Читать онлайн «70 и еще 5 лет в строю. Книги. Наука и техника». Страница 7

Как-то раз на заводе стоял заказ из-за отсутствия шеллака. Он вызвал начальника снабжения и приказал - найти! Тот нашел, приволок. Опять бригада стоит. Он - в чем дело? Рабочие - не можем развести шеллак, нет спирта. Он - рабочим - вы что - спирт (соответствующий жест рукой) достать не можете?

Вообще со снабжением завода материалами всегда была напряженка. Делали как-то синхронный компенсатор с воздушным охлаждением, у которого станина имеет много окон, в готовой машине закрываемых крышками.

Выходной день. Начальник цеха крупных машин Александр Фогель жил недалеко от меня, заходит утром и говорит - давай поедем на завод, там что-то не получается у шихтовщиков статорного железа. Поехали. Станина лежит на боку. В середине калиброванная стойка, от которой на равных расчетных расстояниях должны находиться так называемые призмы, на которые шихтуются листы пакета статора. Так же должно быть выдержано расчетное расстояние по хорде между этими призмами.

Я внутри станины, как в решетчатой клетке, проверяю индикатором размеры, тут же стул, на котором чертеж и на который приходится становиться, так как размеры должны быть выдержаны по всей высоте.

Снаружи стоит Фогель, подходит директор, грозный Иван Тимофеевич Скиданенко - «Скид».

И говорит Фогелю: «Слушай, уже 20-е число, а у тебя и 50% плана нет».

«Иван Тимофеевич, Вы же знаете, что в расчете электрической машины участвуют три основных элемента: медь обмотки, железо статора и воздух воздушного зазора. Так вот: воздухом я обеспечен на 100%, и, что самое главное, с начала месяца, а медь для обмоток и динамную сталь для статора я на упомянутое Вами 20-е число получил как раз на 40% от потребности месяца».

Скид: «В 16 ко мне с Иосифом».

А начальником снабжения на ХЭМЗе был знаменитый Иосиф Пинскер. Рассказов или анекдотов о нем было множество. Вот, например. Едет Пинскер со своим помощником в Москву добиваться фондов на металл.

Приехали. Утром Пинскер отправляет помощника в аптеку купить йод, вату, бинты и костыль, а не будет костыля - палку. Тот приносит.

«Мажь лоб и левую щеку, клади вату, бинтуй. Левую руку из пиджака, кисть тоже йодом, бинтуй, мы ее подвесим. Пиджак только на правую руку и накинем на левое плечо. Поехали в Союзглавметалл. Палку не забудь».

В приемной куча народа. Уступают стул, человек, видно, попал в аварию. Пинскер садится, охает и через некоторое время хватается за сердце. Секретарь идет к начальнику. Впускает Пинскера вне очереди. В кабинете, когда начальник начинает «зажимать» фонды, с Пинскером опять плохо. Сердце.

В общем, все фонды и в полном объеме он получил!

Или такая операция. ХЭМЗ делает утюги. Нет нихромовой проволоки для спиралей. Пинскер знает, что московский завод «Динамо» ее имеет. Главный инженер ХЭМЗа Борисенко Николай Иванович, милейший человек, всеобщий любимец; у него приятель - главный инженер завода «Динамо», и Пинскер дает ему телеграмму:

«Терплю личные неприятности если можешь пришли авиапосылкой проволоку нихромовую утюгов. Николай».

Посылка прибывает. Утюги выпускаются. Проходит несколько дней. Звонит динамовец Николаю Ивановичу, интересуется, получен ли нихром и что за личные неприятности?

- Какие неприятности, какой нихром?

- Как же, в твоей телеграмме…

- Пинскера ко мне! Убью этого бандита! (Но у Николая Ивановича гнева хватало не более, чем на одну минуту). Ну, как же тебе, Иосиф, не стыдно, это же очень некрасиво.

- Стыдно. Действительно, некрасиво. А было бы красивее, если бы ХЭМЗ имени Сталина не выполнил план месяца по утюгам?

Пинскер проявлял «бандитизм» и внутри завода. Нет проволоки медной нужного сечения для обмотки каких-то двигателей. Пинскер берет на складе бланк технического предписания и дает указание цеху за своей подписью применить два провода меньшего сечения, но в сумме положенного по документации сечения.

Цех загипнотизирован бланком, на подпись внимания не обращает и производит обмотку. Очень туго в пазу, клинья не забить. Пинскер пишет техническое предписание уменьшить число витков.

Двигатели изготовлены. При испытаниях обнаруживается отступление от техусловий.

ОТК машины не выпускает. Вопрос доходит до Николая Ивановича Борисенко. Он раскапывает все по обмотке. Срочно Пинскера на ковер!

