Читать онлайн «США: собственность и власть». Страница 75

Обычно семья богатых финансистов имеет единую «семейную» инвестиционную компанию, управляющую ее капиталами. Такая компания позволяет держать в одних руках всю голосующую силу пакетов акций,‘принадлежащих отдельным членам семьи. Высший финансовый орган семьи Меллонов — «семейная» инвестиционная компания «Т. Меллон энд санз». Братья Рокфеллеры координируют инвестиции своих «новых» денег (в отличие от «старых», унаследованных) с помощью инвестиционной компании «Рокфеллер бразерз». Клан Дюпонов трудную задачу объединения «голосующей власти» всех наследников решает с помощью инвестиционной компании «Кристиана секьюртиз».

Лучшей иллюстрацией «принудительного» объединения родственников в единую финансовую силу завещаниями предков служит клан Фиппсов. Генри Фиппс, основатель «династии», в 1911 г. создал «семейную» инвестиционную компанию, поместив в нее большую часть своего состояния в форме акций, облигаций займов и недвижимого имущества. В 1960 г. активы «Бессемер секьюритиз», как теперь называется эта компания, оценивались в 300 млн. долл. Многочисленные наследники Генри Фиппса (в 1965 г. их насчитывалось 73 человека) имеют определенные доли в ресурсах «Бессемер секьюритиз» и получают соответствующие этим долям дивиденды. Контора этой инвестиционной компании оплачивает все предъявленные ей счета на личные расходы членов клана Фиппсов.

Кроме того, многие члены этого клана располагают независимыми от «Бессемер секьюритиз» состояниями, которые, по оценке журнала «Форчун», в 1960 г. составляли 200 млн. долл.[424] «Бессемер секьюритиз» владеет значительными пакетами акций «Интернэшнл пэйпер», «У. Р. Грэйс энд компани», «Ингерсолл рэнд» и «Меллон нэшнл бэнк». Благодаря тому что капитал семьи выступает как единая голосующая сила в корпорациях, Фиппсы пользуются в финансово-промышленном мире значительным влиянием. Поэтому «патриархи» клана (Огден Фиппс и Джон Фиппс) стараются сохранить сложившийся порядок отношений внутри клана и подавляют «бунты» тех родственников, которые хотели бы выйти из навязанной им завещаниями финансовой организации[425].

Во многих случаях представители американского крупного капитала предпочитают выбирать себе жен (или мужей) в своем кругу. Перекрещивающиеся родственные отношения способствуют образованию внутри финансовой аристократии обширных кланов или группировок, цементируемых общими интересами в «семейных» трестах и крупных наследствах. Так, Огден Фиппс связан родственными узами с семьей Грэйсов и владеет значительным пакетом акций концерна «У. Р. Грэйс энд компани», полученным в наследство от матери (урожденной Грэйс). Огден Фиппс и его брат Майкл Фиппс занимают директорские посты в этой компании. Семья Фордов связана родственными отношениями с семьей Файэрстоунов и с семьей Хадсонов. В Бостоне семьи Кэбботов, Лоуэллов и Доджей связаны родственнымк отношениями с незапамятных времен. То же самое можно сказать и о кливлендской группе семей Ханна —-Хэмфри — Айэрлэнд.

17 семей нью-йоркской финансовой аристократии в результате перекрещивающихся браков связаны родственными отношениями. Это семьи Лимэнов, Бернхардов, Леви, Буттенвейзеров, Лобов, Шиффов, Уорбургов, Бэй-керов, Альтшулов, Каллманов, Эрнстов, Блумингдэйлов, Бронфманов, Сарнофов, Мишелей, Бэйгов и Першингов. Это означает, что пять могущественных инвестиционно-банковских фирм Уолл-стрит: «Лимэн бразерс», «Кун, Лоб», «Карл М. Лоб, роудс энд компани», «Бэйч энд компани», «Голдман энд Сакс» — соединяют помимо всего прочего «узы Гименея». Нельзя, разумеется, утверждать, что родственные связи влияют на экономическую политику перечисленных фирм во всех случаях жизни. Но бывают такие ситуации, когда родственные контакты явно дают себя знать.

