Читать онлайн «Дело «Норильский никель»». Страница 53

1) «Коллектив цеха с предлагаемыми вариантами акционирования концерна ознакомлен. От подписи трудящиеся воздержались. Решение вопроса доверяют СТК /Совету трудового коллектива/ комбината», — 24 сентября 1992 года выразил позицию трудового коллектива начальник сушильного цеха Борис Самойлов;

2) «Коллектив плавильного цеха ознакомлен с условиями акционирования и считает их неприемлемыми для НГМК /Норильского комбината/. От подписей в поддержку вариантов отказались», — 25 сентября 1992 года сделал запись начальник плавильного цеха Константин Злотников;

3) «Коллектив цеха с предложенными вариантами акционирования концерна ознакомлен. От подписей трудящиеся воздержались. Решение вопроса возможно после детального разъяснения через прессу, радио, телевидение с конкретными цифрами, расчётами», — пояснил тогда же начальник цеха электролиза меди Николай Ладин;

4) неразборчиво подписавшийся старший мастер участка тепловодного снабжения всё того же Медного завода записал: «Коллектив ознакомился с предлагаемыми вариантами приватизации, от подписей за какой-либо из вариантов воздержался, по причине необходимости проведения обсуждения в рамках завода — комбината с компетентными лицами для выяснения и сопоставления различных позиций и возникших вопросов, выработки наиболее приемлемого решения».

Всего из 3434 членов трудового коллектива Медного завода подобным образом воздержалось от участия в опросе по выбору варианта приватизации Российского государственного концерна «Норильский никель» и входящего в его состав Норильского комбината 2500 металлургов, или 72,80 % от списочной численности трудящихся.

Необходимо отметить также, очень большое количество металлургов, обогатителей и агломератчиков по различным причинам совсем не приняли участия в опросе. Таковых оказалось 5958 человек, или — 42,95 % от списочной численности, что на 6,41 % больше аналогичного среднего показателя, выведенного по опросным листам всего комбината. Несомненно, какое-то количество этих людей в середине сентября 1992 года находилось в отпусках, командировках, отсутствовала по болезни, однако, явно видно, что в списки не участвовавших попали и лица, уклонившиеся от подписания опросных листов, а может быть, и от собраний трудящихся, по иным, менее уважительным причинам.

Наиболее наглядным примером тому явились результаты опроса трудящихся Норильской обогатительной фабрики, где всего лишь 59 человек из 1324 обогатителей приняли участие в проведении опроса. Об остальных 1265 членах трудового коллектива, составлявших 95,54 % списочной численности, в опросных листах вообще отсутствовала какая-либо информация, что в некоторой степени негативно характеризует должностных лиц, ответственных за проведение порученных им мероприятий во исполнение приказа по концерну за № КН-10 от 31 августа 1992 года.

Это очень контрастировало с тем, что в абсолютном большинстве рассмотренных опросных листов иных структурных подразделений комбината были обязательно указаны причины отсутствия какого-либо работника в день опроса на своем рабочем месте. Также обязательно делалась пометка об участии работника в собрании трудового коллектива, после которого он, получив необходимый минимум информации, вправе был заявить о своей готовности или неготовности принять участие в опросной кампании.

Следовательно, часть якобы отсутствовавших трудящихся смело можно отнести к разряду, пусть поверхностно, но ознакомившихся с предложенной им информацией о приватизации, после чего принявших для себя решение воздержаться, отказавшись от подписания опросных листов, а может и от участия в собрании трудового коллектива.

3. Рассмотрев результаты предприватизационного опроса горняков и металлургов — работников основного профилирующего производства государственного объединения Норильский комбинат, перейдём к итогам опроса трудящихся, чья деятельность была призвана обеспечивать бесперебойный процесс добычи сульфидных медно-никелевых руд, получения продуктов первичного обогащения, производства цветных и благородных металлов: проектировщиков, строителей, ремонтников, транспортников, энергетиков, связистов, снабженцев и так далее. Всего в перечень вошли 35855 трудящихся, работавших в сорока одном структурном подразделении и производственном управлении комбината.

