее влияние на деловую жизнь страны. Это влияние взаимно. Мафиози в наши дни — это не традиционный гангстер с пистолетом, ножом или кастетом в кармане, с крепкими кулаками и интеллектом профессионального бандита, который умеет только калечить и убивать, не способен ни на какую творческую, в широком понимании смысла этого слова деятельность.

Остались, конечно, и такие мафиози, но их сфера деятельности четко ограничена выполнением контрактов на убийство, осуществлением террористических акций, когда не остается других форм решения проблем, стоящих перед мафией.

Современный мафиози из высшего руководящего эшелона этой преступной организации-человек недюжинного интеллекта, деятель, разбирающийся в экономике, финансах, политике, имеющий крепкие связи с самыми влиятельными кругами общества.

Не следует думать, что народился какой-то принципиально новый тип руководителя мафии, который отошел или, более того, никогда не имел никакого отношения к шантажу, вымогательству, насилию, убийству-ко всему тому, что традиционно составляет арсенал средств, с помощью которых мафия отвоевывает и удерживает свое место под солнцем.

Нет. Современный мафиози вырос именно из той обычной преступной среды, которая всегда была и осталась характерной для мафии. Он просто прошел жесточайший естественный отбор, опередил всех своих конкурентов и по праву, кулачному праву преступного мира, занял в нем руководящие позиции. Такой главарь мафии никогда не злоупотребляет физическими мерами воздействия на свою жертву или на конкурента. Он стремится решать проблемы с помощью других средств давления, важнейшее место среди которых занимают деньги. Он не без оснований считает, что в современных Соединенных Штатах деньги — самое лучшее средство наступления, обороны, выживаемости, успеха.

Среди главарей американской мафии самым ярким представителем такого нового типа босса был Мейер Лански.

«Когда в 1911 г. Мейер Лански прибыл на Остров слез из России, из города Гродно, его матери было очень стыдно, ибо она не знала ни дня, ни месяца рождения своего сына, которому было уже 9 лет. Поэтому чиновники иммиграционной службы определили днем его рождения 4 июля. Очевидно, они надеялись, что тем самым исподволь внушат ребенку чувство патриотизма и высокого вдохновения».

Бедные чиновники! Знали бы они, кем вырастет их крестный сын.