Читать онлайн «Великие лекарства. В борьбе за жизнь». Страница 34

К этому времени Флори сумел убедить американское правительство и промышленников в необходимости производства первого антибиотика. В 1943 году в лаборатории доктора Роберта Когхилла в городе Пеории (штат Иллинойс) продолжились исследования и впервые началось промышленное производство пенициллина. Технология массового выпуска пенициллина, сразу же получившего еще и второе название – «лекарство века», была передана на предприятия Pfizer и Merck.

Производство пенициллина было поставлено на поток, что спасло от гангрены и ампутации конечностей десятки тысяч американских и союзнических солдат. В 1945 году выпуск фармакопейного пенициллина высокой активности составлял 15 т в год, в 1950 году – 195 т. К чести британских ученых, они тогда даже не думали патентовать пенициллин. Оспаривать свое авторство Англии пришлось, когда янки заломили союзникам цену за продажу технологии промышленного производства.

В 1941 году в СССР поступили секретные данные о том, что в Англии создается мощнейший антимикробный препарат на основе какого-то вида грибков рода Penicillium. В Советском Союзе начали немедленно работать в этом направлении, и уже в 1942 году советский микробиолог Зинаида Ермольева получила пенициллин из плесени Penicillium Crustosum, взятой со стены одного из бомбоубежищ Москвы. В 1944 году Ермольева, после долгих наблюдений и исследований, решила испытать свой препарат на раненых. Ее пенициллин стал чудом для полевых врачей и спасительным шансом для многих раненых бойцов.

Несомненно, открытие и работы Ермольевой не менее значительны, чем работы Флори и Чейна. Они спасли множество жизней, уменьшили зависимость от иностранных поставок и позволяли производить пенициллин, так необходимый для фронта. Однако советский препарат получали кустарным способом в количествах, совершенно не соответствующих потребностям отечественного здравоохранения.

В 1945 году во Всесоюзном научно-исследовательском химико-фармацевтическом институте (ВНИХФИ) для ускорения работ по организации производства пенициллина была создана лаборатория. В июне 1946 года эту лабораторию возглавил Вил Зейфман. В течение года была создана полузаводская установка. Эта технология в увеличенном масштабе легла в основу первых пенициллиновых заводов, построенных в Москве и Риге. При этом получался желтый аморфный продукт низкой активности, который к тому же был пироформным, то есть вызывал повышение температуры у пациентов. В то же время пенициллин, поступавший из-за границы, не давал побочных эффектов.

Купить технологии промышленного производства пенициллина СССР не мог: в США существовал запрет на продажу любых технологий, связанных с ним. Однако Эрнст Чейн, автор и владелец английского патента на получение пенициллина нужного качества, предложил свою помощь Советскому Союзу. Зейфман ознакомился с работами, проводимыми Чейном, и, кроме того, вывез из Англии штамм культуры, продуцирующей стрептомицин, который послужил первоосновой производства этого активного средства борьбы с туберкулезом. В сентябре 1948 года комиссия советских ученых, завершив работу, вернулась на родину. Результаты были оформлены в виде промышленных регламентов и успешно внедрены в производство на одном из московских заводов.

В Советском Союзе в это время началась борьба с «космополитизмом». В соответствии с новым политическим курсом руководители медицинской промышленности объявили, что материалы куплены у Чейна напрасно: все и так было хорошо известно отечественной науке, а виноват в этом «космополит» Зейфман. «Космополита» хотели отправить в ГУЛАГ, но научному сообществу удалось отстоять его, и он получил только пять лет ссылки.

Со времени открытия пенициллина прошла целая эпоха. Ее так и называют – эпохой антибиотиков. Сейчас на рынке около десяти компаний, производящих пенициллин. Среди лидеров – Pfizer, Teva, GSK. Пошло в ход уже четвертое поколение антибиотиков. К пенициллину же предъявляют претензии: бактерии к нему привыкли, и он нарушает микрофлору кишечника. Но бактерии стали устойчивы только к природному пенициллину, а сейчас применяются полусинтетические. Пенициллин остается незаменимым в хирургии, особенно при гнойных инфекциях. В отличие от химических антисептиков он не теряет свои свойства при наличии гноя. Нередко пенициллин становится последним средством при воспалениях, которые не поддаются новым антибиотикам.

На стене лондонского собора Св. Павла среди грандиозных надгробий адмирала Нельсона, Веллингтона и других великих людей Британии висит табличка: «Помяните Александра Флеминга, изобретателя пенициллина, чей прах покоится здесь».

