Читать онлайн «Американская империя». Страница 172

Военный мир будущего

Военные теоретики современной Америки полагают, что ошибкой является простая экстраполяция современных процессов в сфере глобальной силовой политики на будущее. «Такая стратегия позволяет предсказать будущее, а его нужно не предсказывать, а создавать». Ключом к миру 2025 г., как полагают Д. Смит, М. Корбин и К. Хелман, «в котором американские ценности будут доминировать и в котором Америка останется лидером, является изменение баланса основных элементов национальной мощи. Военная мощь, которая в последние 60 лет была доминирующим элементом во внешней политике США, должна быть дополнена политическими, экономическими, социальными и информационными компонентами национальной безопасности».

Военные вызовы XXI века американские теоретики делят на пять групп: ядерная война; крупномасштабная война на театре военных действий с применением обычных войск и вооружений; террористические атаки на собственно американскую территорию и на американские базы за рубежом; конфликты локального масштаба; подъем держав, поставивших себе целью достижение равенства с США. Два первых вызова в той или иной степени являются наследием «холодной войны». В обозримом будущем более вероятными будут конфликты третьего и четвертого типа (плюс наркоторговля, международная преступность, проблемы иммиграции, столкновения по поводу охраны окружающей среды). Пятый тип конфликта определится, скорее всего, не скоро. Но он, по сути, неизбежен — вопрос только в сроке вызревания полновесного конкурента.

Ответ на два первых типа вызовов — уже хорошо знакомая стратегия «сдерживания». Труднее определяемый («квантифицируемый») вызов — конфликты третьего и четвертого типа, прежде всего терроризм. Для полномасштабного ответа на вызов пятого типа Америка должна сохранять свою колоссальную экономическую базу и держать ритм постоянного технологического обновления.

При таком подходе — согласно возобладавшему мнению — прежняя подготовка к ведению одновременно «двух с половиной» войн должна отойти в прошлое ввиду «возросшей интеграции интересов наиболее крупных держав» на фоне «технологических прорывов, необходимых для поддержки общей стратегической установки США… способности точно знать намерения и способности союзников, друзей, возможных и уже идентифицированных противников, способности идентифицировать потенциальные внутренние взрывы внутри зарубежных наций». Две полномасштабных войны одновременно — это сегодня нереалистический сценарий. США могут подвергнуться террористической атаке, но полномасштабная агрессия сразу на двух театрах военных действий не видится реальной. Министр обороны республиканской администрации Д. Рамсфелд перешел от доктрины «двух с половиной войн» к доктрине «одной полномасштабной войны». Окончание «холодной войны» уменьшило тягу американцев к постоянному размещению очень крупных воинских формирований и поддерживающих их структур в большой удаленности от континентальных Соединенных Штатов. В то же время крах мировой экономики типа депрессии 1929 г. также не видится вероятным будущим, равно как и полномасштабная битва за уменьшающиеся естественные ресурсы Земли. Потенциальные угрозы Соединенным Штатам не зафиксированы, эта страна может понизить или интенсифицировать такую угрозу. Первой линией обороны США стали экономика и дипломатия.

Но и военная сфера не пребывает в забвении. «Идеальным» с точки зрения Вашингтона миром является такой, в котором «Соединенные Штаты доминируют дипломатически, в военной сфере и с точки зрения окружающей среды». Этому способствовало бы развитие вооружений четвертого поколения. Вот какие показатели благоприятствовали бы (согласно мнению американских специалистов) обеспечению американского стратегического могущества в глобальных масштабах на уровне 2025 г.

1. Наличие не более 500 ядерных зарядов в арсенале России; замораживание ракетно-ядерного военного строительства Китая.

2. Введение в действие гораздо более жесткого и действенного режима контроля над ядерным, химическим и биологическим оружием в мире.

3. Создание эффективного механизма преодоления политико-военных кризисных ситуаций, быстрой ликвидации ущерба от международных конфликтов.

4. Общее сокращение потока расходов на обычные вооруженные силы в мире.

