Читать онлайн «Понять Россию умом». Страница 83

Есть над чем задуматься нам, тем, кто здесь остается.

Все главные нынешние «демократы» – это бывшие коммунисты, причем из высокопоставленных. Это члены Политбюро, кандидаты в члены Политбюро, секретари обкомов. Тот же Яковлев, тот же Ельцин, тот же Гайдар, который руководил экономическим отделом в журнале «Коммунист», тот же Чубайс. Мало кто знает такую деталь его биографии. Он вместе с Гайдаром в 1985 году разрабатывал программу экономического реформирования страны по заданию Политбюро. А цветами торговать на ленинградском рынке – это все равно, что в 1937 году иметь рабоче-крестьянскую анкету.

И большинство из нынешних «демократов» в головах своих держат интерес не России, а Запада. Вот слова В. А. Стрелецкого, полковника, двадцать лет прослужившего в органах внутренних дел Москвы. С 1994 по 1996 годы возглавлял отдел «П» Службы безопасности Президента, занимавшийся контрразведывательным обеспечением аппарата правительства Российской Федерации.

«Если сейчас копнуть тех людей, которые находятся у власти, то греческое гражданство имеется у каждого пятого. Израильское гражданство может быть у каждого десятого. Это нормальное явление. Американские гринкарты имеют тоже достаточно большое количество людей. Тот же Бойко имел американскую гринкарту, которая открывала ему прямую дорогу к американскому гражданству вместе с Сергеем Никитовичем Хрущевым. Отец Бойко уже давно живет в Америке, работает в одном престижном учебном заведении, которое контролируется ЦРУ. А то, что вся наша приватизация проводилась под неусыпным контролем американских спецслужб, это установлено достоверно».

Как же нам относиться к государству, которое, зная все это, продолжает держать на государственной службе и Максима Бойко, и министра атомной энергии Адамова, про которого в прессе неоднократно утверждалось, что он имеет гринкарту, вид на жительство в Америке, и приводился даже номер его карты социального страхования в Америке? А Чубайс с Кохом? Ведь в Газпроме и РАО «ЕЭС России» государство имеет значимый пакет акций, оно имеет возможность влиять на кадровую политику. И влияет вот таким образом.

Все это стало известно вовсе не сегодня. Еще в 1994 году несколько крупных ученых-экономистов США и России, озабоченных ходом российских реформ, решили создать совместную Группу экономических преобразований для выработки альтернативных предложений в связи с проводимым в России экономическим курсом. Накануне президентских выборов 1996 года они обратились к будущему президенту России с изложением ряда краеугольных принципов экономической политики, которые, по их мнению, должны были способствовать преодолению кризиса и оживлению российской экономики.

Основная мысль обращения была следующей. Российское правительство должно играть более важную роль в экономике. Надо равняться на правительства США, Швеции, Германии и других стран, основная забота которых – государственное регулирование экономики. Необходимо развивать государственный сектор экономики.

Необходимы активные государственные действия для предотвращения дальнейшей криминализации экономики.

Необходимо быстро найти выход из кризиса, и это можно сделать только на основе активного государственного регулирования экономических отношений. Надо действовать так же, как работал президент США Ф. Рузвельт в 1930-е годы, выводя страну из «великой депрессии». Его администрация не боялась национализировать банки и организовывать общественные работы. И соответствующая экономическая теория была – кейнсианство.

Необходим новый «социальный контракт» между правительством и обществом. Руководство страны должно обеспечить население «социальной страховочной сеткой», – пенсиями, бесплатными школами и больницами и т. д. Несоблюдение договоров и обязательств государства и фирм, прежде всего задержка выплаты зарплаты и пенсий, противоречит нормам рыночной экономики. В традиционном рыночном государстве мгновенно говорит свое слово суд, фирмы идут с молотка, а чиновники отправляются в тюрьму.

Российское правительство должно понять, что секрет рыночной экономики заключается отнюдь не в частной собственности, а скорее в конкуренции и еще раз в конкуренции.

Интересно, много ли народу у нас в стране знает об этом обращении?

