Читать онлайн «Дело «Норильский никель»». Страница 31

Наибольшее распространение при переходе в частную собственность предприятий и промобъединений (концернов) России получили первый и второй варианты льгот, поскольку оба они содержали в себе наиболее приемлемые для Государства и трудовых коллективов условия приватизации.

По второму варианту льгот всем членам трудового коллектива акционированного и приватизируемого предприятия или промобъединения предоставлялось право приобретения до 51 % уставного капитала образованной компании в виде её обыкновенных (голосующих) акций, что и являлось гарантированным контрольным пакетом акций. Ясно, что второй вариант приватизационных льгот не мог обещать финансовой поддержки режиму Бориса Ельцина на президентских выборах 1996 года, поскольку вместе с контрольным пакетом акций к трудовому коллективу и его руководителям переходили все права контроля над доходами, финансовыми потоками и прибылью, образуемыми от производственно-хозяйственной деятельности приватизированного предприятия или промобъединения.

За акции сравнительно небольших, но рентабельных предприятий в этом случае разворачивалась не шуточная борьба на ещё молодом, диком и спонтанно развивавшемся российском фондовом рынке. Она была направлена на скупку и консолидацию в одних руках такого количества этих ценных бумаг, которое могло бы составить контрольный либо хотя бы блокирующий (25 % + 1 акция) пакет акций.

По третьему варианту приватизации группа работников предприятия брала на себя ответственность за выполнение плана приватизации предприятия, недопущение его банкротства, получала согласие общего собрания трудового коллектива на заключение соответствующего приватизационного договора, срок действия которого не мог быть более одного года (без права продления). По данным всё того же Петра Мостового, по третьему варианту приватизационных льгот пошло всего лишь около 1,5 % от общей численности приватизировавшихся государственных и муниципальных предприятий, в основном представлявших собой компактные юридические лица, не обладавшие сколько-нибудь серьёзными имущественными активами.

Для построения в России псевдодемократического, точнее сказать олигархического режима, конечно, предпочтительнее был первый вариант приватизационных льгот. В связи с этим, заманчиво играя на струнах демократии, в Государственной программе приватизации на 1992 год появилась правовая норма, в соответствии с которой решение о выборе второго или третьего вариантов приватизационных льгот принималось общим собранием трудового коллектива в явочном порядке либо посредством проведения опросной кампании. Причём решение считалось принятым, если за него проголосовало (подписалось) не менее двух третей от общего числа работников предприятия или объединения (концерна), а при отсутствии указанного решения приватизационные льготы в обязательном порядке предоставлялись по первому из предложенных на выбор вариантов.

На первый взгляд демократично, дескать, что хотите, то и выбирайте. Однако, если хотите получить что-то кроме первого варианта льгот, то выбирайте только двумя третями от общей численности работников, то есть с учётом отпускников, лиц, находящихся на больничных, командированных, работающих по вахтовому принципу организации труда и так далее. Более чем авантюристично, и уж, конечно, никак не демократично.

И всё же в связи с тем, что большая часть государственных и муниципальных предприятий представляли собой компактные мелкие или средние производства, к 1 июня 1993 года в приватизационных процессах в России явно чувствовалось доминирование именно второго варианта приватизационных льгот, его доля составляла в среднем 74,4 % от всех приватизировавшихся предприятий. В то время как по первому варианту пошли всего 24,1 % предприятий, в основном представлявшие собой крупные производственные объединения. Количественно возобладал второй вариант приватизации, а вот что касается значимости, фондовооружённости, численности трудящихся, объёмов производимой продукции и предоставляемых услуг, несомненно, лидировал вариант первый.

Совершенно ясно, приватизация крупнейших государственных предприятий и промобъединений (концернов), специализировавшихся на добыче, переработке и реализации природно-сырьевых богатств России, естественным образом обладавших большой фондовооружённостью и нематериальными активами в виде лицензий на добычу полезных ископаемых, была искусственно подведена под первый вариант приватизационных льгот (!).

