Читать онлайн «Журнал Наш Современник 2008 #8». Страница 52

А то, что иначе и быть не могло, видели многие - от Георгия Федотова до Лейбы Бронштейна. Да и Ленин как последовательный диалектик прекрасно знал, что в результате качественного скачка категории, по закону отрицания отрицания меняясь местами, превращаются в свою противоположность. И задача истинного политика не в том, чтобы гнуть свою линию, подобно тому же Троцкому, который в теории-то признавал, что за всплеском всегда следует спад, за акцией - реакция, а за революцией - контрреволюция и реставрация, а на деле продолжал стучаться лбом всё в те же ворота мировой революции. Товарищ Сталин в этом отношении уроки вождя мирового пролетариата выучил с большим успехом. И в тридцатые годы, действительно, являлся "Лениным сегодня", что может показаться нелогичным только тем, кто "сегодня" не отличает от "вчера". Так что Алексей Толстой приехал в Россию не только для гастрономических и прочих утех, не только для осуществления своего призвания - писать на родном русском языке, но и для того, чтобы помочь восстановлению той России, которую потеряли.

Хотя он, действительно, был сибарит, любивший жить широко. Но скажите - почему бы и нет? А то мы все только и мечтаем о чёрством хлебе и воде, посте и молитве вместо вкусной и здоровой пищи. Её, между прочим, и товарищ Сталин, при всём его солдатском аскетизме, настоятельно рекомендовал не только своим "сатрапам", но и всему советскому народу - строителю социализма. Давайте уж тут сами-то не лицемерить.

Что же касается "шутовства", ёрничества и актёрства Алексея Толстого, которые ему до сих пор ставят чуть ли не в вину, то, с одной стороны, это говорит опять лишь о его жизнелюбии и оптимизме, а с другой, о смелости говорить власть имущим правду "с улыбкой на устах". Или так шутить-чудить позволительно только действительно артистам - Сергею Эйзенштейну, Борису Ливанову, Петру Алейникову?

Цинизм? Да! Но что есть цинизм? "Наглость, бесстыдство, грубая откровенность; вызывающе-презрительное отношение к общепринятым правилам

нравственности и благопристойности" или всё-таки позиция школы философа Антисфена, отвергавшая нравственные нормы, основанные на несовершенных общественных установлениях и условностях, призывавших к естественному поведению, простоте, возврату к природе? Как утверждали учёные современники Алексея Николаевича, "киники отражали идеологию неимущих классов рабовладельческого общества". А род Толстых претерпел от русских реформ и революций достаточно для того, чтобы, в какой-то степени, попасть в число таковых. спомним "Манифест коммунистической партии". Кто был наиболее ехиден и остёр в критике капитализма? Феодалы. Аристократы. Лев Толстой, между прочим, тоже моментально окрестил строй пореформенной России "рабством нашего времени" и с пренебрежением относился к парламентской республике во Франции. Да если вспомнить, то и Пушкин ничуть не стремился "зависеть от народа" (равно, впрочем, как и "от царя"). Но что говорить о наших "сумасбродах", если даже янки Марк Твен, посмеиваясь над европейскими правителями в "Простаках за границей", с явным удивлением и с большим уважением вспоминает о встрече в Ливадии с российским императором Александром торым и его семьёй?

прочем, род Толстых вообще, во всяком случае, в лице наиболее известных представителей, на протяжении всей своей истории, всегда отличался фрондёрством или умеренной, скорее идеологической, чем практической оппозиционностью. Что Пётр Андреевич, которого царь Пётр похлопал по лысине со словами: "Голова ты, голова, не была бы так умна, отрубил бы я тебя"; что Фёдор Иванович - "бретёр, картёжник, дуэлянт"; что "первый" Толстой - Алексей Константинович, со своим ироническим отношением и к западникам, и к славянофилам, да и к самому государю императору. Ну, а о "зеркале русской революции" и говорить уже не приходится. Заголовок "Не могу молчать" можно поставить вообще надо всем его творчеством, о чём ладимир Ильич, по сути дела, и говорит в своей знаменитой статье (название которой я так беззастенчиво переиначил для собственной).

Если же вспомнить о байке, которая повествует о том, как Олеко Дундич лично вручил пакет Будённого генералу Мамонтову в воронежской гостинице "Бристоль" и которая из романа "Хождение по мукам" перекочевала в школьные учебники, то здесь, я думаю, вина не писателя романа, а автора того самого учебного пособия для начальной школы. И напрасно, думаю, обижались родственники Мамонта Дальского на Алексея Николаевича за яркий образ лихого анархиста, которому писатель дал имя популярного трагика. Что позволено художнику-беллетристу, не позволено учёному-историку.

