Читать онлайн «Миф о шести миллионах». Страница 20

Впечатление от книги Генриха Гофмана (Heinrich Hoffmann) "Hitler was my Friend" ("Гитлер был мои другом", London, 1955, pp. 191ff.) следующее: во время Второй мировой войны Гитлер был практически полностью занят военными делами, а его заинтересованность в еврейском вопросе весьма отчётливо подчинялась немецкой военной экономике. Ситуация, похоже, изменилась только в апреле 1945 года, когда Гитлер столкнулся с кошмаром будущего советского господства над Европой. В эти последние дни он опять обратил всё внимание на деятельность евреев (Там же, стр. 227).

Гофман был близким другом Гитлера и пользовался его исключительным доверием. В августе 1939 года Гитлер сказал, что как он, так и Англия блефуют насчёт войны. Началась война, и Гофман обнаружил, что Гитлер делал всё от него возможное, чтобы избежать давления по поводу вторжения в Великобританию в 1940 году. 22 июня 1941 года, после начала войны с СССР, Гофман понятным образом впал в уныние, однако Гитлер терпеливо и подробно объяснил ему, почему он считает превентивную войну на Востоке необходимой для безопасности Германии. Главной причиной было, разумеется, то, что Гитлеру не удалось достичь компромиссного мира на Западе (Там же, стр. 115 и далее).

Свен Хедин в книге "В Берлине без назначения" (Буэнос-Айрес, 1949) пишет, что в период с 1933 г. по 1942 г. он имел частые контакты с Гитлером. Гитлер знал, что этот выдающийся шведский учёный-исследователь (сам бывший частично евреем) был против преследования евреев в любой форме. Книга Хедина "Германия и мировой порядок" (Лондон, 1937) была запрещена в Германии, хотя автор, в силу своей дружбы с Гитлером и Герингом, надеялся в будущем получить основной доход от продажи книги вне Германии для научных целей. Хедин допускает, что до 1933 года немцы имели законную обиду на их небольшое еврейское меньшинство. Евреи, несмотря на то, что они составляли всего 0,8 % от населения, поставляли 23,07 процента всех юристов в Германии и получали крупную долю дохода из немецкой торговли и промышленности. Тем не менее, он полагал, что Германия "обошла бы стороной" еврейский вопрос, если бы не поражение 1918 года и последующие злоключения Германии. Легко понять, почему принятие Хедином теории "козла отпущения" для объяснения национал-социалистической антиеврейской политики не понравилось национал-социалистам.

В "Берлине без назначения" Хедин выражает опасения по поводу того, что люди и события эпохи Гитлера будут изображаться исключительно в перспективе и интересах более позднего периода в течение очень многих лет. Факты подтвердили это предсказание. В том, что касается национал-социализма, отношение Запада осталось точно таким же, как и отношение СССР. Несмотря на холодную войну и острые разногласия по разным вопросам, в том, что касается событий в Германии до 1945 года, царит полное единодушие. Так же как и во враждебности по отношению к национал-социализму.

Согласно Хедину, Гитлер не хотел вести войну с Западом. Война, навязанная Гитлеру Западом, закончилась грандиозной победой для коммунизма и сокрушительным политическим и моральным поражением для всех остальных. Поэтому Запад после 1945 года стал вести чудовищных размеров пропаганду для того, чтобы люди были убеждены, будто германский национал-социализм был бесконечно хуже русского коммунизма, даже после того, как русские выиграли войну.

Существовали справедливые опасения, что политика Запада, проводимая им до 1945 года, будет выглядеть абсурдной без подобного тезиса. Поэтому была предпринята попытка организовать сопротивление Запада коммунизму, как "наименьшему из двух зол". Однако роль СССР в поражении национал-социализма была решающей, и люди на Западе задавались вопросом, как это сильное и встревоженное сопротивление в настоящее время "коммунизму, меньшему из двух зол" могло быть законным и оправданным. Запад бы мог предъявить гораздо более значительное и убедительное моральное сопротивление коммунизму, если бы он признал ошибки прошлого относительно войны и предшествующей ей дипломатии.

Книга Хедина разделяет впечатления ближайшего австрийского друга Гитлера Августа Кубицека (August Kubizek). В книге "The Young Hitler I Knew" ("Мой друг Адольф Гитлер", Boston, 1955, pp. 291ff.) тот пишет, что к 1940 году Гитлер устал от войны и хотел либо уйти в отставку, либо сосредоточиться на завершении некоторых внутренних проектах по реконструкции. Как на Хедина, так и на Кубицека он явно не производил впечатления дьявола в человеческом обличии, полагавшим, будто он должен начать по-настоящему крупную программу по ликвидации мирового еврейства. Хедин описывает Гитлера как "сильную и гармоничную личность".