- Иосиф! Я убью тебя, бандита! Плати наличными в кассу завода и бери двигатели домой!

- Николай, ну не волнуйся, у меня же нет фондов на двигатели, я не могу их взять (тут он законник), пусть ОТК дает мне все отступления, и я через 3 дня привезу письмо заказчика, что ему необходимы двигатели именно с этими показателями, а фонды у него есть.

Если собрать все о нем, то можно написать книгу «Повесть об Иосифе Пинскере» не менее увлекательную, чем «Повесть о Ходже Насреддине» Леонида Соловьева.

В то время, когда я был начальником технического отдела, был порядок рассмотрения и утверждения планов «новой техники» (теперь НИОКР) и ко мне на защиту планов приходили обычно главные конструкторы или заместители директоров по науке заводов и институтов.

Эти защиты были очень полезны для меня, так как если я чего-нибудь не знал по какой-то теме, я получал квалифицированные разъяснения. Для меня это была учеба. Вот пример.

Рассматриваем план Проектно-восстановительного треста, теперь это ВНИИэлектропривод, дохожу до темы «Разработка логических схем на полупроводниках». Что такое полупроводник, я знаю, а что такое «логические схемы»?

Ну, предположим, говорят мне, для того, чтобы включить какой-то приемник электроэнергии, надо обязательно включить два рубильника - это схема «и». Интересно, говорю. Когда я проектировал первую электрическую машину с водородным охлаждением, надо было подать в оба подшипника масло под высоким давлением, чтобы всплыл ротор. И мы применяли устройство, которое действовало так - пока не замкнуты контакты у обоих манометров, масляный выключатель не подает напряжение на машину. «Правильно - это схема «и».

«А вот, например, когда я был электромонтером, бывало, надо было, чтобы из двух помещений можно было включить и выключить освещение. Мы брали два переключателя и соединяли их по известной схеме. Пожалуйста, из любого помещения можно было включить и выключить светильник». «Александр Евсеевич, так Вы уже тогда применяли логические схемы, это же схема «или». Оказывается, я, как г-н Журден у Мольера, говорил прозой, но не знал об этом.

Рассмотрение планов НИОКР углубляло мои знания в электромашиностроении, электроаппаратах, электроприводе, трансформаторостроении и прочем, а один раз даже возник меркантильный вопрос.

В то время действовало положение, что при выполнении всех работ «Плана новой техники», признанных в Министерстве главнейшими и особо отмеченных в плане, руководство завода, так называемая «великолепная семерка» (директор, главный инженер, главный конструктор, главный технолог, начальник ОТК, заместитель директора по экономике и главный бухгалтер) получают по итогам года премию в размере 12 месячных окладов.

Рассматриваю план завода «Электросила», большой, серьезный план, правда, пропущены две работы, предусмотренные каким-то указанием Главка, добавляю, и это возражений не вызывает. Все. Можно утверждать. И тут у меня, как говорит Эркюль Пуаро, срабатывают серые клеточки.

Что-то очень много работ завод отметил как важнейшие, но так как они распределены по всему большому плану, то память у меня сработала в самом конце. Зачем завод столько тем отметил как важнейшие? Вроде завод в этом не заинтересован, чем меньше таких работ, тем лучше. Значит, это сделано, чтобы усыпить внимание, это психологический ход.

Рассматриваю повторно эти работы, больше половины перевожу в разряд обычных, мне ясно, что они будут автоматически выполнены, зато несколько работ действительно важных отмечаю как важнейшие. Возникают резкие возражения.

На другой день меня вызывает Дмитрий Васильевич Ефремов, бывший главный конструктор «Электросилы», а в тот момент заместитель министра или уже министр. «Электросила» всегда жаловалась на меня ему.

«Что там у Вас с «Электросилой»? Если они берутся сделать представленный план, то зачем что-то вычеркивать?»

«Ну, как можно так врать? Я не только не вычеркивал, а даже две работы добавил. Я ряд работ, которые завод отметил как важнейшие, перевел в обычные и несколько действительно важнейших так и отметил, иначе они получат 12 окладов, а действительно важнейшие выполнены не будут».

«Если так, то Вы правы».

Когда я работал в Министерстве, да и в Совнархозе, мне пришлось много раз представлять в «Госстандарте» сторону разработчика стандарта, если изделие относилось к специализации Электропрома. На заседание Коллегии Госстандарта, утверждающей стандарт, он представляется отделом Госстандарта, который рассматривал проект с участием разработчика и потребителей. Этот отдел пытался всемерно уменьшить количество разногласий, с которыми проект представлялся на заседание Коллегии.