Читать онлайн «Украинская катастрофа: от американской агрессии к мировой войне». Страница 53

Согласно расчетам, только за счет отмены в рамках Единого экономического пространства (ЕЭП) экспортных пошлин на углеводороды, экспортируемые из России в Украину, положительный прирост сальдо торгового баланса Украины составит 2,9 млрд. долл. (за счет снижения стоимости ввозимых углеводородов). Если по условиям ЕЭП и формирования единого энергетического рынка цена на природный газ, экспортируемый из России в Украину будет снижена до 180 долл./м куб., положительный прирост торгового сальдо Украины увеличится до 5,1 млрд. долл. Кроме того, эффект от отмены защитных мер во взаимной торговле оценивается в 0,5 млрд. долл., а снятие технических барьеров в торговле даст еще более 1 млрд. долл. Всего улучшение условий торговли для Украины оценивается в 9-10 млрд. долл., что позволяет ей сбалансировать торговый баланс и обеспечить макроэкономическую устойчивость.

Следует иметь ввиду и другие положительные эффекты, которые могут быть получены при расширении торговли товарами и услугами, активизации научно-технического сотрудничества, повышении инвестиционной и инновационной активности в капиталоемких отраслях промышленности. В частности, весьма значительным будет синергетический эффект благодаря восстановлению кооперационных связей между украинскими предприятиями и предприятиями государств-членов ЕЭП, а также благодаря реализации новых совместных проектов в высокотехнологических сферах.

Расширение рынков сбыта для украинских производителей (в силу повышения конкурентоспособности украинских товаров и услуг на рынках стран-членов ЕЭП) на практике будет выражаться в расширении объемов производства на украинских предприятиях-экспортерах, а также в появлении новых экспортеров. Мультипликативный эффект от увеличения производства на украинских предприятиях-экспортерах обеспечит возникновение новых рабочих мест и дополнительные доходы украинского бюджета.

Доходы государственного бюджета Украины увеличатся также вследствие повышения импортной пошлины до уровня Единого таможенного тарифа Таможенного союза. Эта мера также позволит повысить ценовую конкурентоспособность украинских товаропроизводителей на 5%, что даст дополнительный положительный эффект в росте производства и доходов.

Важной составляющей экономического эффекта, получаемого Украиной, является снижение транзакционных и временных издержек вследствие снятия таможенного контроля на границах и существенного упрощения и стандартизации многих процедур, связанных с оборотом товаров во взаимной торговле членов Таможенного союза. Это позволит повысить транзитные перевозки, осуществляемые через территорию Украины, что приведет к увеличению доходов украинских транспортных и логистических предприятий.

Объективно в интересах Украины — стать полноправным членом Таможенного союза с Россией, Белоруссией и Казахстаном. Тем самым украинский товаропроизводитель вернет себе свой исконный рынок сбыта продукции. Заработают в полную силу тысячи сложившихся кооперационных связей по производству технологически сложной продукции.

Вместе с тем, при анализе значимости секторальных связей между странами ЕЭП и Украиной необходимо рассматривать не только прямые, но и косвенные эффекты, отражающие вовлеченность в производственный процесс смежных отраслей экономики. Также следует анализировать распределение эффектов на различных стадиях формирования выпуска конечной продукции. Существующая система отраслевых и межотраслевых связей между экономиками стран ЕЭП и Украиной позволяет говорить о том, что в ряде производств сотрудничество носит безальтернативный характер, однако может быть чувствительно к резкому ухудшению торговоэкономических отношений между странами, что создает дополнительные риски, особенно в производстве продукции оборонного и двойного назначения111.

Как показывает анализ, с точки зрения поставки промежуточной продукции для высокотехнологичных производств наиболее существенные связи сохраняются между Украиной и Россией. Например, на каждую 1000 долл. прироста объемов производства российского авиастроения, в текущих условиях приходится 28,3 долл. прямого экспорта украинской продукции, а всего в украинской экономике обеспечивается дополнительный объем производства в 120 долл. Если же на 1000 долл. увеличивается производство авиационной техники в украинской экономике, то прямой экспорт из России составит 90 долл., а общий прирост производства в российской экономике превысит 350 долл. В других высокотехнологичных видах деятельности значимость связей столь же существенна.