А насчёт "продался"?.. Алексей Николаевич, как всякий разумно мыслящий человек, прекрасно понимал и, конечно, знал тезис: "кто платит, тот и заказывает музыку". И дело тут не в холуйстве, а в честном, добросовестном и профессиональном исполнении заказа. Этот мифотворец, сказочник и фантаст в жизни был таким несокрушимым реалистом и прагматиком, что куда там и Максиму Горькому, и Александру Фадееву вместе взятым. прочем, я не думаю, что Алексей Толстой, как пресловутый флюгер, "улавливал" настроения власть предержащих. Скорее, по мере возможности, исходя из текущего момента и сложившегося положения, он сам своим творчеством пытался повлиять на принятие решений вышестоящими товарищами.

от, скажем, адим Кожинов в книге "Правда сталинских репрессий", напоминая, что Сталина и крайне правые, и крайне левые считали реставратором империи и контрреволюционером, писал, однако, следующее: "Приписывать Сталину роль инициатора того (разумеется, весьма относительного) "воскрешения" России, которое совершалось в 1930-х годах, несостоятельно уже хотя бы потому, что в течение всего послеоктябрьского времени в стране было немало пользовавшихся более или менее значительным влиянием людей, которые никогда и не отказывались от тысячелетней России - несмотря на риск потерять за эту свою приверженность свободу или даже жизнь". И далее, назвав имена С. Ф. Платонова, Сергея Есенина, Клюева, Клычкова, Павла асильева как наиболее приверженных этому, пишет: "…с теми или иными оговорками это можно сказать и о таких достаточно влиятельных в 1920-х - начале 1930-х годов писателях (пусть и очень разных), как Михаил Булгаков, Иван Катаев, Леонид Леонов, Михаил Пришвин, Алексей Толстой, ячеслав Шишков, Михаил Шолохов, да и многих других". Кого имел в виду адим алерьянович под многими другими, я думаю, сейчас не важно. ажно то, что рядом с именем "гонимого" Михаила Булгакова стоит имя Алексея Толстого.

11 “Наш современник” N 8

иконописи

СЫЗРАНЬ СТАРООБРЯДЧЕСКАЯ

Старообрядцы в здешних краях стали селиться давно, еще в XVII веке. Собственно, и Сызрань-то была образована спустя лишь четверть века после никоновских реформ. Сюда, на окраину государства, и стремились те, кто был недоволен церковными нововведениями.

Но особое распространение раскола в Симбирской губернии связано с выходом в 1762 году Манифеста Екатерины II. Этим документом давались определенные послабления староверам. С целью колонизации края заграничные ветковские раскольники были приглашены для заселения берегов олги. И некоторые из них осели не только в известных впоследствии иргизских скитах, но и в Симбирской губернии. А в ней - в Симбирском, Сенгилеевском и Сызранском уездах.

Распространению раскола в Сызрани служили и торговые связи. Город отличался выгодным географическим положением. Здесь пересекались олжский судоходный путь и Московско-Уральский сухопутный тракт. Торговля, и прежде посредническая, давала основной доход местным жителям. Достаточно быстро сформировался и купеческий класс, который был представлен по большей части старообрядцами.

К концу XIX века (на 1897 г.) раскольников в Симбирской губернии проживало более 30 тысяч человек. Третья часть из них - в Сызрани и Сызранском уезде. о многих исторических документах город указывается как главный пункт распространения раскола в губернии. Из 48 церквей, встречавшихся по пути от него в Симбирск, 29 были старообрядческие.

летописях местных церквей мы часто читаем записи о том, что многие прихожане не ходят на исповедь и не принимают святое причастие по причине склонности к расколу. Обряды и таинства они отправляют в тайных молельнях. Но, как правило, те разоблачались, их устроители подвергались судебным разбирательствам.

конце XIX - начале XX веков после изобретения гектографических чернил, позволявших изготавливать до 30 копий рукописей, в Сызрани стала действовать гектографическая мастерская Прокопия Максимовича Безводина. ней в большом количестве печатались деяния Соборов Поморской Церкви, учительные и певческие книги, которые рассылались по всему Поволжью и далее по России. трудах П. М. Безводина особый интерес представляют издания всякого рода потребников. них в чинах бракосочетания, погребения и других описаны местные особенности в традициях сызранских староверов.