Читать онлайн «Дело «Норильский никель»». Страница 209

2. Вот тогда-то Александр Геннадиевич «пошёл в народ», выйдя к трудовому люду с объяснительно-призывным «Открытым письмом», которое, как Ленинская «Искра», было отпечатано и распространено в огромном множестве экземпляров. Приведём ряд наиболее значимых, с точки зрения автора этих строк, выдержек из указанного письма:

«Уважаемые трудящиеся!

Ряд шагов, предпринятых руководителями профсоюзов АО «Норильский комбинат», вынуждает руководство РАО «Норильский никель» обратиться к вам с этим письмом.

Работа новой администрации началась с организации взаимодействия с профсоюзами АО «Норильский комбинат» и их лидерами…

От старой администрации осталась более чем трёхмесячная задолженность по заработной плате, имевшая явную тенденцию к росту, пустые склады и общий долг, приближающийся к годовой выручке. По общей оценке, в том числе и вашей, комбинат находился не просто в кризисе, а накануне полной остановки.

Прошло более 8 месяцев. Сегодня мы можем сказать: комбинат продолжает работать, были созданы продовольственные запасы на зиму, завезены необходимые материальные ресурсы и удалось в летние месяцы и начале осени «заморозить» задолженность заработной платы.

Всё это время РАО «Норильский никель» пыталось строить свои отношения с профсоюзами, их лидерами на конструктивной основе, основе взаимопонимания, всячески подчёркивая значение профсоюзных лидеров в глазах трудовых коллективов…

Семь представителей профсоюзов приказом по РАО включены в состав рабочей группы по разработке принципов реструктуризации АО «Норильский комбинат». Они должны участвовать в разработке блока социальных вопросов…

Взамен нашего, доказанного не на словах, стремления к сотрудничеству мы получаем документы с измышлениями по поводу структурных преобразований, с угрозами (в различных документах) выражения недоверия руководству РАО «Норильский никель», ОНЭКСИМ-Банку и АО «Норильский комбинат», выхода из состава РАО «Норильский никель» и т. д. Расцениваю это как попытку увести работающих в сторону от неизбежного решения назревших проблем, торпедировать их решение и продолжать своё существование в атмосфере неопределённое™, оправдывать свою надобность, привычно будоража чувства работающих.

Без преобразований низкоэффективной системы хозяйствования и организационнохозяйственной структуры АО «Норильский комбинат» никаких изменений к лучшему не произойдёт. Без формирования новых АО, полностью отвечающих за результаты своего труда, работающих на свой коллектив с чётко учитываемыми затратами и доходами, нацеленными на снижение издержек, на поиск новых источников дохода и привлечение инвестиций, невозможно изменить кризисную ситуацию. Это подтверждается негативным развитием ситуации.

При сохранении существующей системы хозяйствования и организационной структуры разрушительные тенденции получат дальнейшее развитие:

— кредиторская задолженность в 1,5 раза превышает годовую выручку от реализации продукции;

— производительность труда за 1990 — 1995 годы непрерывно снижалась от 27 % до 34 % по отдельным видам продукции, а численность работающих выросла на 4,5 %;…

— кредиторская задолженность непрерывно возрастает, и достигла 15 трлн. руб. в связи с невозможностью при существующей системе хозяйствования поддерживать уровень и своевременность выплат зарплаты, экономического обеспечения содержания социальной сферы и социальных выплат;…

В последнее время нам не удалось удержать доставшуюся в «наследство» более чем 3месячную задолженность по зарплате, и её прирост за 8 месяцев приближается к 1 месяцу. Централизация контроля за финансовыми и материальными потоками только сейчас позволяет упорядочить систему расходов. И даже при том, что нам не удалось заморозить задолженность зарплаты, можете ли вы назвать другое крупное предприятие России, у которого в нынешних условиях результаты аналогичны?

Слишком мал срок нашей деятельности и слишком велики масштабы хозяйства и уровень его запущенности для предъявления нам обвинений в неэффективности управления спустя 3 — 4 месяца после начала работы…

Будущее комбината не рождается в забастовках — это срыв взаимных договорённостей, это шаг к развалу комбината, это ухудшение жизни, которое почувствуют люди, как поддерживающие лидеров профсоюзов, так и отвергающие их взгляды, если мы не изменим методы взаимодействия».

