Читать онлайн «Что может быть лучше? (сборник)». Страница 137

Почему же тогда нельзя женщине принести наслаждение против её воли, то есть развеселить сексуально?

Ещё фольклор. If you have a lemon make lemonade. Тематический русский эквивалент: «Если тебя насилуют, расслабься и постарайся получить удовольствие». Если нет жестокости, то это руководство к действию: расслабление означает прекращение сопротивления, а значит, и прекращение изнасилования.

Были случаи, когда суд отказывался считать за изнасилование совокупление с женщиной и мужчину оправдывали, если та была в суперкороткой юбке, огромном декольте и т. д. Из такого судебного решения можно сделать вывод, что, мол, сама нарывалась, а теперь не жалуйся. То есть суд признает, что есть имплицитное согласие на еблю и согласию вовсе не обязательно быть прямым. Другими словами, суд счёл, что некий уровень обнажённости и соблазняющего поведения приравнивается к согласию ебаться.

Если такое решение возможно, то тогда уровень уже не принципиален. Речь идёт о принципе – имеет ли право женщина своим видом и поведением говорить «да», а словесно – «нет». И чего стоит такое «нет», если всё остальное – «да».

Согласие женщины на совокупление должно определяться не её словами и мозговым решением, а увлажнилось ли у неё влагалище. Если мокрая, значит, тело её хотело, и это было телесным согласием на совокупление.

Женская доступность ограничивается не моралью, не изнашиваемостью пизды, а весьма практическими соображениями, которые излагаются в поговорке: «Если каждому давать, то развалится кровать». Поэтому задача общества – обеспечить каждую женщину бесплатными кроватями, в неограниченном количестве.

В одном из интервью Sharon Stone посоветовала женщинам: если тебя насилуют, то надо по собственной инициативе быстро отсосать мужику, чтобы избежать проникновения хуя в пизду или жопу.

Услышав такое, народ возмутился – женщина, мол, должна до конца защищать свою честь или чего там ещё и сопротивляться изо всех сил. Смысл совета этой опытной женщины, что когда «нет» не помогает, то нужно отделаться «меньшей кровью». Хотя найдутся женщины, которые предпочтут раздвинуть ноги, чем взять хуй в рот. Тут уже кто что предпочитает, но самое главное, что утверждает сама женщина, да ещё какая! – ничего от тебя не отвалится, если отсосёшь хуй жаждущему.

Собачка покакает и делает инстинктивное движение лапкой, чтобы теоретически закопать дерьмо. Но практически оно остаётся на поверхности или хозяин его собирает в пластиковый мешок. Так же инстинктивно сопротивляется женщина, а потом подбирает сорванную одежду.

Женская жалоба на изнасилование – это жалоба женщины на недополученное наслаждение. Ведь если женщину берут силой и насильник умудряется довести её до оргазма(ов), то это изнасилование превращается в соблазнение, и женщина жаловаться на наслаждение не станет, а только попросит ещё. Но в большинстве случаев эгоизм насильника оставляет женщину без оргазма, а то и без наслаждения вообще. Для женщины – это великое оскорбление: быть насильно вовлечённой в процесс, суть которого получить наслаждение, и вместо этого оказаться лишь залитой спермой – то есть женщину нагло и насильно обманывают и тем оскорбляют её до глубины души. Ненавистная неудовлетворённость усугубляется тем, что женщину в неё ввергли силой.

Поэтому проблема изнасилования состоит не в том, что применяется сила для введения хуя в одну из женских взывающих дырок, а в том, что мужчина применяет силу для того, чтобы получить наслаждение лишь самому. Таким образом, женская жалоба на изнасилование – это жалоба на мужской эгоизм, проявляющийся в экстремальной силовой форме.

Обществу становятся известны только неудачные изнасилования, то есть те, на которые жалуются женщины, не получившие наслаждения, а успешные изнасилования, когда насильник заставил женщину испытать наслаждение помимо её воли, спешно переименовываются женщинами в любовные приключения и остаются неизвестны обществу. Общество старательно скрывает информацию о существовании силового наслаждения, ибо насилие, согласно морали, не должно награждаться наслаждением.

