Читать онлайн «Фашизофрения». Страница 74

В 1991 году подавляющее большинство жителей Украины на референдуме проголосовали за сохранение союзного государства. А через некоторое время тоже подавляющим большинством — за поддержку Декларации о государственном суверенитете. И сегодня государственность Украины легитимизирована только решением этого второго референдума.

Как бы мы ни трудились, в истории мы не найдем примеров «визвольних змагань» украинского народа против гнета Российской империи. Против Польши восставали много и яростно, но даже во время пиковых проявлений, каким была Колиивщина, на территории, подвластной России, не было никаких бунтов, — наоборот, потенциальные бунтовщики, как Зализняк, уходили воевать на правый берег Днепра. Это ли не доказательство того, что тогда украинский народ воспринимал порядки в польской части Украины именно как гнет, от которого следует освободиться, а порядки на Левобережье воспринимались народом… несколько иначе?{152}

Если мы проанализируем основные вехи, на которых сегодня предлагается строить украинскую национальную «независимую идеологию», то увидим, что абсолютно в каждом случае «освободители» были считанными единицами и не находили никакой поддержки у сколько-нибудь заметной части украинского народа.

Две основные «знаковые фигуры украинской незалежности» — Мазепа и Бандера. Но за Мазепой не пошла даже казацкая старшина, до того подстрекавшая гетмана изменить присяге. А подавляющее большинство казаков и крестьян однозначно стали на сторону Петра. Комендант Полтавы Келин с четырехтысячным гарнизоном не удержал бы крепость, если бы жители города выступили против. Но они не только не выступили, а еще и казнили предателей, советовавших открыть шведам ворота, и вооружили 2,5 тыс. горожан для поддержки гарнизона, благодаря стойкости которого история нашей страны пошла так, как она пошла.

Выступление националистов, солидарных с немецкими нацистами, разворачивалось в Галичине и носило локальный характер, вызывало не поддержку, а ненависть большинства украинского народа, от Ярослава Галана до маршала Москаленко. Положение не изменилось и сейчас, и считать, что неприятие ОУН-УПА вызвано успехами прошлой социалистической пропаганды, могут только очень недалекие люди, либо люди, никогда не жившие в СССР и не знающие, что на самом деле представляла собой советская пропаганда.

Наоборот, если в советские, а особенно в поздние советские времена, среди интеллигенции считалось хорошим тоном поддерживать националистов, следуя Солженицыну или иным кумирам, то сегодня, когда националистическая идеология очистилась от пропагандистской шелухи Главпура{153} и предстала во всей объективной красе, — ее неприятие стало осмысленным.

Еще «знаковые» фигуры — Петлюра и гетман Скоропадский, которым, похоже, старается подражать сегодняшняя украинская «элита», по крайней мере в терминологии (универсалы и т.п.). Для понимания этого периода нашей истории симптоматичен бой под Крутами. Для защиты независимости под знаменами таких «фигур» нашлась только горстка обманутой и брошенной на истребление молодежи.

А что же весь украинский народ? Был труслив, был ленив? Нет, ведь он в то же самое время активно и умело сражался в войсках и красных, и белых, и зеленых. И только под жовто-блакитные знамена не шел. Для защиты незалежности по Скоропадскому, Грушевскому и Петлюре достаточно желающих не нашлось.

Пора, наконец, перестать политкорректничать и признать очевидный факт: желающих защищать независимость от России тогда, как и на протяжении всей предшествующей истории Украины, не нашлось потому, что большинство украинского народа не воспринимало существование в одном государстве с великороссами как национальное угнетение, против которого следует бороться.

Тогда русские не делились еще на белорусов, украинцев и «собственно русских», как это пошло после утверждения на нашей земле ленинского принципа «права наций на самоопределение». Тогда все предки — и великороссы, и малороссы, и поморы, и тавричане, — считали себя русскими и БЫЛИ ими.

Они восставали против помещиков — и своих, и «понаехавших». Но им просто в голову не могло прийти восставать для освобождения «русских от русских», то есть от самих себя.

В конце концов все адепты «визвольних змагань» удобно и просторно разместились в одном-единственном железнодорожном составе, а народ припечатал их меткой эпитафией: «У вагоні Директорія, під вагоном територія».

