Читать онлайн «Историческое подготовление Октября. Часть I: От Февраля до Октября». Страница 113

107

Брайан – один из видных левых лидеров демократической партии Северо-Американских С. Ш. В лице Брайана мы имеем типичного представителя американского пацифизма, который по существу лишь прикрывает империалистическую политику американской биржи. Благодаря усыпляющей пацифистской агитации Брайана демократической партии, являющейся одним из двух политических агентств крупного капитала, удалось безболезненно привести за собой широкие слои мелкой буржуазии и части рабочих к вмешательству в европейскую войну.

Эта резолюция нами приведена в примечании 126.

Перед Всероссийским Съездом Советов состоялось совещание всех его делегатов с.-д. Совещание открылось 1 июня, в 7 час. вечера. Присутствовало свыше 300 человек. В президиум были выбраны: Хинчук и Бройдо от фракции меньшевиков, Ногин, Шумяцкий от фракции большевиков и др. интернационалистов. В порядке дня стояли вопросы: 1) о войне, 2) о Временном Правительстве, 3) о президиуме и 4) организационные вопросы. С речами по вопросу о войне выступили: Дан, Троцкий и Ерманский. Дан выставил основной тезис, что мир должен быть только всеобщим, и что ликвидировать войну может не братанье, а международная конференция с участием социалистов всех течений. Выступивший после Троцкого Либер заявил, что «Россия не ведет империалистической политики», и утверждал, что «призывы Троцкого и Ленина к социальной революции являются утопическими».

Для характеристики Съезда Советов и его состава мы приводим интересную оценку его, данную таким «беспристрастным» наблюдателем, как Суханов:

На Всероссийском Советском Съезде эти самые эсеры явились решающей силой. Они не имели абсолютного большинства; но вместе с правыми меньшевиками они составили пять шестых Съезда. Оппозиционные фракции, вместе взятые, включая сюда и совещательные голоса, насчитывали не больше 150 – 160 человек; а при голосовании против правящего блока поднималось не более 120 – 125 рук. Это была узенькая полоска, тянувшаяся от президентской эстрады, с левой стороны, вдоль стены, и доходившая не дальше, чем до половины зала. Если посмотреть с самой эстрады, то эта полоска выделяется и внешним своим видом из остальной массы: это почти исключительно штатские костюмы, и в частности рабочие куртки. Остальная масса почти сплошь военная. Это были «настоящие» солдаты, мужики; но больше было мобилизованных интеллигентов. Не одна сотня была и прапорщиков, все еще представлявших огромную часть действующей армии. И что тут были за «фигуры»! Само собой разумеется, что все они были «социалисты». Без этой марки представлять массы, говорить от их имени, обращаться к ним было совершенно невозможно. Но, смотря по вкусу, в зависимости от факторов, совершенно неуловимых, к эсерам и меньшевикам примыкали не только тайные кадеты, октябристы, особенно антисемиты; под видом «народников» или «марксистов» тут фигурировали и заведомо либеральные и даже не особенно либеральные адвокаты, врачи, педагоги, земцы, чиновники.

За день-два до открытия Съезда я также отправился в кадетский корпус (помещение Съезда. Ред.) лично посмотреть на «революционную Россию». Картина была поистине удручающая. Вернувшись в Таврический Дворец, в ответ на жадные вопросы товарищей, я только махнул рукой и нечаянно скаламбурил: Кадетский корпус!.. (Суханов, «Записки о революции», кн. IV, стр. 204 – 205.)

Каратаев – тип резонирующего и в то же время твердо верующего в высшие силы, регулирующие жизнь человека-крестьянина, выведенный Л. Толстым в его знаменитом произведении «Война и Мир».

Здесь приходится снова отметить искажение «Новой Жизнью» позиции автора. Отношение Л. Д. Троцкого к войне, краху Интернационала и предательству социал-патриотов было настолько недвусмысленно, что оратор не мог не высказать резко отрицательного отношения к Стокгольмской конференции, что видно также из одновременно писавшихся им статей. Запрошенный нами по этому поводу Л. Д. Троцкий ответил следующее:

Речь явно ретуширована; заключительный абзац отчета гласит: «Троцкий скептически относится к Стокгольмской конференции»… Слово «скептически», разумеется, совершенно не выражало моего отношения, как ясно, впрочем, из дальнейшего текста, где я, даже по отчету газеты, говорю, что мы не можем заседать с палачами, будучи заодно с их жертвами. Сама «Новая Жизнь» стояла целиком за Стокгольмскую конференцию и старалась в передаче ослабить критику ее.

