Читать онлайн «Пешки». Страница 32

Армейские инструкции о предоставлении права на отказ от службы по убеждениям аналогичны инструкциям призывных органов, только они ещё строже. Солдат в этом случае должен быть противником убийства по мотивам религиозного воспитания и вероисповедания. Он должен быть противником участия во всех войнах, а не только в определённой войне. Кроме того — и это самое коварное требование, — он должен доказать, что его убеждения возникли из жизненного опыта до вступления в армию, но окончательно определились только после поступления на военную службу. Если его взгляды вполне сформировались до вступления в армию, его дело проиграно; если, с другой стороны, его убеждения сложились исключительно под влиянием опыта армейской жизни, дело его тоже проиграно. Иными словами, его взгляды должны не только соответствовать окончательно принятому официальному определению отказа от военной службы по убеждениям, но и развиваться в должное время и с должной скоростью.

Ходатайствовать о предоставлении статуса отказывающегося от службы по убеждениям в рядах вооружённых сил — трудное дело, потому что благоприятный исход маловероятен. Три из каждых четырех заявлений об увольнении по таким мотивам отвергаются, и солдат, который после этого продолжает придерживаться своих убеждений, должен быть готов отбыть срок в военной тюрьме. Он должен иметь солидное состояние или быть готовым залезть в долги, так как судебные баталии обходятся недёшево.

Первое, что надлежит сделать военнослужащему, отказывающемуся от службы, — это усвоить своё право на ходатайство об увольнении и всю последующую процедуру. Это сама по себе нелёгкая задача, так как на военной службе, как известно, очень трудно получить точную информацию по такому вопросу.

Во-вторых, солдат обязан подать рапорт своему командиру о намерении добиваться статуса отказывающегося от службы по убеждениям. Командир может рассердиться и обозвать солдата трусом, ханжой и т. п., но, что бы ни говорил командир, проситель должен взять себя в руки и приготовиться к преследованиям, которым он обязательно будет подвергаться в последующем.

В-третьих, солдату нужно подготовить и подать письменное прошение, которое должно представлять собой подробный самоаналитический документ, подкреплённый письмами от священников, учителей и других респектабельных лиц. Главным в прошении является объяснение, в котором, согласно директиве министерства обороны 1300.6, солдат должен изложить характер своего «религиозного воспитания и вероисповедания». Он обязан сообщить, «как, когда, у кого или из какого источника (он) получил воспитание и приобрёл убеждения, лежащие в основе его прошения». Он должен объяснить, «при каких обстоятельствах, если есть таковые, (он) допускает применение силы», а также описать «поступки и поведение на протяжении (своей) жизни, которые… наиболее заметно демонстрируют (sic!) последовательность и глубину его религиозных убеждений».

Затем с просителем беседуют военный психиатр и капеллан. Цель психиатрической консультации — определить, не страдает ли солдат психическим расстройством (при этом, очевидно, имеется в виду, что человек, решительно возражающий против убийства, должно быть, не в своём уме).

Наконец, солдат, добивающийся статуса отказывающегося от службы по убеждениям, имеет право (которым стоит воспользоваться) на беседу с офицером среднего ранга, «компетентным в вопросах политики и процедуры по делам об отказе от службы по убеждениям». Обычно такой офицер — адвокат из ведомства начальника военно-юридической службы или управления личного состава. Обсудив с солдатом все аспекты его убеждений, этот офицер составляет рапорт и рекомендует либо удовлетворить, либо отвергнуть ходатайство. Его суждению придаётся значительный вес.

Окончательное решение по ходатайству принимает консультативная комиссия министерства обороны, состоящая из представителей управлений службы военных священников, военно-юридической службы, военно-медицинской службы и управления личного состава. Если решение отрицательное, то практически в рамках военного ведомства апеллировать уже некуда. Солдат может отказаться от несения службы в армии, пока он добивается рассмотрения дела в федеральном суде, но тем-самым он навлекает на себя наказание военного суда, и нет никакой гарантии, что ему в конце концов удастся добиться своего. Единственное, в чём он может быть уверен, — это то, что его упекут в тюрьму, а адвокат предъявит ему счёт.

