Читать онлайн «Евреи, Христианство, Россия. От пророков до генсеков». Страница 93

Не будучи теоретиком вообще, и теоретиком марксизма, в частности, товарищ Сталин неплохо овладел этим растяжимым учением и даже составил некоторую сводку постулатов марксизма в 4 главе «Краткого курса истории ВКП(б)». Авторство «Краткого курса» приписывается ему лично. Написанная без всяких «загибонов», эта глава, как и вся книга, стала учебником марксизма для миллионов трудящихся СССР.

Не будучи оратором, кое-как владея русским языком, он сумел свой недостаток превратить в бесценный «дар молчания». В стране, где все говорили слишком много, это оказалось его личным оружием. Выступая без блеска, просто, но с живой и образной лексикой, Сталин заставлял людей верить себе больше, чем болтливым полуинтеллигентам ленинской школы.

Не будучи образованным человеком, Сталин так составил сценарии политических процессов, этих подлинных трагедий жизни того времени, что им поверили многие высокие умы просвещенной Европы. Скрытный, сдержанный и саркастичный, хладнокровный и терпеливый, Сталин оказался не по зубам своим противникам. Его умение создавать и снимать напряжение, сочетание реализма и параноидального страха заговоров, мстительности и обаяния, злобного ума и внешней простоты позволили этому страшному человеку преодолеть все кризисные ситуации, раздавить всех своих врагов и по их многочисленным трупам повести страну к «сияющим вершинам коммунизма».

Достигнув вершин абсолютной власти, Сталин, в отличие от других диктаторов, был всегда подчеркнуто скромен, лишен внешних эффектов и помпезности. Это отмечалось всеми, кто встречался с ним. Отмечалось также его участие в праздниках с застольем и обильными возлияниями. Он любил спаивать своих соратников, памятуя о пословице «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Сталин пытался спаивать также и высоких иностранных гостей, настойчиво призывая их к тостам и достигая в этом искусстве явных успехов. В узком кругу он проявлял грубоватый, подчас злой юмор, господствуя там безраздельно и развлекая, видимо, сам себя. В торжественных и не очень торжественных случаях участвовали приглашенные артисты. При этом вожди, воленс-ноленс, повышали свой культурный уровень, знакомясь с произведениями оперного, балетного и эстрадного искусства, исполнителями и исполнительницами.

Забота о престиже режима была не последней заботой Сталина. Это проявлялось в том внимании, которое Сталин, как вождь и идеолог, оказывал литературе и искусству. Внимание было, разумеется, специфическим, т. е. таким, в результате которого объект внимания мог быть вознесен или физически уничтожен. Упрекнуть Сталина в неначитанности нельзя.

Прежде чем описать участие евреев в жизни советского государства, необходимо отметить, что период сталинского правления представляет собой очень сложный отрезок времени. Сложность заключается в сущности внутренних процессов, происходящих в стране, и в личности И. В. Сталина. Невозможно одним определением обозначить эту крупную историческую фигуру, в активе которой есть практически все: политическое мужество и нерешительность, неслыханные преступления и любовь народа, победа в величайшей войне и гигантские жертвы. Тягчайшим преступлением Сталина является то, что потенциал нации к концу его правления оказался исчерпанным. Не ошибется и тот, кто признает Сталина самым выдающимся диктатором и империалистом XX века. Его жизнь — пособие для людей этих редких профессий.

Специалисты-диктатуроведы всегда останавливались в нерешительности перед объяснением такого парадокса: чем больше жертв принесено на алтарь диктатуры, тем громче рыдания народа, прощающегося с покойным вождем. Уничтожив 21,5 млн. человек, Сталин оставил бренный мир, погрузив в неподдельное горе оставшихся в живых сограждан. Его империалистический гений раздвинул границы СССР до границ Российской империи и приковал к Советской колеснице страны-сателлиты: Польшу, Венгрию, Чехословакию, Болгарию, Румынию, Северную Корею, Монголию. «Великий кормчий» Китая Председатель Мао, вооружаемый и подкармливаемый Сталиным, с обожанием смотрел в рот «вождю всех народов». Северный сосед — Финляндия, нейтрально-дружественное государство, с 1956 по 1977 г. возглавлялось президентом Кекконеном, самым высокопоставленным агентом КГБ. Бедные русские цари-самодержцы, которых советские историки без устали обвиняли в империалистических наклонностях, и мечтать не могли о таком влиянии!

