Читать онлайн «Бразилия для любознательных». Страница 11

— Я больше не могу сносить такого отношения, — пожаловалась Камелия.

— Успокойся, не стоит обращать на это внимание. Давай выпьем кофе, — предложил я.

— Разведенной женщине трудно жить в этом городе, где даже знакомый мужчина, которому она приглянулась, начинает вести с ней весьма недвусмысленные разговоры.

— Наверное, это происходит потому, что развод дает ему основание считать такую женщину одинокой, нуждающейся в поддержке друга в трудную минуту.

Прошло несколько дней. Я вновь увидел Камелию на набережной.

— Как твои случайные поклонники, продолжают приставать?

— Еще бы, — Камелия грустно улыбнулась. — Иногда я начинаю думать, что иного отношения к разведенной женщине быть не может.

— Тебе нужно найти мужчину, который стал бы ухаживать за тобой, демонстративно показывая это всем твоим знакомым и сослуживцам. Тогда они начнут относиться к тебе уважительно. Думаю, смогу помочь тебе в этом.

— Каким образом?

— Я договорюсь с одним приятелем, чтобы он поухаживал за тобой. Его появление в твоем окружении отпугнет от тебя всех поклонников. Если нужно будет, он поможет тебе найти новую работу.

— Я согласна. Надеюсь, что из этой затеи что-то получится.

Вскоре я их познакомил, объяснив приятелю, что от него требуется. Он довольно успешно разыгрывал роль возлюбленного и сумел защитить репутацию Камелии как порядочной женщины в глазах ее сослуживцев. Но этим дело не кончилось. Они понравились друг другу настолько, что Камелия, к моему сожалению, покинула наш дом и переехала жить к своему новому мужу, хотя еще долго не могла оформить с ним свой брак. Они сделали это лишь после того, как в Бразилии был принят закон, разрешающий разводы.

С балкона своей квартиры на третьем этаже Соланж разглядывала непрерывный поток автомашин, которые двигались по проспекту Атлантика. Увидев меня, она приветливо помахала рукой. Мы с ней были давно знакомы, но я все никак не мог понять, чем она занимается. К ней частенько приезжал мужчина лет сорока и проводил у нее два-три часа. Иногда они уезжали куда-то вечером. Однажды мы ехали вместе в лифте, и Соланж представила мне своего приятеля. Звали его Сержио. Он был владельцем известной адвокатской конторы.

Соланж гордилась многим, и в первую очередь своей красотой. Жена Сержио иногда подвозила его на Копакабану на своей новой спортивной машине, не подозревая, что у него там не только адвокатская контора, но и квартира, арендованная для любовницы. Возможно, у нее был свой любовник. В Бразилии довольно обычное явление, когда состоятельный мужчина имеет постоянную любовницу, тратя на ее содержание немалые деньги.

Соланж скромностью не отличалась, требуя от любовника все новых и новых расходов. В это время она настойчиво обрабатывала его, уговаривая купить ей такую же автомашину, как у его жены. Сержио долго отделывался обещаниями, но не устоял под напором ее ласк и вынужден был сдаться. Ему пришлось выложить кругленькую сумму за спортивный автомобиль, который отличался от автомашины его жены только цветом.

Парадокс заключался в том, что, когда в Рио-де-Жанейро одинаковых машин было всего несколько, их владелицы из чувства ревности обычно старались выяснить, кому принадлежали точно такие же автомашины. Однажды Соланж попала в поле зрения жены ее любовника. Удивившись, что молодая красивая женщина, сидевшая за рулем, ей незнакома, жена Сержио решила проследить за ней. Слежка привела ее к дому на Копакабане, где жила Соланж. Долго не раздумывая, она вышла из машины и направилась к подъезду. Дверь открыл портье. У него узнала имя обладательницы голубой спортивной машины. Вечером за ужином она рассказала мужу, что случайно увидела на Копакабане точно такую же автомашину, как у нее, и даже знает имя женщины, которой она принадлежит.

— Я хочу с ней познакомиться, — сказала жена.

— Зачем тебе это нужно? — испуганно спросил Сержио. — Мало ли кто может купить такую же автомашину, как у тебя. Наверно, их в городе немало.

— Мне точно известно, что таких автомашин в Рио-де-Жанейро всего три: белого, голубого и красного цвета. На белой ездит моя приятельница. Мы с ней вместе покупали автомашины. Голубая в то время стояла в демонстрационном салоне. Нам было бы интересно поближе познакомиться с женщиной, купившей третью автомашину. Может быть, она станет нашей подругой. Она мне очень понравилась.