Хедин отмечает, что в 1940 году Гитлер был слишком оптимистичным насчёт Сталина и тщетно надеялся, что советский диктатор оставит свои амбициозные планы по мировой революции и будет заниматься национальными делами России. Впоследствии, в письме Хедину от 30 октября 1942 г., Гитлер пытается выйти из отчаянной ситуации и находит новую цель в уничтожении коммунизма. Он напоминает Хедину, что в 1939 году он надеялся на компромиссное соглашение с Польшей. Принимая тезис Хедина из книги "Amerika in Kampf der Kontinente" ("Америка в битве континентов", Leipzig, 1942) о том, что Рузвельт был главной движущей силой в развязывании войны 1939 года, Гитлер добавляет, что, возможно, американский президент, в конце концов, сделал миру одолжение, вынудив Германию иметь дело с коммунистической угрозой до того, как стало слишком поздно ("В Берлине без назначения", pp. 281ff.).

Вальтер Шелленберг (Walter Schellenberg) в своих мемуарах ("The Schellenberg Memoirs", London, 1956, pp. 394ff.) раскрывает тот факт, что в 1943 году Гитлер практически сразу же узнал о том, что Рузвельт и Черчилль договорились в Тегеране об отдаче большей части Восточной Германии контролируемой коммунистами Польше в случае победы союзников. Тайный агент Мойциш (Moyzisch) добыл полную запись Тегеранской конференции из британских дипломатических источников в Турции. Гитлер стал уверен более чем когда-либо, что коммунизм в конечном счёте завоюет мир, если Германия будет побеждена. Шелленберг свидетельствует, что будущее немецкого народа оставалось главной болью Гитлера до самого конца, и итоговое разочарование Гитлера было невероятно огромным.

Ахим Бесген (Achim Besgen) в книге "Der Stille Befehl" ("Невысказанный приказ", Munich, 1960, pp. 229ff.) заявляет — без всякого на то доказательства — что в апреле 1945 года Гитлер, находясь в отчаянии, в последнюю минуту отдал приказ на уничтожение евреев, чтобы было чем сопровождать драконовские меры, которые он пытался наложить на немецкий народ. Это является самой поздней датой, предлагаемой каким бы то ни было автором для преднамеренной попытки немцев ликвидировать евреев.

Бесген и Шелленберг сходятся в своей положительной оценке Феликса Керстена (Felix Kersten), гениального немецкого физика из Балтии, посещавшим Гиммлера. Шелленберг признаёт и ценит сдерживающее влияние Керстена на Гиммлера. Бесген называет Керстена великим гуманистом, убедившим Гиммлера не настаивать на отправке финских евреев на принудительные работы в Германию. И действительно, Гиммлер также отказался от своих ранних попыток убедить Болгарию отправить рабочих-евреев в Германию. Несколько датских евреев было насильно отправлено в Германию, однако бóльшая их часть перебралась в Швецию во избежание немецких мероприятий.

Давление на страны, бывшие союзниками или партнёрами Германии, всегда имело одно и то же основание: германский рейх заявлял — после того, как война вступила в крайне критическую стадию, — что еврейское население во всей оккупированной Германией Европе являлось враждебной силой. США и Канада начали интернировать как японских иностранцев, так и граждан японского происхождения в лагеря для интернированных ещё до того, как это стало политикой Германии в отношении многих немецких и других европейских евреев. Не было ни малейшего доказательства нелояльности людей японского происхождения, не говоря уже о саботаже и шпионаже.

У немцев хотя бы было более-менее убедительное основание для интернирования евреев. Делалось упоминание на раннее объявление войны Германии, сделанное Хаймом Вайцманом от лица всемирного еврейства (Вайцман являлся главным сионистским лидером). Нижеприведённый текст этого заявления, опубликованный сначала в лондонской "Таймс" ("Times") 5 сентября 1939 г., появился в лондонской "Джюиш хроникл" ("Jewish Chronicle") 8 сентября 1939 г.:

"Я хочу самым ясным образом подтвердить то заявление, которое я и мои коллеги делали в течение последних месяцев и, особенно, на последней неделе, а именно, что евреи "поддерживают Великобританию и будут бороться на стороне демократий". Мы желаем как можно скорее претворить в жизнь подобные заявления. Мы хотим осуществить это образом, полностью совпадающим с действиями Британии, и поэтому готовы отдать нас — как по крупным, так и по малым вопросам — под координирующее руководство правительства его величества. Еврейское Агентство готово принять немедленные меры по использованию еврейских людских ресурсов, технических возможностей, средств и т. д."