Читать онлайн «Журнал Наш Современник 2008 #9». Страница 75

Таким образом, сильная Россия - это Россия, сильная крепкой и свободной государственной властью, устойчивостью общественного сознания, его внутренней одухотворенностью, способностью к концентрации единой народной воли.

По убеждению И. А. Ильина, чтобы обновить Россию, важно избавиться от слабостей и болезней русской национальной души, главнейшие из которых "бесхарактерность, т. е. слабость и неустойчивость духовной воли; отсутствие в душах духовного хребта и священного алтаря, за который идут на муки и на смерть; невидение религиозного смысла жизни и отсюда - склонность ко всевозможным шатаниям, извилинам и скользким поступкам; и в связи с этим недостаток духовного самоуправления и волевого удержа. Неумение уважать в себе субъекта прав и обязанностей, неукрепленное правосознание; больная тяга к слепому подражательному западничеству, к праздному и вредному заимствованию вздорных или ядовитых идей у других народов, неверие в себя, в творческие силы своего народа".

Тем самым мыслитель приходит к выводу о трансформации общественного сознания, о необходимости идейного стержня, скрепляющего его основу. Не потому ли, что этого стержня не было, народ так равнодушно принял крушение Российской империи в 1917 году и развал СССР в 1991-м?

После поражения СССР и системы Варшавского договора в информационно-психологической войне с США биполярная модель международных отно-

шений была разрушена. Мир стал многополюсным, сложным и противоречивым. В то же время на планете образовался единый геополитический центр во главе с США, опасный имперским авторитаризмом, склонностью к силовому диктату и доминированию национальных приоритетов сверхдержавы.

Профессор Чикагского университета Моргентау отмечает: "Международная политика, как и всякая другая, есть борьба за господство. Каковы бы ни были цели международной политики, господство всегда является непосредственной целью".

Суть в том, что в контексте информационно-психологической войны используется такое оружие, когда предметом поражения являются определенные типы общественного сознания.

Исторически основы общественного сознания в России начали формироваться со времён крещения Руси и правления князей Владимира Святого и Ярослава Мудрого, глубоко укоренив в народном представлении приоритеты православной жизни и ощущения богоизбранности земли русской.

К середине XVI века, в период царствования Иоанна IV, русское общественное сознание обретает цельность и определённость, в дальнейшем закрепившись в известной формуле "Православие. Самодержавие. Народность". Хотя сама эта формула была окончательно выработана только в XIX веке, во время правления Николая I, под пером министра народного просвещения графа Сергея Уварова.

С падением религиозного чувства народ утратил национальное самосознание, патриотизм, уважение к императору - помазаннику Божьему, а в результате революций 1905-1917 гг. матрица общественного сознания была окончательно "взорвана".

В суровые годы социалистического строительства, в условиях сталинских репрессий и тяжелых испытаний Великой Отечественной войны появляется понятие "советский народ". Сформировалось общественное сознание, смысл которого, невзирая на давление агитпропа СССР, содержал тенденции становления "нового русского человека": дух коллективизма и труд на благо общества, забота о старшем поколении и нравственном воспитании молодежи; противостояние западным ценностям и любовь к Отечеству; братская дружба между народами.

Однако в 1991-1993 гг., по аналогии с 1917-м годом, вследствие "незрелости русского характера" был разрушен архетип общественного сознания советского государства, и новые русские демократы попытались сформировать новую матрицу, прорежиссированную мировой властью и направленную на дальнейшее уничтожение российской государственности.

Реформы 90-х лишний раз подтвердили механизм искусственного навязывания обществу новой матрицы сознания. Этот процесс вызвал шквал деструктивных "преобразований": шоковую терапию, либерализацию цен, ваучеризацию, приватизацию государственной собственности, криминализацию экономики, отток капитала за рубеж, утечку "мозгов", обнищание масс и падение нравственности. Однако со временем в постсоветском обществе усилились реакции протеста, неприятия навязываемой государству либерально-демократической (а на деле криминально-клановой) и по сути антинародной матрицы общественного сознания. Начались поиски альтернативы, способной стать нравственным и идеологическим императивом оздоровления российского общества.

