Читать онлайн «Воспоминания писателей ХХ века (эволюция, проблематика, типология)». Страница 74

Особая роль автора в мемуарном тексте признается рядом исследователей. Е.Николаева полагает, что "эволюция мемуарной литературы шла путем сближения с общим литературным процессом" по линии развития авторского «я». Николаева, с.27.

Правда, некоторые исследователи оспаривают возможность бытования образа автора в мемуарном тексте. В критике часто дискутируется вопрос, можно ли говорить об авторе как о конкретном герое произведения, если он представлен в виде биографического «я» или если конструируется его внутренней мир (форма "авторского присутствия").

В мемуарах организация событий и их внутреннее расположение подчиняются внешней канве событий, происходящих с автором, следовательно, он становится героем, одним из действующих лиц повествования, который и обладает правом на собственную портретную характеристику, описание внутреннего мира, самоанализ и взаимоотношения с другими персонажами. Он выделяет одни события, опуская другие, соединяет факты памяти и разнообразные материалы в цельное повествование. Писателем не исключается возможность персонификации в биографическое «я», когда автор находится в том же пространственно — временном мире, что и остальные персонажи произведения:

"Около года назад я стал записывать все, что помню о своем детстве, по возможности ничего не скрывая и, во всяком случае, ничего не меняя и не придумывая… Припомнить и рассказать похожее, оказывается, не менее увлекательно, чем, скажем, сочинить нечто убедительно и выразительно". Шварц, 3, с.43.

Вместе с тем следует признать условность создаваемого образа автора. Он не может точно соответствовать биографически подлинной личности, поскольку в рассказе о себе трудно ожидать полной откровенности. Некоторые особенно личные моменты могут быть опущены, сокращены или переданы в выгодном для автора свете. Кроме того, влияет и доминанта личного взгляда на описываемое.

Рассматривая особенности конструирования образа автора в воспоминаниях, следует прежде всего говорить о его реконструкции, это не образ, созданный художественным воображением писателя, и не точное воспроизведение биографии реально существовавшего когда-то человека, а результат типизации, синтеза, в котором наряду с воплощением сугубо индивидуальных качеств, страстей, переживаний присутствует и элемент обобщения, а иногда и художественного домысла в интерпретации событий, выделении одних фактов и опущении других (в задаваемых автором границах).

Сложнее вычленить образ автора, когда действие разворачивается одним сплошным потоком, в которое вклиниваются реконструируемые автором различные состояния персонажа в соответствии с описываемыми временными изменениями. Тогда образ автора существует внутри плана героя. Соответственно реконструируемые первоначальные переживания обычно вводятся и соответственно отделяются от относящихся к герою с помощью специальных оборотов, типа — "я думаю", " я полагаю", "я хорошо помню", "когда я, вспоминая…", "как бы".

Вычленение автора на повествовательном уровне в виде героя или "формы авторского присутствия" зависит от типа повествования и акцентировки пассивной или активной роли автора в описываемых событий. Обычно автор присутствуют в двух своих основных ипостасях — повествователя (рассказчика) и биографического героя.

Рассмотрим отмеченные особенности более подробно.

Весь мемуарный текст принадлежит автору, внутри него вычленяется план героя, который в ряде случаев может перебиваться авторскими размышлениями, комментариями, объяснениями. И тогда авторское «я» может вычленяться как самостоятельное целое, существовать в двух основных ипостасях — автора рассказчика, организатора повествования и его действующего лица. _

Основная функция автора — повествователя (рассказчика) — организующая, обуславливающая взаимосвязь отдельных повествовательных планов, монтаж разнообразного вводимого материала в соответствии с определенной авторской идеей и создание образной системы.

Обычно через образ повествователя выражаются авторские оценки. Как и в других типах повествования, он вводит в действие, описывает место действия, повествует о происходящем, представляя события и основные действующие лица, организуя переходы от одного события к другому, соединяя рассказ в единое целое. Он также определяет приемы построения произведения, чередование и взаимодействие в нем композиционно — речевых отрезков, связанных с различными (субъектными) планами, место и роль обращений и лирических отступлений, чаще всего выделяемых сюжетно.