Из всего вышесказанного можно сделать несколько предварительных выводов.

1. Украинская национальная идеология складывается ежедневно и ежечасно, как, например, растет дерево, безотносительно к тому, что мы по этому поводу думаем.

2. Без учета влияния внешних факторов представления о любой национальной идее будут неполными, а зачастую — абсолютно неверными.

3. Фигуры, подобные Мазепе, Бандере, Петлюре, Скоропадскому, не годятся в национальные герои. Они не годятся, даже если бы были любимы всем обществом, просто потому, что в своей деятельности (какой бы она ни была) потерпели поражение. Строить национальную идеологию на символах побежденных и беглых бесперспективно, если, конечно, это не идеология упадка и вымирания.

4. Нынешний украинский народ, и нынешний российский, и нынешний белорусский являются одним народом — русским. Мы есть Малая Русь, но не в понимании Андруховича, а в понимании Гоголя, и кому недостаточно прочих аргументов, могут хотя бы оценить разность величин. Малая не в значении «более маленькая, младшая», но наоборот — в значении «исконная, корневая». Именно так повсюду в грамотном мире (только не у нас) понимаются аналогичные термины — Малая Греция, Малая Польша… Наши предки, жившие по Роси и Днепру, были ПЕРВЫМИ РУССКИМИ, а мы стали первыми русскими, отказавшимися от своего исторического имени.

5. Таким образом, влияние России сегодня следует не пытаться преодолевать, а нужно использовать для нашего общего блага. История подскажет массу примеров, как в прошлом мы вместе умели достигать блестящих целей.

И пора, наконец, перестать усматривать в том, что сегодня не нравится, пережитки идеологического воспитания советской эпохи. Эти советские воспитатели всем нам прекрасно известны. Это Кульчицкий и Яворивский, Павлычко и Шаповал, и многие, многие другие. Они нынче перекрасились, как лис из сказки Франко. Но если они сегодня не могут воспитать украинский народ в духе любви к НАТО, бандеровцам и американскому президенту, то глупо думать, что они умели добиваться успеха, когда были советскими, а не антисоветскими, и когда любой интересующийся политикой гражданин почитал хорошим тоном высмеивать их пропагандистские потуги.

Разумеется, нынешние украинские високопосадовці, назвавшие себя элитой едва ли не по Фрейду, будут и дальше жевать тезис о том, что увидеть достоинства их «пути в Европу» несознательному народу мешают пережитки социалистического воспитания. Так сказать, удивительная сила духа и влияния давно покойных Жданова и Суслова. Когда и эта ложь будет разоблачена и отвергнута, найдутся новые виновники, вплоть до зеленых марсианских человечков. Но рано или поздно к людям на Украине придет осознание простой истины, которую очень хорошо понимали их предки: единожды солгавшему верить не стоит.

Но все же, почему для переформатирования украинской истории даже из Плохишей выбираются самые плохие? Почему, например, при выборе того, кому стоять выше в новом Пантеоне новой версии истории, предпочтение отдается Петлюре перед Скоропадским? Мазепе и Выговскому — перед Дорошенком и Многогрешным?

Я сейчас буду говорить неприятные вещи.

Говорят, у дьяволопоклонников существует обряд целования козла. Причем не куда-нибудь, а под хвост. Вдумайтесь: козел и сам по себе животное дурно пахнущее, охоты к лобзаниям не вызывающее. Но и в отвратительном сатанисты стараются выбрать самое отвратительное.

Наверное, чтобы окончательно удостовериться: поцеловавший — свой. Далее в любви к мерзости идти уже некуда. И назад дороги нет.

Иван Выговский, ставший гетманом после Богдана Хмельницкого, в новой версии украинской истории славится прежде всего за победу над москалями при Конотопе. В наши планы не входит разбор этого сражения, отметим лишь, что оно не было разгромом российского войска и уж тем более войной между Украиной и Россией{154}.

Официальная ныне версия украинской истории умалчивает о том, что после своей победы Выговский, не поддержанный в борьбе за власть народом, вынужден был бежать в Польшу, где по результатам некоторых своих действий тоже был сочтен изменником и прилюдно казнен как предатель.