Приватизацию государственного объединения Норильский комбинат по первому варианту приватизации поддержало 6542 работника, или 18,24 % от общей списочной численности трудящихся рассматриваемых структурных подразделений. В поддержку второго варианта подписались 2695 трудящихся, третьего — 42, что от общей списочной численности соответственно составило 7,52 % и 0,12 %.

В итоге суммарный уровень поддержки всех трёх предложенных вариантов приватизации достиг 25,88 %, чуть-чуть превысив одну четверть от списочной численности работников рассматриваемых структур, почти совпав с аналогичным показателем, выведенным по результатам опроса членов трудового коллектива всего комбината — 26,84 %.

Отрицательное отношение к предложенным приватизационным схемам выразили 11505 трудящихся, или 32,09 % от общей списочной численности работников структурных подразделений обеспечения основного производства. Ещё 1811 человек, или от общего списка — 5,05 %, поверхностно ознакомившись с предложенной им информацией об акционировании и возможных вариантах приватизации промышленных производств, предпочли вообще воздержаться от какого-либо выбора. В итоге среди общей массы работников доля лиц, так или иначе осознанно отказавших в своей поддержке всем трём вариантам промышленной приватизации по-Чубайсу, составила 37,14 %.

Приблизительно столько же работников по разным причинам не приняло участия в проводимом опросе: 13260, или 36,98 % от суммарной списочной численности трудящихся структурных подразделений обеспечения основного производства комбината.

Из материалов опроса прослеживался интересный факт, указывавший на то, что в ряде подразделений одних и тех же крупных производственных структур комбината имели место прямо-таки противоположные результаты, объясняемые, по всей видимости, авторитетным влиянием конкретных руководителей среднего и низшего звена управления на своих подчинённых. Трудящиеся, окружавшие пролетарских минилидеров, похоже, из-за отсутствия времени не особенно-то стремились выработать собственные мнения, а в большей степени полагались на способность непосредственных начальников принять и довести до них наиболее приемлемое решение, освободив подчинённых от необходимости предпринимать попытки вникнуть в суть предлагавшегося выбора.

Так, из 232 работников списочного состава шахтопроходческого управления № 5 Норильского шахтостроительного треста, руководимого Владимиром Меньшиковым, 104 подписались в поддержку первого варианта приватизации, 61 — в поддержку второго, 8 — предпочли воздержаться, и это при полнейшем отсутствии противников предложенных приватизационных схем. Тогда же, 30 сентября 1992 года, после выступления на собрании трудящихся строительного управления «Талнахрудстрой» этого же шахтостроительного треста его руководителя Вадима Караваева, присутствовавшие на мероприятии 170 человек из 226 работников по списку единогласно приняли решение «считать неприемлемыми все три варианта приватизации», встав на позицию Совета трудового коллектива комбината.

Руководство же Норильского шахтостроительного треста во главе с управляющим Валерием Карагодовым почти единогласно поддержало первый вариант приватизации комбината в составе Российского государственного концерна «Норильский никель». Из чего следовало, что во многом на формирование коллективного мнения трудящихся шахтостроительных управлений, входивших в состав Норильского шахтостроительного треста, в большей степени оказали влияние политико-экономические взгляды и жизненный опыт их непосредственных, ближайших руководителей, а не должностных лиц высшего командно-управленческого звена.

Тем не менее в некоторых случаях, как это было, к примеру, при проведении опроса работников Механического завода, коллективное мнение большинства трудящихся полностью совпало с мнением директора этого структурного подразделения комбината Виктора Перницкого. Отрицательное отношение ко всем трём предложенным вариантам приватизации вместе со своим руководителем выразили 1009 работников завода из 1585 общей численности трудового коллектива, что с учётом отсутствия на рабочих местах в день проведения опроса 508 человек можно считать почти единогласным решением.

В ряде структурных подразделений государственного объединения Норильский комбинат работники с гораздо большей готовностью прислушивались к опубликованной позиции объединённого Совета трудового коллектива (СТК), даже тогда, когда она шла в разрез с мнением их вышестоящего руководства.