На этом остановимся цитировать этот весьма сумбурный документ, складывается впечатление, составленный человеком, находившимся вне себя, под влиянием сильных душевных переживаний, тем более странно было видеть информацию в конце документа, указывавшую на то, что он был подписан лично Александром Хлопониным.

Искренне хотелось бы ошибиться в такой трактовке письма, но убедитесь сами:

а) в самом начале письма указывалось, что общий долг РАО «Норильский никель» приближался к годовой выручке компании, а ближе к середине отмечалось — «кредиторская задолженность в 1,5 раза превышает годовую выручку от реализации продукции»;

б) как кажется, с некоторым оптимизмом приступая к письму, автор констатировал, что компании «удалось в летние месяцы и начале осени «заморозить» задолженность заработной платы», а далее в пессимистичном, извинительно-сожалеющем тоне излагалась мысль — «нам не удалось заморозить задолженность зарплаты»;

в) в начале письма автор заявлял, что новая команда управленцев работает в РАО «Норильский никель» 8 месяцев, а несколько далее можно было прочесть умозаключение, поражавшее своей противоречивостью, поскольку в нём указывались совсем иные сроки: «Слишком мал срок нашей деятельности и слишком велики масштабы хозяйства и уровень его запущенности для предъявления нам обвинений в неэффективности управления спустя всего 3 — 4 месяца после начала работы».

Хозяйство в РАО «Норильский никель» действительно было огромным, но московские менеджеры по финансам, возможно, и в правду не сразу приступили к управлению им. Какое-то время наверняка потребовалось, чтобы понять, каким образом перераспределить оставшуюся львиную долю консолидированной чистой прибыли РАО «Норильский никель», полученной дочерними компаниями в 1995 году, и как потом от всего этого «занести хвосты», куда подальше спрятав и их, и связанную с ними документацию.

И всё-таки намного больше поражает другое. Насколько пренебрежительно надо было относиться к рядовым работникам, чтобы составить «Открытое письмо» в такой редакции, полной противоречий и высокомерных рассуждений. По-видимому, рассчитывая на то, что в России многое, о чём говорят люди, наделённые властью, обделённым ею человекам, обречённым исполнять чужую волю, в конце концов, ложится длинной лапшой на уши зависимых субъектов, которую потом, переводя на язык ряда заносчивых московских менеджеров, — этот «пипл хавает» (то есть, «проглатывая» информацию, люди соглашаются).

Ведь, подписываясь под предложением: «Наши подходы к решению сложных финансово-экономических проблем известны, мы хотим согласия, но мы против диктата, нарушения договорённостей и неуважительных действий с любой стороны», — Александр Хлопонин, прежде всего, должен был бы задать вопрос себе: выполнила ли взятые на себя обязательства сторона, которую он представлял?

Почему гендиректор РАО «Норильский никель» не пояснил в письме, каким образом у сверхприбыльного промобъединения сумасшедшими темпами увеличивалась кредиторская задолженность, причём в разы быстрее, чем это было при прежнем руководстве, возглавлявшемся Анатолием Филатовым?

Почему в 1996 году и дивидендов толком не было, и «кредиторка» не уменьшалась, а увеличивалась, со II квартала в Большом Норильске стало сворачиваться строительство жилья и объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения, остановилась реализация программы приобретения жилья для переселения норильских пенсионеров «на материк», и деньги куда-то исчезли? Куда, всё же, тогда делась консолидированная чистая прибыль РАО «Норильский никель», полученная в 1995 году?

Так и не поднятый вопрос, ответ на который остался в документах по работе с клиентами АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», в дальнейшем для успешного «отрубания концов», связанных с приватной приватизацией по-Чубайсу, быстренько реорганизованного в другую финансовую организацию, в ходе которой очень просто было обеспечить «случайную» утрату ненужной документации. Ведь экспортные сделки дочерних компаний РАО «Норильский никель» обслуживались как раз в АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», и не пришедшие на расчётные счета РАО «Норильский никель» финансовые средства, в конечном итоге из которых также формировалась консолидированная чистая прибыль, полученная в 1995 году, непременно должны были проскочить куда-то через валютные счета её «дочек» (!).