На церемонии вручения Нобелевской премии по физиологии и медицине, которую Флеминг, Флори и Чейн получили в 1945 году за открытие пенициллина и его лечебного эффекта, Флеминг сказал: «Говорят, что я изобрел пенициллин. Но ни один человек не мог его изобрести, потому что это вещество создано природой. Я не изобретал пенициллин, я всего лишь обратил на него внимание людей и дал ему название».

По заболеваниям сосудов головного мозга Россия занимает первое место в мире. Ежегодно в России фиксируется около 450 000 случаев инсультов. Более 200 000 человек умирает, около 160 000 становятся инвалидами. Лишь в последние годы на рынке появился препарат «Прадакса», который по эффективности и удобству применения настолько превзошел своих предшественников, что сразу же после выхода на рынок стал мировым стандартом борьбы с инсультом.

Кровопускание как лечебная процедура было известно еще древним врачам Греции и Рима. Изображение пациента, которому пускают кровь из ноги и шеи, сохранилось на одной из фресок в египетской пирамиде, датированной 2500 лет до н. э. В сохранении здоровья, и даже жизни, очень важную роль играет свертываемость крови, или коагуляция, – это основное средство, которым организм залечивает раны. Главным действующим элементом этого процесса является фибриноген. Например, когда происходит повреждение сосуда, в крови запускается так называемый каскад коагуляции, цепная реакция, в которой принимают участие молекулы, иногда называемые «факторами свертывания». Этот процесс приводит к связыванию кровяных пластинок с поврежденной тканью. Затем активируется фактор коагуляции под названием «тромбин», и растворимый в крови фибриноген начинает формирование в сосуде устойчивой сетки. Кровяные клетки улавливаются этой сеткой, и таким образом формируется сгусток крови, тромб. Именно этот сгусток крови залечивает повреждение сосудов и предотвращает потерю крови. То есть способность крови к свертыванию буквально спасает жизнь. Однако это свойство надо контролировать, поскольку при определенных условиях свертываемость крови нарушается и в отдельных случаях может представлять для организма скорее вред, чем пользу. Самое известное нарушение свертываемости крови известно как гемофилия. Это наследственное заболевание, при котором одного из факторов каскада коагуляции нет в достатке, поэтому у крови не получается сформировать сгусток, а кровотечение может продолжаться гораздо дольше, чем у обычных людей в здоровом организме.

Но есть и другая сторона этого процесса, встречающаяся гораздо чаще, когда риск образования тромбов, наоборот, повышается, а не снижается. В этом случае тромб может стать причиной инсульта. В частности, риску инсульта подвержены люди с мерцательной аритмией или фибрилляцией предсердий (ФП) – нарушением сердечного ритма. Это наиболее часто встречающееся нарушение сердечного ритма – примерно у каждого четвертого человека в возрасте после 40 лет. При таком сердечном ритме возрастает риск образования тромбов в застойных зонах в сердце, которые могут оторваться, попасть в сосуд головного мозга и там привести к закупорке сосудов, то есть инсульту.

Инсульты на фоне ФП протекают более тяжело с увеличением риска смерти (20 %), а в 60 % случаев человеку грозит инвалидность.

Конечно, лечение больных, имеющих высокие риски инсульта, проводилось и раньше. И нельзя сказать, что оно проходило безуспешно. Им назначалась долговременная антикоагуляционная терапия при помощи так называемых антагонистов витамина К. К таким препаратам относится, например, варфарин, который был одобрен для лечения в начале 1950-х годов. В принципе, лечение этим препаратом проходило достаточно успешно: вероятность инсульта при этом снижалась более чем на 60 %. Но при всех его положительных качествах принимать этот препарат могли не больше половины тех, кому он предназначался, из-за ряда побочных эффектов и необходимости постоянного контроля свертываемости крови.

Кстати, мерцательная аритмия – не единственное заболевание, для которого было необходимо разработать новый препарат. Еще одним заболеванием с опасным формированием тромбов считается венозная тромбоэмболия, когда сгусток крови формируется в вене. Это не менее серьезное заболевание, чем нарушение сердечного ритма. По статистике, от венозной тромбоэмболии страдают один-два пациента из каждой тысячи в год. Она также может привести к смертельному исходу и стоит на третьем месте среди других сосудистых заболеваний с возможным летальным исходом после инфаркта и инсульта. Может показаться удивительным, но от венозной тробоэмболии умирает, например, каждый год больше жителей Европы, чем от рака груди, простаты, ВИЧ/СПИД и ДТП вместе взятых. Коварство этого заболевания заключается в быстроте, с которой оно может развиться и в итоге даже привести к смерти. Поэтому очевидно, что лечение этого заболевания существующими тогда препаратами было неэффективным.