Дэвид Сарноф, занимавший в течение длительного времени пост главного администратора гигантской «Радио корпорейшн оф Америка», в сентябре 1965 г. уступил его своему сыну Роберту. Семья Сарнофов, владея менее 1% акций, далека от того, чтобы контролировать корпорацию в финансовом отношении. Поэтому передача по наследству административного поста от отца к сыну могла произойти только с одобрения заинтересованной группы уоллстритовских фирм, возглавляемой Лимэнами. Могли ли эти фирмы возражать против назначения Роберта Сарнофа, женившегося на Фелиции Шифф Уорбург, наследнице гигантских состояний, принадлежащих двум семьям финансовых магнатов Нью-Йорка: Шиффов и Уорбургов.

Сообщая о назначении Роберта Сарнофа на пост президента «Радио корпорейшн оф Америка», «Уолл-стрит джорнэл» многозначительно отметила: «Среди уоллстритовских членов совета директоров «Радио корпорейшн оф Америка», одобривших это назначение, были Поль Мазур, партнер фирмы «Лимэн бразерс», и Андре Мейер, старший партнер «Лазар Фрер»»[426].

В США насчитывается несколько тысяч крупных капиталистов, предприятия которых пока еще стоят вне круга основных монополистических объединений, контролируемых главными финансовыми группами. Особое место этих капиталистов в американской финансово-промышленной системе заслуживает более подробного анализа. Благодаря значительным личным капиталам они играют, весомую роль в политической жизни страны. Их особые экономические интересы отражаются в борьбе различных фракций и группировок внутри главных буржуазных партий США.

Сфера предпринимательской деятельности типичного американского капиталиста-аутсайдера ограничивается корпорациями, располагающими активами менее 200 млн. долл. Но существуют аутсайдеры, особенно в нефтяной промышленности, контролирующие и. более крупные предприятия. В корпорациях с активами менее 200 млн. долл, концентрация акционерного капитала обычно гораздо выше, чем в концернах-гигантах. Всеми акциями сотен довольно крупных компаний владеют члены семей их основателей. «Семейные» корпорации, кажущиеся пигмеями по сравнению с гигантскими концернами, могут служить основой весьма крупных личных состояний. Так, калифорнийская семья Фолджеров в 1963 г. слила свою торговую фирму «Фолджер энд компани» (активы — около 80 млн. долл.) с гигантской корпорацией «Проктер энд Гэмбл», получив в обмен акции последней на 130 млн. долл.[427] Капиталистов, владеющих личным состоянием свыше 10 млн. долл., насчитывается несколько тысяч. Есть немало и таких капиталистов-аутсайдеров, которые могли бы помериться размерами личных состояний с членами семьи Морганов или их партнеров.

На стр. 339—342 приведен список наиболее богатых капиталистов-аутсайдеров и корпораций, которые они контролируют. Оценка личных состояний дается с учетом средней рыночной стоимости пакетов акций на конец 1967 г. на основе сведений, опубликованных в различных органах американской печати, а также отчетов директоратов корпораций. Размеры состояний владельцев «семейных» корпораций, акции которых не поступают в обращение и не имеют биржевой котировки, определены путем сопоставления с рыночной стоимостью акций других корпораций этой же отрасли промышленности.

Из 99 капиталистов, включенных в список, 41 владеет вместе с другими членами семьи всеми акциями тех корпораций, которые служат основными источниками их состояний. Подавляющее большинство остальных владеют свыше 50% акций соответствующих корпораций. Почти половина (48) из них принадлежит к категории «нуворишей».

«Старомодные» капиталисты и «нувориши». В среде капиталистов-аутсайдеров выделяются два типа предпринимателей. Первая и самая многочисленная разновидность — владельцы относительно крупных промышленных или торговых компаний. Это основатели предприятий либо наследники основателей. Сохранив в своих руках все акции или по меньшей мере контрольные пакеты акций, они продолжают рассматривать свои предприятия как «семейные» фирмы, хотя эти предприятия являются акционерными обществами.

Обычно такие промышленные корпорации ограничиваются производством какого-либо одного продукта, завоевавшего общенациональную или даже всемирную известность (пылесосы компании «Гувер», авторучки компании «Паркер», электросварочные приборы компании «Линкольн электрик», стиральные машины компании «Мэйтаг», художественные почтовые открытки издательской компании «Холл-марк карде», «первоклассные» детективы книгоиздательства «Пинкертон»).

В этом отношении они резко отличаются от гигантских монополистических концернов, комбинирующих производство продуктов многих тысяч наименований. Финансовая структура такого рода корпораций (особенно «семейных») все еще остается довольно архаичной, и поэтому их владельцы сохранили большое сходство с промышленно-торговой буржуазией середины XIX в.