Такая перспектива серьезно встревожила Сержио. «Не хватало, чтобы жена стала подругой моей любовницы», — подумал он. Вскоре он снял новую квартиру для своей подружки на Леблоне. С тех пор с Соланж я больше не виделся.

Вспоминаю Рио-де-Жанейро 60-х годов. В основной массе бразильцы тогда жили скромно, в собственных домах или арендованных квартирах. Кондоминиумы в нынешнем понимании только начинали зарождаться. С ростом благосостояния появились добротные квартиры в хороших домах. Но тут же рядом ютилась беднота — источник преступности. Жить в многоквартирных домах было не безопасно, поэтому в них стали заводить охрану. В Рио-де-Жанейро земельных участков всегда не хватало, да и были они такими, что не особенно развернешься. Поэтому для строительства нового здания на Леблоне или возле озера Лагоа де Фрейташ место выбирали на склонах горных кряжей, буквально вырубая жизненное пространство. Такие висящие на скалах высотные дома поражают смелостью замысла зодчих. Из-за нехватки земли в Рио-де-Жанейро даже дорогостоящие дома не окружали в целях безопасности высокими оградами.

Иначе обстояло дело со строительством жилья в Сан-Паулу. Здесь не испытывали недостатка в свободных земельных участках. В его респектабельных кварталах кондоминиумы занимают огромные территории, обнесенные высокими стенами. Безопасность жильцов в них обеспечивает круглосуточная охрана, широко используются электронные средства защиты. Город растет вширь и вверх, на месте снесенных частных домов возводятся многоэтажные здания, которые становятся совместной собственностью проживающих в них людей. Кондоминиум в Сан-Паулу — это не просто объединение жильцов. Это — среда обитания, внутренняя организация жильцов со своим уставом и порядками.

Кондоминиум — это что-то сродни государству в государстве, где действуют свои правила и нормы поведения, где своя власть в лице синдика — председателя домового совета. В некоторых кондоминиумах синдики устанавливают настоящую диктатуру, вводя множество ограничений и запретов, иногда противоречащих законам города или штата.

Свою первую квартиру в Сан-Паулу я арендовал в здании с претенциозным названием «Гойя». Как-то я спросил у одного из соседей, откуда взялось это название. К моему удивлению, он не знал, кто такой Гойя. Я не предполагал, какие испытания ожидают в этом доме жильцов, имеющих домашних животных. На общем собрании, где его авторитет был непререкаем, синдик добился внесения в устав запрета на содержание животных и птиц. Во всем городе он, конечно, не мог этого сделать, но в своем царстве запретил заводить собак любых пород, кошек и даже птиц, которых в Бразилии великое множество. При этом он руководствовался личными соображениями — его жена страдала аллергией на животных. Потом уже синдик вынужден был пойти навстречу требованиям Общества защиты животных, которое провело несколько демонстраций протеста возле дома, и разрешил жильцам обзаводиться кошками, собаками и птицами, запретив водить их через холл дома и прилегающую территорию. Для собак предназначался рабочий лифт, а выводить их на улицу можно было только через гараж. Этот субъект вел себя в кондоминиуме, как царек. Увольнял с работы служащих, если они ему чем-то не приглянулись.

Меня умиляла выписка из муниципального закона, запрещающего дискриминацию по расовым, национальным и социальным мотивам, которую синдик распорядился вывесить в каждом лифте. И одновременно в нашем доме домработницам разрешалось пользоваться только служебным входом и рабочим лифтом. Прислуга в Бразилии, как правило, негритянского происхождения, и так знает свое место в обществе. Даже без напоминания служанки пользуются только рабочим лифтом.

В уставе кондоминиумов иногда записывают смехотворные вещи вроде строгого запрета плевать на пол, бросать мусор, окурки, кожуру от фруктов в окна. Разве может быть иначе среди цивилизованных людей? Живя в приличных домах, где все весьма пристойно и цивильно, мне и в голову не приходило, что здесь могут иметь место такие дикие выходки. Позже мне стало ясно, что я был неоправданно высокого мнения о воспитанности бразильцев. Поселиться в богатом доме с великолепным фойе, лифтом, доставляющим вас прямо в квартиру, — еще не значит быть цивилизованным и воспитанным человеком. Порой так и несет от таких жильцов духом тех мест и среды, из которой они недавно вышли. Быстро разбогатевший человек везде одинаков, у него один очевидный недостаток — с общей культурой плоховато.