В текущих условиях торгово-экономические отношения между Россией и Украиной в рамках машиностроительных производств обеспечивают до 2,5% от украинского ВВП. При сохранении данного уровня доля машиностроительных производств в структуре украинского ВВП может к 2030 г. возрасти до 8,5%, а вклад российскоукраинских связей в машиностроении составит до 3,4% от украинского ВВП.

С точки зрения оценки долгосрочных перспектив развития экономик стран ЕЭП и Украины приведенные оценки эффектов от интеграции можно признать умеренными. Нарастающие ограничения экономического развития и замедления темпов роста требуют максимально полного использования имеющегося производственного потенциала. С учетом тренда на сокращение уровня внутриотраслевой торговли в обрабатывающих отраслях уже недостаточным является формирование отдельных совместных проектов. Требуется переход к согласованной промышленной и инвестиционной политике, направленной на максимальное задействование имеющихся производств и рациональное распределение имеющихся инвестиционных ресурсов. Этот тренд полностью коррелирует с разработкой и внедрением согласованных политик развития в рамках ЕЭП.

Выводы

Отрыв Украины от взаимовыгодного сотрудничества с государствами-членами ТС (прежде всего, с Россией) происходил не сам по себе. Столь самоубийственный для украинской экономики курс не мог складываться автоматически — наоборот, «невидимая рука рынка» постоянно удерживала Украину в орбите сотрудничества с Россией. Для экспертов по обе стороны океана было очевидно, что антироссийский вектор задавался Вашингтоном исходя из официальных целей американской геополитики на постсоветском пространстве. При этом в Вашингтоне вооружились формулой известного русофоба Бжезинского, который обосновывал важность американского вмешательства во внутренние дела Украины с целью ее отрыва от России тем, что «Россия без Украины не может быть сверхдержавой». У этой формулы есть историческое (Украина — колыбель российской цивилизации), экономическое (Украина — наиболее развитый в промышленном и сельскохозяйственном отношении регион Российской и Советской империй), географическое (Украина — это выход к теплым морям и землям, к которым традиционно стремился вынужденный жить в неблагоприятном климате русский народ), геополитическое (Украина — крупнейшее государство Европы с населением около 50 млн. человек, большинство из которых воспитано в русской культуре) объяснение. Однако она отражает логику мышления геополитиков XIX века, и брать ее на вооружение сегодня недопустимо с точки зрения, как международного права, так и обеспечения глобальной стабильности.

Следует подчеркнуть, что именно Украина была одним из инициаторов формирования Единого экономического пространства с Россией, Белоруссией и Казахстаном. После «оранжевой революции» она вышла из этого процесса, руководствуясь мифом о европейской интеграции. Разрушительный эффект этого шага в полной мере проявился в ходе нынешнего кризиса, который для украинской экономики оказался катастрофическим.

Подытоживая, можно сказать, что теснейшее российско-украинское сотрудничество в экономической сфере — не случайное стечение обстоятельств, которое могло бы быть поставлено под сомнение по субъективным настроениям отдельных лиц или «восточной миссии» ЕС. Это прямое наследие общей истории, а точнее — органичное и закономерное ее продолжение. Многоуровневые кооперационные связи, взаимопереплетение и взаимодополняемость экономик, общность научно-технического потенциала, производственной базы и методов хозяйствования — все это и сегодня предопределяет наличие мощной стратегической составляющей и значительный потенциальный эффект российскоукраинского партнерства, реализация которого зависит от участия Украины в евразийском интеграционном процессе.

Вместе с тем, контрпродуктивное искусственное противопоставление Европейского Союза и создаваемого Евразийского Союза, и хуже того, вбивание клина между объединенной Европой и Россией по поводу Украины, может надолго отсрочить состоятельные планы сближения двух блоков. Аргументы апологетов втягивания бывших советских республик в неравноправное ассоциированное членство в ЕС «чтобы только насолить России» представляются близорукими и экономически бесперспективными. Сама Европа нуждается в надежных и крепких партнерах, а не в слабых придатках, обремененных долговыми нагрузками и экономическими проблемами. Вопрос Украины в этом контексте обнажил внутренние проблемы самого Евросоюза, как бюрократического, так и сугубо ментального характера. С другой стороны, он позволил России переосмыслить свою интеграционную политику в сторону интенсификации принятия необходимых для повышения привлекательности ЕЭП согласованных политик развития.