Читать онлайн «История афганской наркоэкспансии 1990-х». Страница 10

— продолжавшимся увеличением объемов контрабанды героина на территорию России и вытеснением им более дешевых наркотиков. В 1998 году количество задержанного героина, по сравнению с 1997 годом, возросло в 5 раз по количеству случаев и в 2 раза по общему весу;

— активной ролью в осуществлении контрабанды наркотиков организованных преступных группировок этнического характера. В 1998 году таможенными органами Российской Федерации были выявлены и пресечены каналы контрабанды наркотиков, использовавшиеся китайскими, корейскими, нигерийскими, таджикскими и цыганскими преступными группами;

— дальнейшими процессами формирования таможенного союза, вступлением в этот союз Таджикистана при одновременном усилении контрабандного ввоза наркотиков из государств Средней Азии на территорию России.

Это подтверждает высказанную выше точку зрения о все возраставших роли и месте межрегиональных и созданных по принципу этнического родства организованных преступных группировок в обеспечении наркотическими веществами российского черного рынка.

Специалисты Государственного таможенного комитета Российской Федерации считали также, что «государства Средней Азии стали играть ведущую роль в экспансии наркотиков на территорию России, в формировании наркорынка и в настоящее время стали представлять главную угрозу интересам безопасности России». Так, по количеству случаев (54) нелегального перемещения наркотических средств и психотропных веществ через границу России в 1998 году, Таджикистан находился на четвертом месте после Украины (278), Казахстана (79), Литвы (62). Кыргызстан в этом списке находился на десятом месте (14 случаев). В 1997 же году за контрабанду наркотиков на границах Российской Федерации был задержан 41 гражданин Республики Таджикистан, 11 Республики Узбекистан, 6 — Кыргызской Республики, 136 — Украины, 25 Казахстана, 16 — Литвы.

В 1998 году российская таможенная служба пресекла 131 попытку поставки героина, было изъято 47,3 килограмма. В Российскую Федерацию героин поставлялся из Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. Оттуда же поступала и марихуана. Всего удалось изъять 612 килограммов марихуаны и 44,2 кг гашиша.

В обратном же направлении — из Российской Федерации в республики Средней Азии и далее в Афганистан — контрабандно вывозились большие партии прекурсоров. Так, количество перемещаемого в направлении среднеазиатских государств и задержанного на границах Российской Федерации контрабандного ацетона, используемого главным образом для ректификации морфина при нелегальном производстве героина, а также в качестве растворителя при производстве наркотических средств других групп, составило 10,3 % от всего объема задержаний данного вещества за 1998 год. Например, сотрудники Алтайской таможни в 1998 году пресекли 5 попыток вывоза из Российской Федерации в Республику Казахстан и Кыргызскую Республику 10 990 килограммов ацетона. Столь тревожная ситуация с контрабандой в республики Средней Азии прекурсоров свидетельствовала как о наличии здесь подпольных лабораторий по получению героина, так и о хорошо налаженных контрабандных каналах их поставки в Афганистан, где, как известно, такие лаборатории действовали повсеместно.

Поскольку наркоконтрабанда в Российскую Федерацию набирала невиданные ранее обороты и стала представлять угрозу ее национальной безопасности, вопрос этот в сентябре 1998 года стал предметом рассмотрения Межведомственной комиссии по пограничной политике Совета Безопасности РФ, которая констатировала, что в стране быстрыми темпами формируется внутренний рынок наркотиков, ориентированный на интеграцию в международный наркобизнес. За господство на этом рынке идет жестокая борьба организованных наркогруппировок, в том числе среднеазиатских. Этнические преступные группировки стремятся использовать для перевозки наркотиков женщин и детей, среди курьеров большой процент составляют нанятые для разового использования лица с низким уровнем доходов и не связанные с преступным миром. Возрастание стоимости наркотиков по пути их транспортировки в Россию в 10–15 раз стало стимулом, оправдывающим риск, особенно для жителей Средней Азии и иных государств с низким уровнем жизни и наибольшую опасность для России представляет контрабандный ввоз наркотиков из государств Средней Азии, которые произведены непосредственно на их территории или ввезены из Афганистана и Пакистана. «Производить героин весьма выгодно. Его стоимость на пути из Таджикистана в Европу возрастает в 63 раза: в ГБАО 1 кг героина стоит от 4 до 8 тыс. долларов, в Душанбе — 12–17 тыс. долларов, в Ташкенте 30–40 тыс. долларов, в Москве — 150–200 тыс. долларов, в Европе — 250–300 тыс. долларов». Такой вывод еще раз подтверждает высказанное выше мнение, что главным конечным пунктом афганского наркотрафика изначально были именно российские наркорынки. И целью наркоэкспансии было не только извлечение максимальной прибыли, но и глубинная политическая цель.