В 2000 году Группа экономических преобразований решила вновь идти к российским властям со своими соображениями по ключевым аспектам российской экономической политики. Ученые опять обращают внимание на то, что надо усиливать роль государства в экономике. Экономические реформы в России нуждаются в новом старте для того, чтобы имелась возможность создать благоприятную среду как для предпринимателей, так и наемных работников, а также консолидировать общество и раскрепостить его энергию.

Нужно устранение глубоких деформаций в рыночном механизме, создание и поддержание институциональной инфраструктуры подлинно рыночной экономики.

Нужна декриминализация экономики.

Должны быть приняты меры, обеспечивающие соблюдение определенных стандартов при приеме на работу государственных служащих, а также по освобождению процесса их найма и продвижения по служебной лестнице от политических мотивов.

Нужна политика, ориентированная на экономический рост. Увеличение производства и инвестиций, а не снижение инфляции практически до нулевого уровня должно стать первоочередной задачей государства. Темпы экономического роста могли бы быть также увеличены за счет разумного субсидирования процентных ставок по кредитам, предоставляемым частным инвесторам.

Нужна реструктуризация и конкуренция. Руководящая роль государства необходима для того, чтобы Россия могла реализовать свой потенциал в информационных технологиях, биотехнологиях и некоторых других высокотехнологичных сферах, где она располагает учеными, исследовательскими институтами и производственными мощностями. До возобновления устойчивого роста и с учетом текущих показателей развития в избранных промышленных отраслях могли бы вводиться временные импортные тарифы. Правительство должно регулировать цены основных товаров, поставляемых в условиях монопольных рынков, и обеспечивать равновесный характер регулируемых цен.

Нужен социальный договор. Только государство может обеспечить справедливое распределение выгод от нового экономического порядка. Высокие налоги на добывающие отрасли позволили бы всему российскому народу воспользоваться результатами экспорта естественных ресурсов.

Многие ли знают про это обращение? А ведь его подписали с российской стороны члены Академии наук Л. Абалкин, Г. Арбатов, О. Богомолов, В. Ивантер, Д. Львов, В. Макаров, А. Некипелов, Н. Петраков, С. Ситарян, Н. Римашевская, а с американской три нобелевских лауреата по экономике: Лоуренс Кляйн, Франко Модильяни, Дуглас Норт и многие другие известные экономисты: Маршалл Голдман (Гарвард), Майкл Интрилигейтор (Калифорнийский университет), Ирмам Эдельман (Беркли), Маршалл Поумер и Лэнс Тэйлор.

Знание отличается от предрассудков тем, что опирается на опыт, а не на заклинания. Например, есть мнение, что существует причинно-следственная связь между сокращением участия государства в перераспределении национального дохода, и увеличением темпов экономического роста. Нам сейчас неважно, чье это мнение; главное, что всей мощью СМИ в сознание народа вбивается незамысловатая идея: чем быстрее будет разрушено все, что имеем, тем сильнее воспрянет экономика.

Иными слова, если государство сумеет целенаправленно добить экономику до уровня землянок, а потом самоустранится от дел, то свободный народ наконец-то захочет жить, как на Западе, очнется ото сна и построит скоростной спидвей.

Никаких доказательств никто ни разу не представил. Зато противоположный вариант (о котором даже не вспоминают реформаторы и их СМИ), а именно, что темпы роста тем выше, чем серьезнее и полнее занимается национальной экономикой государство, – имеет практическое воплощение в странах Центральной и Восточной Европы. Чтобы это увидеть, достаточно сравнить удельный вес государственных расходов в ВВП стран с положительной (Польша, Венгрия, Словения) и отрицательной (Болгария, Румыния) хозяйственной динамикой.

В группе стран, экономика которых растет, удельный вес госрасходов находится сейчас в пределах 45—50%, а там, где роста нет, или даже есть падение – составляет 25—35%. В России же относительная величина государственных расходов в ВВП еще меньше. На это, кстати, обращают внимание даже деятели МВФ и другие иностранные эксперты, в том числе и неолибералы. Вопреки оптимизму, который являют наши либералы (например, Илларионов), они видят серьезную угрозу в том, что российское правительство теряет всякую возможность предоставлять населению минимально необходимый объем базовых социальных услуг.