Оформление автора в мемуарном повествовании в виде повествователя обусловлено тем, что события не просто воссоздаются или реконструируются, а воспринимаются как пережитая автором данность, изображаемое пропускается через призму его настроений, чувств, мировоззрения. Самые значительные впечатления жизни автора собираются воедино, превращаясь в картину "жизни его души, пути его совести, становления его сознания" Берггольц, с.27

Откровенные признания автора, разговор о себе, о своем времени, о близких автору людях выстраиваются в своеобразную исповедь: "В начале этой книги я сказал, что хочу написать исповедь; вероятно, я обещал больше, чем могу выполнить". Эренбург, с.415. Хотя автор и признается, что не всегда может осуществить поставленную перед собой задачу, все же форма исповеди оказалась ему близкой.

Часто автор заявляет о своей позиции стороннего наблюдателя, подчеркивая тем самым достоверность сообщаемых им сведений. Иронически определив воспоминания Катаева "Алмазный мой кроссворд" (так окрестили его произведение земляки-одесситы), И.Гофф тут же замечает: "Не станем ему подражать. Пусть на этих страницах мои друзья будут такими, как в те года, — веселыми, молодыми, исполненными надежд и готовыми к испытаниям. Ибо избравшие эту стезю должны быть готовы идти по шипам". Гофф, с.86.

Стремясь к объективности изображаемого, автор часто прослеживает становление собственного творческого сознания (иногда в центре оказывается осмысление биографии современника): "В этой книге воспоминаний читатель не найдет исповеди автора. Нет в ней и широкой картины быта. Оправдание этой книги — в характеристике эпохи, поскольку жизнь ее отразилась в психологии ревнителей символизма". Чулков, с.447. Именно "психологию поколения" и собирается представить читателю автор. Автор как герой присутствует как один из персонажей произведения, но его оценки значимы для повествования.

Поэтому общей задачей является описание переживаний автора, своеобразия видения им окружающей его действительности и оценок изображаемого, воскрешение обликов современников. Он ведет действие, рассказывая о событиях, отбирая наиболее существенные, с его точки зрения, факты, освещая персонажей и изображаемые события с различных точек зрения. Не случайно один из критиков в ходе дискуссии о специфике мемуарного жанра заметил: "Формообразующее влияние автора именно в мемуаристике всего нагляднее и убедительнее". _

Выделение авторского начала в мемуарах приводит к усилению роли внесюжетных элементов в композиции, появлению отдельных пояснительных главок. Они выделяются не только графически — пробелом или скобками, но и стилистически, разнообразными репликами, ремарками, замечаниями, риторическими конструкциями (в сторону). Иногда используются модальные и уточняющие обороты: "кажется, он появился в доме вскоре после моего рождения", "видимо, это был способный человек" (Панова, с.6, 23), "нет сомнения — я был начитанным мальчиком", "словом, в детстве я был не только мечтателем, но и усердным читателем" (Мартынов, с.24, 26).

Авторский план также обозначается через авторские обращения (чаще всего лирического характера). М.Шагинян начинает воспоминания с обращения к правнуку, В.Катаев — к внучке, В.Кетлинская — к Ленинграду. _

Обращения к персонажу обычно соединяются с его внешним описанием и характеристикой с целью общей оценки. Обращения к предмету речи занимают минимальное место и, как нам представляется, не являются ведущим повествовательным приемом и потому не выделяются.

Практически параллельно с обращениями вводится авторская оценка, ее появление обусловлено спецификой мемуарного повествования. Она необходима, чтобы провести различие в мировосприятии между ипостасями автора.

Находящийся в юном возрасте или в процессе постоянного восприятия внешнего мира герой не может верно оценить ни масштаба событий, ни до конца осознать, что происходит с ним и вокруг него. Поэтому авторская оценка становится способом самооценки героя, а также одним из средств обобщения: "Более полувека прошло — и какого! — а мне до сих пор мучительно стыдно, стоит вспомнить милого Дерябкина в панамке набекрень, школьную тетрадку с моей фамилией на обложке и мои искренние обещания… _