В конечном счёте пойманные насильники несут жестокое наказание не за само насилие над женщиной, а за свой собственный эгоизм. Любое тело нужно доводить до конца. А потому изнасилование – это неудавшееся соблазнение. Соблазнение – это удавшееся изнасилование. Или иными словами: в сексуальном преступлении тебя можно обвинить, если умышленно или по невежеству ты не приносишь наслаждения насилуемой. В том-то и суть сексуального преступления, что секс, существующий для наслаждения, преступно совершается без наслаждения.

Все художественные примеры изнасилований, на которые мне удавалось набрести, были единообразно про жестокость, творимую над женщиной. То есть про нанесения увечий или про убийства под предлогом полового контакта. Такое впечатление, что авторы этих художественных произведений, у которых была свобода создавать произведения про счастливую еблю (хотя бы на её завершающей стадии), предпочли писать об ужасах, которые могут еблю сопровождать.

Эволюция Любовной истории (Love Story) весьма примечательна:

Сначала был моногамный роман и фильм Love Story by Erich Segal – 1970.

Затем – полигамный роман (1972) и фильм (1989) Enemies. Love Story[87] by Isaac Bashevis Singer.

И вот недавно вышла книга Rape. A Love Story[88] by Joyce Carol Oates (4), пока без фильма, – 2003.

Получается, что самый современный путь к любви – через изнасилование.

В последнем романе изнасилование превратилось в любовную историю опосредованно через дочку изнасилованной женщины, пережившей жестокие истязания пьяных имбецилов под наркотиками. Важно в сюжете то, что друг-полицейский тайно и одного за другим убивает всех насильников, чтобы их не вызволил ушлый адвокат.

Изнасилованная была ебливой красивой бабой, и в городке все об этом знали. Изнасиловать её следовало, но без всяких жестокостей, чтобы дать ей наслаждение, к которому она была давно готова, ибо постоянно хотела. Поэтому, когда насильники её истязали, она спрашивала: «Почему? Почему вы делаете мне больно?» (4:60) Именно истязания, а не изнасилование потрясло её. Правильно сделал полицейский – истязателей убивать надо. Предварительно поистязав.

Был в Америке популярный роман и фильм по нему: Looking for Mr. Goodbar (1977).

Там молодая училка практикует свою сексуальную свободу, ебётся с кем попало и в конце концов её насилует сумасшедший и убивает в процессе. То есть мораль произведения везде одна: якобы Happy End в изнасиловании не бывает, а бывает только увечье или смерть. Именно такой конец по душе американской морали: вот тебе, училка, наказание за то, что еблась как хотела и с кем хотела.

А вот и французский пример: фильм Irreversible (2002) – Необратимое.

Этот фильм прославился детальным и продолжительным изображением избиения женщины после изнасилования.

Время в фильме «Необратимое» идёт вспять, всё начинается с конца: неудавшаяся месть любовника за изнасилование и избиение его возлюбленной, затем само изнасилование и увечье, потом радужная и активная любовная жизнь, венчающаяся счастливой беременностью. Пока только в кино возможно крутить события в обратном порядке, а в жизни до этого ещё не додумались, и поэтому мы не в силах исправить случившееся, а можем лишь анализировать его, то есть махать кулаками после драки. Всегда неизбежной драки.

Если бы в фильме не было сцены изнасилования и избиения героини, то на него можно было бы не обратить внимания. Операторские кружения по пространствам, долгие пустопорожние разговоры, тревожная музыка – всё это уже делалось многократно и является привычными чертами европейских фильмов. А потому о фильме целиком говорить скучно. Но вот о девяти минутах, которые потрясли кинематографию и зрителей, поговорить стоит.

Этот жуткий, и поэтому многих влекущий, эпизод делится на две части: анальное изнасилование красивой, молодой, состоятельной женщины и последующее избиение её до такого состояния, что она впадает в кому. Некоторые поспешат сказать, что второе есть следствие первого, что изнасилование и избиение есть лишь воплощение разных форм жестокости.

Но я знаю на личном и прочих примерах, что изнасилование далеко не всегда является жестокостью и может в некоторых случаях быть даже полезным. В данном французском примере ставится задача уравнять по смыслу и сделать неразрывными изнасилование, жестокость и увечье.

Для такого типа человека, который показан в фильме в виде насильника, истязания людей есть часть его натуры, и он бы принялся за истязания при любом контакте, будь он сексуальный или нет, насильный или добровольный, с женщиной или мужчиной. Это тип жестоких людей, для которых изнасилование – это не столько метод, сколько предлог для вымещения своей безмерной жестокости.