В декабре 1905 г., как известно, произошло героическое восстание московских рабочих, жестоко подавленное царским правительством.

Стаунинг – старый реформист, вождь социал-демократической партии Дании. Еще до войны Стаунинг вместе с бернштейнианцами и жоресистами защищал идею правительственной коалиции социалистов с буржуазными партиями. В годы войны и позже Стаунинг претворил ее в дело, будучи и министром и премьером коалиционных правительств Дании. В 1917 году Стаунинг, как вождь с.-д. партии нейтральной страны, занимался посредничеством во взаимном прощении грехов антантовскими и австро-немецкими социал-патриотами.

Этот вопрос в повестке дня Съезда был формулирован так: О революционной демократии и буржуазной власти. Докладчиком по этому вопросу выступил один из лидеров меньшевиков Либер. Вместе с этим докладом переплелись вопросы, связанные с отчетами министров-социалистов. В прениях по этому докладу выступали лидеры всех политических партий, Ленин и Троцкий в том числе.

Министром продовольствия в этом составе Временного Правительства был Пешехонов. Последний не числился формально представителем Совета. По своим политическим убеждениям Пешехонов принадлежал к партии народных социалистов, был ее основателем и вождем. Пешехонов в течение двух десятилетий был виднейшим теоретиком либерального народничества. Вместе с Мякотиным и другими публицистами журнала «Русское Богатство» Пешехонов основал партию н.-с. В годы войны это крыло народников занимало патриотическую позицию. В течение 1917 г. Пешехонов и другие лидеры этой партии занимали позицию, которая, даже по словам Милюкова (см. его «Историю русской революции»), почти ничем не отличалась от позиции кадетов. После Октябрьской революции Пешехонов отошел от активной политической деятельности. В 1922 г. Пешехонов, приехав за границу, написал книгу, в которой признавал ряд заслуг нашей партии и Советской власти, в деле возрождения России и культурного подъема масс.

Запрошенный нами по этому поводу Л. Д. Троцкий ответил, что речь здесь идет о тов. Серебровском, который был правительственным директором Путиловского (кажется) завода, а в настоящее время руководит нефтяной промышленностью в Азербейджане.

Коновалов – богатый либеральный текстильный фабрикант, игравший крупную роль в политическом мире буржуазии. В Государственной Думе Коновалов был одним из руководителей прогрессивного блока. Еще в эпоху царизма Коновалов проявил себя предпринимателем европейского покроя, стремясь направить борьбу между рабочими и хозяевами в рамки классовых соглашений. В эпоху войны Коновалов был одним из организаторов военно-промышленных комитетов. В созданное после революции Временное Правительство Коновалов вошел, как министр торговли и промышленности. В этом буржуазном кабинете он принадлежал к «левому» крылу. В конце мая, после того, как Исполком принял экономическую программу, имевшую целью вести контроль над производством (по крайней мере, на словах), Коновалов вышел в отставку. Его уход лишний раз показал уже тогда, что идея соглашения между пролетариатом и буржуазией невозможна, что буржуазия, даже в лице своих наилевейших представителей, не допустит ограничений своих прав, как класса предпринимателей. В последующих составах Временного Правительства Коновалов занимал пост заместителя председателя совета министров. В настоящее время Коновалов живет за границей и руководит вместе с Рябушинским и др. союзом бывших фабрикантов и банкиров.

Переверзев – известный петроградский адвокат. По политическим воззрениям был близок к Керенскому. В июльские дни был министром юстиции и опубликовал подложные документы, направленные против нашей партии (в них, например, утверждалась связь большевиков с германским штабом и т. д.).

Третьяков – московский фабрикант. В 1917 г. был одним из руководителей торгово-промышленной России. Во время разных правительственных комбинаций Третьяков не раз намечался в министры. В созданное Керенским 25 сентября правительство Третьяков вошел, в качестве председателя Высшего Экономического Совета. В годы гражданской войны Третьяков играл крупную роль у Колчака. В эмиграции Третьяков является одним из руководителей союза бывших фабрикантов.