Получив в наследство от Ильича руины, Сталин первые годы не вмешивался в экономику, предоставляя Бухарину, Пятакову, Рыкову и другим вождям дискутировать на тему: где взять деньги на строительство социализма? Он был весь поглощен борьбой с троцкизмом, что стало в конце концов его жизненным призванием. XV съезд ВКП(б) (2–12 декабря 1927 г.) подвел итоги этой борьбы и в формулировках Бухарина принял «мягкий» план коллективизации сельского хозяйства. Сталин и Молотов на съезде выступили резко враждебно против кулаков-капиталистов. Впоследствии в фальсифицированном варианте истории постепенность коллективизации «не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения» была приписана вождем лично себе (125). Зимой 1927–1928 гг. разразился хлебный кризис из-за недопоставок зерна государству. Сталин и его сторонники в Политбюро прибегли к срочным мерам — направили в деревни 30 тысяч коммунистов-оперуполномоченных и рабочие отряды, провели чистку партячеек, создали на местах «тройки», наделенные чрезвычайными правами. В результате, хлеб был отобран у середняков и кулаков и сдан государству.

Весной 1928 г. крестьяне сократили посевы зерновых. Показатели сельского хозяйства в 1928–1929 гг. стали катастрофическими. В ответ на это Сталин, а также члены Политбюро — Ворошилов, Молотов, Рудзутак, объявили нэп ошибкой и призвали к радикальным преобразованиям села. На ноябрьском (1929 г.) пленуме ЦК были созданы две комиссии. Первая комиссия, возглавляемая вновь назначенным наркомом земледелия Яковлевым Я. А. (Эпштейном), разрабатывала планы коллективизации. Вторая комиссия во главе с Молотовым В. М. занялась «окончательным» решением кулацкого вопроса, поделив кулаков на три категории. Первая категория — кулаки, занимавшиеся контрреволюционной деятельностью. Вторая категория — кулаки, не оказывавшие активного сопротивления советской власти, но являвшиеся «в высшей степени эксплуататорами и тем самым содействовавшие контрреволюции». Кулаки первых двух категорий подлежали аресту с конфискацией имущества и выселению в Сибирь или Казахстан. Третья категория — кулаки, лояльные к советской власти. Они подлежали выселению с родных мест на необработанные земли.

Планы массовой коллективизации по мере раздувания в стране психоза все время корректировались и ужесточались. Первоначально специально созданный орган — Колхозцентр объявил о необходимости коллективизации 8 млн. крестьянских хозяйств. В августе 1930 г. Микоян предлагал обобществить 10 млн. хозяйств, в сентябре ставилась цель охватить коллективизацией 13 млн., а в декабре — 30 млн. хозяйств. Партия большевиков бросилась энергично выполнять две задачи — коллективизацию села и заготовление продуктов. Мобилизация охватила комсомол, профсоюзы и, конечно, ГПУ. Были направлены в деревню в качестве председателей колхозов еще 25 тысяч коммунистов. Один из них, видимо, не худший, изображен в романе Шолохова М. А. «Поднятая целина». Поскольку молотовская классификация кулаков была неточной, а сами кулаки от налогов хирели, то в деле раскулачивания, как обычно, наступил произвол и беспредел. Раскулачивали середняков, так называемых «подкулачников», и всех, у кого возникали трения с деревенским начальством. Процветали доносы. Одновременно с «ликвидацией кулачества как класса» шла поголовная коллективизация. Обобществлению подвергались мелкий скот, птица, инвентарь, постройки. Газеты рапортовали о процентах коллективизации. По всей Руси стоял стон и плач. Крестьяне всячески сопротивлялись насилию. Убивали коммунистов и председателей колхозов, забивали скот, поджигали колхозные постройки.

Сталин, заваривший всю эту кашу, 2 марта 1930 г. опубликовал статью «Головокружение от успехов», в которой осудил нарушения добровольности при вступлении в колхоз и критиковал ретивых местных начальников, возложив на них всю вину за перегибы. Сам принцип коллективизации сельского хозяйства в статье оставался незыблемым. Начался массовый отток крестьян из колхозов.

Хорошие погодные условия и бандитские методы хлебозаготовок позволили собрать в 1930 г. 22 млн. т зерна, т. е. в 2 раза больше, чем в годы нэпа. Это вдохновило власти вернуться к политике силовой коллективизации и раскулачивания. В 1930–31 гг. в спецпоселения было вывезено 1,8 млн. человек. Большая часть их погибла от голода, непосильной работы и экстремальных условий жизни. Отобранная у крестьян сельхозпродукция и золото, добытое спецпоселенцами, шли на уплату кредита Германии, поставлявшей СССР необходимую для индустриализации технику по соглашению 1931 г. По новым законам колхозы обязаны были выполнять в первую очередь планы поставок хлеба государству, а лишь потом молотить хлеб для себя. При этом хлеб покупался государством за 20 % себестоимости. В 1931 г. было изъято у колхозников во время хлебозаготовок 22,8 млн. т зерна при урожае в 69 млн. т, т. е. отнята была треть урожая. Тысячи колхозов остались без кормов и без семян. Из 22,8 млн. т 5 млн. т пошли на экспорт. Центральная власть, разгоряченная успехом, увеличила план сдачи хлеба на 1932 г. до 29,5 млн. т. Но тут начались признаки голода на Украине. Низовые руководители, видя беспредел центральной власти, стали в сговоре с колхозниками припрятывать хлеб.