Другим важнейшим фактором, характеризовавшим состояние наркоситуации в регионе, являлись многочисленные попытки использовать для транспортировки наркотиков территорию Китайской Народной Республики и, следовательно, «втянуть» КНР в афганский наркотрафик. Новый канал распространения наркотиков был отслежен на Памире, на территории Мургабского района Горно-Бадахшанской Автономной области Республики Таджикистан, на стыке границ Таджикистана, Китая и Афганистана. Уже с начала 1998 года здесь заключались бартерные сделки — афганские опий и героин обменивались на продукты, предметы первой необходимости. Складывающаяся здесь в те годы ситуация была аналогична ситуации на афгано-таджикской границе в ГБАО в 1991–1993 годах, когда такой «бартер» послужил началом афганской наркоэкспансии, сначала превратившей регион в новый транзитный путь поставки наркотиков в Россию и страны дальнего зарубежья, а затем уже и активно освоивший внутренние наркорынки государств региона.

Специалисты считали, что если в афганский наркотрафик окажется втянутым Китай, то последствия могут оказаться самыми непредсказуемыми. Во-первых, по данным самих же китайских спецслужб, преступные группировки центральноазиатских государств активно сращиваются с наркомафиозными структурами КНР. Их конечная цель — Западная Европа, США. «В 1998 году в Китае было изъято из незаконного оборота 1,6 тонны героина, около 0,5 тонны наркотиков амфетаминовой группы, свыше 100 тысяч тонн сырья для производства наркотических средств и психотропных веществ. Пресечена деятельность 600 наркогруппировок, арестовано 65 тысяч человек. По сравнению с 1997 годом общий вес изъятых в Китае наркотических средств возрос на 60 %. В стране насчитывается до 20 млн. наркоманов, до 5 % которых составляют подростки и молодые люди до 20 лет. В 1998 году за медицинской помощью по поводу наркозависимости обратились около 200 тысяч человек. Ежегодно на лечебно-реабилитационные цели в КНР расходуется до 180 млн. долларов».

По оценке Национального комитета по контролю за наркотиками Китая (НККН) в 1998 году общий оборот наркопродукции составил 800 млн. долларов. Основными перевалочными базами для контрабанды наркотиков служат Синьцзян-Уйгурский автономный округ, граничащий с Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном, Афганистаном, а также провинция Ганьсу и Нинься-Хуэйский автономный район, где сложились устойчивые криминальные группы, занимающиеся наркобизнесом под прикрытием коммерческих фирм. Они тесно связаны с преступными центрами в странах «Золотого полумесяца», откуда наркотики переправляются во внутренние районы Китая. В структуре контрабандного импорта до 50 % составляют наркотики, произведенные в Афганистане, Пакистане.

Все более интенсивно используется маршрут доставки через Центральноазиатские страны, включая Кыргызстан. Спецслужбами России и Китая в 1999 году зафиксированы факты поставок китайскими наркодельцами по железной дороге в Россию, Польшу, Венгрию, Чехию и другие страны афганского наркотовара и героина китайского изготовления, который на черном рынке реализовывался на 15–20 % дешевле. Через международное Каракорумское шоссе, проходящее через территорию Китайской Народной Республики, картели смогут получить туда самый короткий путь. В обратном же направлении, через территорию Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана, в сторону Афганистана и Пакистана будут поставляться производимые в КНР в большом количестве прекурсоры. Наркодоллары, во-вторых, мгновенно стимулируют и без того достаточно хорошо развитый в Китае коррупционный механизм. В-третьих, не исключена возможность того, что на почве религиозного фундаментализма, фанатизма и торговли оружием афганские моджахеды установят контакты с лидерами сепаратистов из Синьцзян-Уйгурского Автономного района, которые выступают за отделение региона от Китая. Такие попытки к тому времени уже предпринимались. Учитывая печальный опыт, приобретенный во время «Опиумных войн» (1840–1842 и 1856–1860 годы), когда от территории Великой Китайской Империи был отторгнут обращенный в английский протекторат Гонконг, возвращенный Китаю лишь спустя 150 лет (в 1997 году) китайские власти могли бы пойти на наращивание в регионе военной силы, что приведет к нарушению паритета и усилению здесь политической нестабильности и напряженности. Предвосхищая такое развитие событий, китайские власти выразили твердое намерение крепить международное сотрудничество в борьбе с наркобизнесом. Так, в Бишкекской декларации Глав государств республики Казахстан, Китайской Народной республики, Кыргызской республики, Российской Федерации и республики Таджикистан, подписанной 25 августа 1999 года, подчеркивалось: «Стороны отмечают важность эффективного противодействия международному терроризму, незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ, контрабанде оружия, нелегальной миграции и другим формам трансграничной преступной деятельности…»