Читать онлайн «Журнал Наш Современник №8 (2002)». Страница 35

Цель экспедиции была примерно такой же, как путешествие к Северному полюсу, — получение объективной оценки ситуации на базе о. Греэм-Белл с последующей разработкой предложений по комплексному и рациональному подходу к активизации присутствия на островных арктических территориях.

 Однако Министерство природных ресурсов РФ, несмотря на заинтересо­ванность и согласие директора Федеральной пограничной службы РФ К. В. Тоцкого принять участие в экспедиции, несмотря на готовность директора Федерального экологического фонда РФ С. М. Алексеева профинансировать данное меро­приятие, сочло проведение экспедиции нецелесообразным. Таким образом, проект экспедиции остался без необходимой поддержки и финансирования, так как после ликвидации Госкомэкологии РФ именно Министерство природных ресурсов РФ должно было санкционировать выделение средств из экологического фонда.

Почему ведущее в стране природоресурсное и экологическое ведомство отказывается от военного, экономического и даже экологического возвращения на арктические территории? Этот вопрос остается острым, непонятным и сокрытым определенной завесой тайны.

На протяжении нескольких последних лет в России усиленно распространяется утверждение, будто Арктика, да и весь Север — извечная финансовая дыра и путь к банкротству. Вместо того чтобы противостоять различным наветам и угрозам, власти, в центре и на местах, торопятся лишить северян всевозможных северных льгот, вывезти население из северных районов на Большую землю. Опрометчивые шаги делаются все чаще и чаще. Уже лучшей формой пребывания на Севере считается вахтовая. А самостоятельное развитие Северного морского пути признано затратным мероприятием. Зато открыто вбрасывается мысль, что пора рыть туннель между Чукоткой и Аляской.

Угрозы иностранцев настолько напугали российских высокопоставленных чиновников, что они готовы откликнуться на всякое их экологическое предложение. Как только на Западе заговорили о так называемой “концепции устойчивого развития”, так правительство Российской Федерации безоговорочно подхватило ее и приняло к исполнению. А в рамках этой концепции предлагается разработка идеи необходимости создания на северных и арктических землях огромных, якобы экологических, заповедников с законсервированными, нетронутыми ресурсами для будущих поколений населения Земли.

Во всем мире проблемы экологии воспринимаются в первую очередь как создание экологически чистых производств, заводов по очистке воды, замкнутых промышленных экологических комплексов. А в России усиленно навязывается такая наука “экология”, которая должна всюду позакрывать всю отечественную промышленность, остановить освоение новых месторождений и так далее. Будто у нас не могут в гармонии и взаимодействии существовать экономика и экология. Да могут они существовать! И русские ученые давно настаивали на том, что экономика должна быть экологически развитой.

*   *   *

В последнее время внешнее давление на Россию в Арктическом регионе так заметно активизировалось, что замечать это стали не только военные, но и экологи. При этом не только военных, но и экологов настораживает усиление такого давления через увеличение военного присутствия США и других стран НАТО в российском секторе Apктики.

Чем больше ведется разговоров об экологических проблемах Арктики, тем чаще в них затрагивается военная тематика. Между тем очевидно: там, где появляются военные интересы, не может быть экологических приоритетов.

Такого же скептического внимания заслуживают и инициативы западных стран по восстановлению функционирования Северного морского пути (так называемый проект ИНСРОП). Эта деятельность могла бы обрести всяческую поддержку, однако принципиальным отличием проекта ИНСРОП от существовавшей в Советском Союзе системы Севморпути является стремление других стран (таких, как США, Норвегия, Япония, Дания) играть ключевую роль в управлении этой системой. Наглядным примером является стремление Норвегии добиться ключевой роли в океанографическом и метеорологическом обеспечении судоходства в Арктике. Из истории хорошо известно, что первыми Арктику осваивали географы, океанографы, метеорологи, прежде всего российские и советские первопроходцы, ученые-исследователи, которые обеспечивали потребности хозяйственников, науки, военных и так далее. В условиях Арктики метеорологическая и океанографическая информация — не простая, а жизненно необходимая информация, и ни при каких условиях нельзя отдавать в чужие руки эту важнейшую сферу деятельности.