Шансы трудовых коллективов этих промышленных предприятий и объединений (концернов) в случае организации ими попыток, допустим, побороться за второй вариант приватизационных льгот — право выкупа контрольных пакетов обыкновенных акций добывающих компаний, образованных в результате акционирования государственных унитарных предприятий и промобъединений, были сведены к нулю.

Ведь на предприятиях и промобъединениях с большой фондовооружённостью в среднем на каждого работника приходилась большая стоимость основных производственных фондов, от которых зависели размеры уставных капиталов, а также номинальные стоимости и общее количество акций. В случае же применения второго варианта приватизационных льгот цены акций, реализуемых членам трудовых коллективов, совершенно не обязательно должны были совпадать с их номинальной стоимостью, а не быть откорректированы в большую сторону. Трудно также предположить насколько хорошими должны были быть отношения между руководителями приватизируемых предприятий и промобъединений с членами их трудовых коллективов, численность которых иногда составляла по нескольку десятков тысяч работников, чтобы руководители смогли убедить две трети своих трудовых коллективов проголосовать (подписаться) в поддержку второго варианта приватизационных льгот.

При выборе варианта приватизации крупнейших государственных предприятий и промобъединений добывающих отраслей народного хозяйства страны расчёт был сделан, во-первых, на скорость проведения опросной кампании, во-вторых, на огромную численность трудовых коллективов, из которых две третьих от списочной численности просто невозможно было за короткое время настроить в пользу, скажем, второго варианта приватизации. Наконец, в-третьих, ставка безошибочно была сделана на сравнительную финансовую несостоятельность трудящихся, а также на их сиюминутное желание хоть сколько-нибудь акций получить совершенно безвозмездно и как можно скорее, а именно это право соблазнительно предоставлял первый вариант приватизационных льгот.

Многие десятки тысяч работников крупнейших рентабельнейших государственных предприятий и объединений (концернов) добывающих отраслей промышленности, сами того не ведая, принимали ненавязчиво подсказанное им сверху решение — поддержать первый вариант приватизационных льгот. Ведь всё равно иной выбор был невозможен, ибо две трети от списочной численности трудовых коллективов — это почти единогласное решение работников, принимавших участие в опросных кампаниях или присутствовавших на общих собраниях трудовых коллективов, поскольку, как правило, до трети списочной численности работников находилось в отпусках, в командировках, либо отсутствовало по причине болезней.

Изначально, ещё при разработке модели российской промышленной приватизации, было выработано концептуальное понимание относительно того, как временно оставить контрольные пакеты обыкновенных акций самых вкусных промышленных предприятий и промобъединений России в государственной собственности, придя к этому через «свободный» выбор не кого-нибудь, а самих трудовых коллективов. Всё свелось к тому, что работников крупнейших промышленных предприятий и объединений исподволь убедили, что у них абсолютно точно не хватит собственных средств на выкуп контрольных пакетов обыкновенных акций, ау их руководителей — организационных возможностей настоять на втором варианте льгот и самостоятельно найти сильных инвесторов, гарантировав им успешные результаты приватизационных мероприятий. В итоге, все приватизационные козыри остались на руках главы государства, единственно кто только и мог во всей России, используя таланты Анатолия Чубайса, предоставить произвольно и неправомерно выбранным на роль олигархов физическим лицам все необходимые гарантии обогащения и безмятежного существования в будущем.

По данным Госкомимущества Российской Федерации промышленная приватизация в стране развивалась по-настоящему бурными темпами. К примеру, на 1 апреля 1992 года было приватизировано 5023 предприятий и промобъединений, ак 1 июня 1993 года этот показатель в общей сложности достиг уже 68387 юридических лиц. Тогда же, к 1 июня 1993 года, 7048 государственных предприятий и промобъединений были акционированы — реорганизованы путём преобразования в открытые акционерные общества, и их акции были выпущены в свободную продажу. На тот же период времени суммарная стоимость имущества приватизированных предприятий (по реализованным заявкам) составляла 571 миллиард 33 миллиона рублей. (Журнал «ЗАКОН», № 9, сентябрь 1993 года, стр. 50)