Читать онлайн «Евреи и Европа». Страница 78

Возможно, что именно этим отсутствием либеральной политической альтернативы и объясняется в значительной степени тот факт, что так называемая «русская» община не продлевала мандат доверия ни одному из правительств, существовавших в Израиле за последние двенадцать лет. Я, разумеется, далек от предположения, что разнородная репатриантская масса, часто агрессивная, равнодушная и невежественная, являющаяся точным слепком советского общества, отличается большей любовью к свободе и либеральным ценностям, нежели израильское общество; боюсь, что уровень любви к свободе одинаков в обоих случаях. Вне всякого сомнения, электоральное поведение репатриантской массы с его радикальными политическими зигзагами в значительной степени объясняется неспособностью ни одного израильского правительства решить те проблемы, которые являются для репатриантов проблемами жизненной важности, неготовностью основной массы новых граждан Израиля примириться с объективной невозможностью разрешить арабо-израильский конфликт, как военным, так и мирным путем, столкновением часто неизжитого тоталитарного сознания с прагматическими интересами и, наконец, многократно выраженным желанием значительной части репатриантов «взять и поделить» те деньги, которые, согласно расхожей мифологии, левые правительства переводили киббуцам и государственным компаниям, а правые — поселениям и ультраортодоксам.

Однако в этом списке есть еще один, менее очевидный, фактор. К каждым новым выборам репатриантская масса подходила с единодушным чувством того, что существующее правительство потерпело сокрушительное поражение; и голосовало за их соперников. Но чувство политического провала и неисполненных обещаний не формируется само по себе, так же как оно не появляется только в результате партийных пропагандистских манипуляций; мы видели, что сходные предвыборные ходы разительно отличались по своим результатам в разные периоды и в разных политических контекстах. Иначе говоря, русскоязычная интеллигенция, которая в основном и определяет политику газет и журналов на русском языке, последовательно формирует выпуклый и убедительный образ провала власти. В этом смысле сравнение с ивритоязычным миром является достаточно любопытным; если до последнего времени в ивритском обществе колебался сравнительно небольшой неустойчивый центр, в репатриантском мире основная масса общины переходила справа налево, потом снова направо, потом снова налево и опять направо. В ивритском мире идеологам обоих лагерей обычно удавалось убедить основную массу «своих» избирателей в том, что провалы их лидеров объясняются объективными причинами, а провалы лидеров противоположного лагеря — подлостью и злонамеренностью. Что же касается представителей русскоязычной интеллигенции, то они, даже занимая однозначную политическую позицию, часто оказывались не готовы — или не способны — активно защищать «своих» политиков и «свои» политические движения — становясь, таким образом, в фактическую оппозицию ко всему спектру израильской политической реальности и израильской политической системе как таковой. При этом в большинстве случаев оппозиция к израильским политическим реалиям не сопровождается неприятием Израиля как государства или израильского общества в целом.

У этой, часто активной, еще чаще пассивной, оппозиции русскоязычной интеллигенции к израильскому политическому миру есть много причин — лицемерие и непоследовательность политиков, коррупция и крикливый популизм, ложь и нагнетание взаимной ненависти в качестве средства политической пропаганды. Есть, разумеется, и менее приглядные причины, связанные с относительно низкой степенью вовлеченности русскоязычных гуманитариев в механизм легитимизирующей пропаганды — как в количественном отношении, так и по части выигрыша, предложенного механизмом власти. Но есть и еще одна причина; и, возможно, она главная. В Российской империи, и уж тем более в СССР, где свободы всегда не хватало, идея свободы стала значить больше, чем в большинстве других стран, за исключением, разве что, англосаксонских. Да и за право быть свободным, как внутренне, так и внешне, «советской» интеллигенции, включая и ее еврейскую часть, приходилось платить очень высокую цену. Впоследствии, оказавшись в Израиле, русскоязычная интеллигенция получила материал для межкультурного и межцивилизационного сравнения; и это сравнение высветило относительность многих догм и поведенческих стереотипов, кажущихся незыблемыми внутри русской или израильской культуры. Разумеется, эту дорого купленную свободу часто удается конвертировать в экономическое преуспеяние или карьеру государственного чиновника, так же как ее можно поменять на чувство уверенности и внутренней убежденности, которое дают ортодоксальная религиозность и национализм. Но значительная часть русскоязычной интеллигенции не торопится делать ни тот ни другой выбор. Если бы в израильском политическом мире существовало хотя бы одно независимое либеральное движение, многим из этих людей было бы проще найти точки соприкосновения, а может, и самоидентификации с израильской политической жизнью. Пока же таких точек крайне мало.