Безусловно, программы научных исследований во всем Арктическом регионе в последние годы никак нельзя назвать приемлемыми для России. На фоне резкого сокращения отечественных научных исследований в Арктике иниции­ровано большое количество международных научных программ и проектов других стран по изучению океанографических и ледовых условий в Арктике (в том числе и в российском секторе Арктики), изучению арктической климатической системы, определению степени загрязнения природной среды Арктики. В этих иссле­дованиях России отводится второстепенная роль, которая в основном заклю­чается в поставках из России исходных данных и информации, на сбор которых, по оценке такого хорошо осведомленного источника, как бывший вице-президент А. Гор, Советский Союз в течение десятилетий затратил миллиарды долларов.

Более того, исследования в российском морском секторе Арктики проводятся Западом и без России. Показательна организация крупного международного проекта “Исследование воздействия на природную среду региона Баренцева моря” (проект БАСИС). Из направленных в Европейский научный фонд заявок на конкурс научных проектов в рамках БАСИС (всего было подано около 80 заявок, из них 60 — российских) отобраны для финансирования 9 проектов, представленных западными странами, и ни одного — из России. Российским учреждениям, несмотря на высокую научную ценность предложенных ими исследований, было рекомендовано выполнять представленные проекты за счет национальных средств.

 В последние несколько лет США, Канада, Швеция и ряд других стран развернули бурную деятельность, чтобы навязать России разработку так называемого “Национального плана действий по защите морской среды от антропогенного воздействия в Арктическом регионе Российской Федерации” (НПД-Арктика). Заявленная цель его благородна — “уменьшение загрязнения окружающей природной среды в прибрежной и пелагической зонах до таких уровней, которые безопасны для здоровья людей и дают возможность устойчивого использования природных ресурсов”.

Однако российские военные специалисты имеют право полагать, что в том виде, в каком инициируется НПД-Арктика, он не отражает приоритетные потребности России, направлен на ущемление ее общегосударственных интересов. Его реали­зация приведет к усилению иностранного контроля не только в природоохранной сфере, но и в других направлениях деятельности в этом регионе России.

Обосновывая необходимость НПД-Арктика, его инициаторы произвольно истолковали в качестве основного аргумента вывод Межведомственной комиссии Совета Безопасности России по экологической безопасности (июнь 1995 г.) о том, что “существующий уровень загрязнения Арктики создает вредные последствия для здоровья населения. Моря, граничащие с Северным Ледовитым океаном на континентальном шельфе Евразийской зоны, на 70 процентов загрязняются стоками с территории Российской Федерации. В результате загрязнения деградация растительной жизни происходит на территории свыше 50 000 кв. км. Территория районов с ухудшающейся экологией продолжает расти”.

Не могут эти выводы служить обоснованием необходимости создания НПД-Арктика! Разве в США и Канаде загрязнения прибрежных арктических вод стоками с их территорий меньше 70 процентов? Действительно, очень плохо, что в Арктическом регионе России происходит деградация растительности на территории свыше 50 тыс. кв. км. Но Россия в состоянии сама оздоровить эту территорию. Для решения этой проблемы нужна реализация программ и проектов, имеющих прежде всего локальную направленность, а не разработка всеобъем­лющего, относящегося ко всему региону и нереального с точки зрения выполнения НПД-Арктика. Тут стоит вспомнить, что территория Арктического региона России (только суша) составляет 9 млн. кв. км и несопоставима с 50 тыс. кв. км.

Что касается природной среды Арктического региона в целом, то, как показали результаты проведенных международных исследований, на сегодняшний день она остается более чистой по сравнению с другими регионами мира.

Самое главное, что подчеркивается в НПД-Арктика и что неприемлемо с точки зрения общероссийских интересов — это необходимость коренного изменения деятельности на суше для того, чтобы улучшить экологическую ситуацию в аркти­ческих морях России. Другими словами, инициируется сворачивание экономической деятельности в бассейнах северных и сибирских рек России.