К сожалению, за эти годы российское общество практически не продвинулось в создании, по И. А. Ильину, русского "духовного хребта". В России до сих пор нет идеологии, нет русской национальной идеи, отсутствует созидающий национальный русский дух.

Лжемораль потребительства, социал-дарвинизм (выживаемость в социуме по закону джунглей); вместо духа коллективизма преобладает эгоцентризм и социальная отчужденность ("моя хата с краю - ничего не знаю"). В России действительно появился новый "сильный" человек: это "новый русский", это - "олигарх", это - "криминальный авторитет", это "гребущий под себя чиновник", это - преуспевающий шоу-бизнесмен, это успешный карьерист и т. д.

"Бери от жизни всё!"; "Если ты такой умный, почему ты такой бедный?"; "Не доброта, а деньги правят миром" - вот те приоритеты, которые внедряются в сознание тех, кто хочет "выбиться в люди" и быть успешным в условиях "закона джунглей" в обновленной России.

Возможно ли в наши дни говорить о такой категории, как российский народ, объединенный единой национальной идеей, единым волевым дыханием, единым представлением о будущем своей Родины? Вряд ли, скорее есть смысл констатировать, что жители советской России представляют население - пестрое, неоднозначное, где множество социальных и этнических групп, а внутренние противоречия гораздо острее классовых, которые были в царской России.

Рабский труд гастарбайтеров, богатейшие виллы олигархов и бездомные, радующиеся под дождем куску хлеба; звездная элита, нуждающаяся в многочисленной прислуге, и тяжелейшая ситуация с людьми творческого труда, деятелями науки и культуры, просветителями, новаторами, пытающимися жертвенно созидать во имя будущей России, но не выдерживающими прессинга "закона джунглей" и властного наступления мамоны.

В то же время на рубеже XX-XXI веков, в условиях перехода к глобальному информационному обществу становятся востребованными новые технологии и новые знания, - приоритеты в сфере интеллектуального капитала четко обозначены в ведущих западных странах, стремящихся к экономическому и геополитическому превосходству.

В России, после утечки "мозгов" в 90-х, пренебрежения власти к интеллектуальному и научному потенциалу страны, развалу экономики и кризисным процессам в системе управления, начались наконец-то позитивные перемены, способствующие активизации творческих и научно-технических ресурсов государства.

Вновь избранный Президент России Дмитрий Медведев в своих выступлениях неустанно подчеркивает необходимость укрепления интеллектуального капитала страны и повышения престижности человека творческого труда. Характерно, что его слова перекликаются с мыслями, которые высказал более полувека назад философ И. А. Ильин: "Россия нуждается больше всего в самостоятельном национальном творчестве; в углубленном, свободном, непредвзятом созерцании и постижении; в созидании, исходящем из любви к Родине, а не из ненависти к обидчикам другого класса; в творчестве, идейном, программном и тактическом политическом и социальном". (И. А. Ильин. Собр. сочинений. Том 7. М., Русская книга, 1998).

"Формы национальной идеологии и национального возрождения должны возникнуть из самых душевных недр самого народа, из его национального патриотического горения; они должны быть рождены его собственной проблематикой, его страданиями, его характером, его историческими и культурными заданиями. И только тогда они будут ему по силам; только тогда они будут для него целительны".

К сожалению, заявленные президентом приоритеты о востребованности интеллектуального капитала и творческого труда мало что изменяют в российской реальности. Бюрократизация власти, когда чиновники создают работу для самих себя; функциональная система принятия решений; акцент не на качестве управления, а на распределении бюджетных средств и текущей волоките. Потребительские тенденции среди управленцев, низкая профессиональная культура, коррумпированность, торможение передовых идей; зачастую отчужденность от граждан и равнодушие к их проблемам.