Можно доказать (и иногда представители вооружённых сил это доказывают), что порядок рассмотрения дел об отказе от военной службы по убеждениям в армии более справедлив, чем в призывных органах. При этом указывают, что подавший прошение военнослужащий может иметь адвоката, который присутствует при его беседе с офицером, тогда как призывника во время слушания его дела в призывной комиссии адвокат сопровождать не может. Кроме того, то обстоятельство, что в вооружённых силах решения принимаются центральным аппаратом, а не местными органами, обеспечивает единообразие и более строгое соблюдение официальных инструкций.

Хотя эти утверждения сами по себе обоснованны, тем не менее справедливо и то, что военное командование никогдане сможет стать истинно беспристрастным судьёй для отказывающихся от военной службы. Ведь если предоставление призывным органам права выносить решение об убеждениях граждан порождает существенное противоречие интересов, то противоречие, заложенное в праве военного командования решать судьбу своих солдат, отказывающихся от службы по убеждениям, достигает значительной степени.

Заявления солдат, отказывающихся от службы, по самому своему характеру должны быть полны оскорбительных для вооружённых сил и их целей замечаний. Отказывающиеся от службы пишут и говорят о бессмысленности убийств, совершаемых вооружёнными силами в Индокитае, об отвратительной бесчеловечности в обучении новобранцев или, как писал один из таких солдат, о «поразительной порочности всей системы». Как можно ожидать от людей, строящих свою карьеру на бизнесе войны, беспристрастного решения судьбы молодых людей, которые считают всё, что поддерживают эти люди, безнравственным?

К тому же военное командование не желает увольнять солдат ни по каким причинам. Поэтому многие ходатайства отклоняются без всяких доказательств того, что проситель якобы неискренен или что его убеждения не имеют никакого отношения к религии. В течение первых трех лет массового сосредоточения войск во Вьетнаме военное командование не утвердило ни одного ходатайства об увольнении по убеждениям — не потому, что они были недостаточно убедительными, а просто потому, что в то время признание подобных претензий противоречило политике военного командования.

Пока президент США сохраняет право вовлекать вооружённые силы в необъявленные, необоронительные войны, достаточным основанием для отказа от военной службы должно быть глубокое и искреннее отвращение гражданина к убийству людей в войне, в которой его заставляют участвовать.

Проблемы призыва вообще и отказа от военной службы по убеждениям в частности характерны не только для нашего общества. Поэтому, может быть, поучительно рассмотреть, как решает эти проблемы другая страна, тесно связанная с нами в политическом и культурном отношении.

Из всех имперских держав нового времени наиболее долго преуспевающей была Великобритания. Ни в одной из её агрессивных войн не вводилась воинская повинность. Призыв в Англии объявлялся только в двух случаях: во время первой мировой войны и с 1939 по 1955 год.

В течение первого из этих двух периодов политика Англии в отношении отказывающихся от военной службы по убеждениям не была образцом гуманности. Сотни искренних идейных противников войны заманивались в игру в «кошки-мышки», их предавали военному суду и не один раз сажали в тюрьму за отказ участвовать в боевых действиях. Но, в отличие от Соединённых Штатов, Англия извлекла кое-какие уроки из своего опыта в первой мировой войне. Ко времени вторжения Гитлера в Польшу Англия была готова охранять свободу совести, за которую собиралась воевать.

Когда в 1939 году в палату общин был внесён законопроект о восстановлении воинской повинности, правительство разъяснило, что не будет преследовать тех, кто искренне не желает убивать людей; главной заботой правительства было не допускать злоупотребления положениями об отказе от службы по убеждениям. Поэтому, когда парламент утвердил закон о воинской повинности, он одновременно утвердил порядок признания отказа от службы по убеждениям, который отражает многовековую английскую традицию политической терпимости[52].

Согласно этому закону, который оставался в силе до отмены воинской повинности в 1955 году, единственным критерием обоснованности отказа от службы по убеждениям была искренность убеждений. Государству не было дела до характера убеждений отказывающегося от службы; он мог мотивировать свой отказ религиозными, нравственными, экономическими, политическими, социологическими или астрологическими соображениями; он мог быть противником всякой войны или только войны против Гитлера. Важно было не то, что он думает, а насколько честно и глубоко он придерживается своих убеждений.