Для достижения этих целей от собственно Соединенных Штатов будет требоваться следующее:

— интенсификация активности по созданию соответствующего американским интересам международного правопорядка;

— создание системы конкретных международных договоренностей по использованию основных мировых ресурсов;

— постоянное наблюдение за процессами внутри РФ и КНР, непрерывный мониторинг ориентированности этих стран;

— неослабное внимание к арабскому миру, к процессам внутренней эволюции, поддержание прозападных режимов в трех ключевых странах — Саудовская Аравия, Пакистан, Египет;

— минимизация ущерба от образа Америки как мирового и корыстного полисмена, укрепление связей с местными элитами в ключевых странах внешнего мира;

— внешнеполитические акции США должны иметь характер «экспедиций», а не продолжительных войн;

— гарнизоны в дальних странах предпочтительно иметь небольшими и мобильными;

— глобальной и интенсивной стратегической разведке должен быть отдан первостепенный приоритет;

— расширенная агентура по всему миру необходима для более точного знания и понимания иностранных культур и характера действий зарубежных правительств;

— должны быть изысканы фонды для контроля и желательного уничтожения стратегического ядерного потенциала России;

— продолжение исследовательских работ по совершенствованию американских вооружений, сохранение превосходной материальной базы американской военной промышленности; продолжение процесса усовершенствования технологически сложного американского оружия, увеличение отрыва в этой сфере между Соединенными Штатами и остальным миром.

На этом, втором этапе США лишаются геополитического противовеса и становятся во главе неведомой в новое время и потенциально опасной системы — с единственным лидером во главе, с величайшим соблазном превратить все неамериканское в отклонение от нормы.

Насколько долго продлится наступающий «американский век»? История говорит, что доминирование может быть продолжительным, гегемония может оказаться долговременной — о чем говорит история, скажем, Рима или Византии. Столетие длилось преобладание Британии. Ничто не предвещает значительного ослабления в ближайшие десятилетия. («Но кто может сказать определенно? Сверхдержавы поднимаются, а потом теряют влияние, как может свидетельствовать Михаил Горбачев»).

Причина исторической устойчивости «пирамид доминирования», полагает американец Д. Уилкинсон, в том, что «однополярность является внутренне стабильной и может длиться десятилетия. Однополюсная конфигурация обладает внутренними саморегулирующими факторами». Дисциплина, пусть даже навязанная, лучше хаоса. В однополюсном мире быстрее разрешаются возникающие конфликты, он внутренне эффективнее менее централизованных систем.

Прогноз большинства футурологов в отношении возможности продления на будущее превосходных современных показателей Америки, в отношении сохранения ею исключительных мировых позиций, обретенных между 1942 — 2002 годами, сводится к тому, что заокеанская республика имеет все возможности в течение нескольких десятилетий владеть ключевыми мировыми позициями в Северной Америке, в Западном полушарии, в Западной Европе и Восточной Азии, во всех четырех океанах и космосе, в военной мощи и военных исследованиях, на основных мировых рынках, в науке и практических разработках, в информационной революции, в производительности труда, в привлечении наиболее талантливых иммигрантов, в мировом университетском образовании, в ведущих средствах масс-медиа, в популярной культуре, в привлечении молодежных симпатий и в международной помощи. Практически Америке обеспечены десятилетия сильнейшего воздействия на мир и на ход мировой эволюции.

Действуя в качестве прототипа экономики нового образца, США увеличивают мощь своей индустриальной поступи и военного могущества, что позволяет им сохранять глобальное влияние. Складывается впечатление, что умелая мобилизация американских ресурсов и ослабление потенциальных противников может обеспечить Соединенным Штатам положение лидирующей державы мира как минимум на 20 лет в будущем. Даже самые критичные аналитики (в данном случае Д. Риеф из Института мировой политики, Вашингтон) приходят к выводу о прочности обретенных Америкой позиций. Незачем ломать копья: «В начале нового тысячелетия кажется очевидным, что ни одно государство и никакой союз государств не сможет в обозримом будущем посягать на гегемонию Соединенных Штатов — в традиционном понимании этого термина». Такие исследовательские центры, как аналитическая служба влиятельнейшего британского журнала «Экономист», тиражируют свой вывод о безосновательности сомнений в дальнейшем бурном росте экономики США и соответствующего роста их могущества.