Пауль Целан

Западный халифат — мусульманское государство Омайядов в Андалусии (Испания), просуществовавшее до 1031 года. (Здесь и далее — примеч. ред.)

Эльдад а-Дани (2-я половина IX века) — еврейский путешественник. Происхождение и личность его остаются загадочными. Он утверждал, что принадлежит к исчезнувшему колену Дана (отсюда и его прозвище Эльдад а-Дани, то есть данит). Его рассказы о судьбах исчезнувших колен Израилевых сохранились в шести версиях.

Курашан — иранская провинция Хоросан.

Менахем бен-Яаков ибн-Сарук (X век) — еврейский лексикограф, автор написанного на иврите библейского словаря «Махберет» («Тетрадь»).

Иегуда Галеви (не позднее 1075 г., Тудела? Испания — 1141 г., Египет?) — выдающийся еврейский поэт и философ. Сохранилось около 800 его поэтических произведений, самые известные из которых — «Сиониды» и поэма «Кузари». Есть легенда о том, что Галеви достиг Иерусалима и там погиб под копытами арабского всадника.

Донжон — главная, отдельно стоящая башня феодального замка или крепости, четырехугольная или круглая в плане, поставленная в самом недоступном месте и служившая убежищем при нападении неприятеля.

Элиэзер бен-Иегуда (около 1165 — около 1230) — еврейский ученый и поэт, ученик Иегуды Хасида.

Иегуда бен-Шмуэль хе-Хасид (1150? - 1217) — духовный лидер мистического движения «Хасидей Ашкеназ». Ему приписывается авторство книги «Сефер Хасидим» («Книга Благочестивых»).

Гедимин (Gediminas) (7-1341) — великий князь Литовский (с 1316), основатель рода и династии Гедимино-вичей. Под его власть перешли древнерусские земли с городами Полоцк (1307), Гродно и Берестий (Брест) (1315), Витебск (1320), Минск (1326), Туров и Пинск (1336) и др.

Беньямин из Туделы (вторая половина XII века) — еврейский путешественник. Путевые записи, сделанные им во время его многолетнего путешествия, начавшегося в 1159 году и завершившегося в 1172 или 1173 году, легли в основу его «Сефер а-Масаот» («Книги путешествий»).

Авраам ибн-Эзра (1089, Тудела, Испания — 1164,?) — еврейский поэт, грамматик, философ, комментатор Библии, астроном и врач. В 1140 году покинул Испанию. Последующая жизнь Ибн-Эзры прошла в странствиях по Франции, Провансу и Италии. В 1158 году он посетил Лондон. Традиция приписывает ему 108 сочинений.

Шломо бен-Иехуда ибн-Габироль (по-арабски — Ибн-Габируль Абу Айюб Сулейман ибн-Яхья; на латыни — Авицеброн; родился в 1021 или в 1022 году, Малага — умер в 1052–1055 годах, по-видимому, в Валенсии) — еврейский поэт и философ. Писал на иврите (стихи) и арабском (трактаты). Многие религиозные стихи Ибн-Габироля включены в сефардские, ашкеназские и караимские молитвенники.

По легенде, Ибн-Габироль был убит. Убийца тайно закопал его и посадил на этом месте розовый куст (по другим вариантам — смоковницу). Цветы на этом кусте (или плоды на смоковнице) появились много ранее срока. Царь приказал разобраться с чудом. В результате было найдено тело убитого поэта и разоблачен его убийца.