Читать онлайн «Новая Иудея, или разоряемая Россия». Страница 2

Полнота власти, которой теперь в Совдепии располагают евреи, отдает последним — русских в полное и безраздельное господство. Ни какой ответственности, евреи, как господа положения, за весь свой произвол и насилия над русским народом не несут, в этом отношении они пользуются полной свободой усмотрения. Террор, бессудные массовые казни, тюрьма, обыски — все это проделывается только над русскими людьми, к евреям как, свободным гражданам своей страны, это, естественно, не относится. Стонут в муках, проливают слезы, гибнут от еврейского тиранства тысячи русских людей.

Евреи выбивают на выбор русскую национальную интеллигенцию: истребляют русских врачей, адвокатов, инженеров, агрономов, учителей, священников и офицеров, истребляют русских рабочих, посылая их на убой в красную армию, тысячами уничтожают крестьян, доведенных реквизициями и грабежами до восстания. С холодным и спокойным приемом анатома евреи вырезают мозг России — интеллигенцию, причем уничтожается не только та интеллигенция, которая замешана в заговоре свергнуть еврейскую власть, но даже и та, которая предполагается, как опасная, для проведения еврейством своих целей. Национальная, патриотическая и религиозная интеллигенция обречена в жертву жестокому народу; евреи терпят около себя только беспринципную, утратившую свое национальное лицо и человеческое достоинство русскую интеллигенцию. Террор по своей жестокости, гнусности и подлости приемов, по своему детальному, заранее разработанному плану выполнения — изобретение еврейского ума, выражение его душевного бессердечия и неумолимости. Этим духом пропитана вся атмосфера жизни в Совдепии. Месть, жестокость, человеческие жертвоприношения, потоки крови — вот как можно характеризовать приемы управления евреев над русским народом. Никаких надежд на гуманность, сострадание и человеческое милосердие для жертвы еврейского деспотизма быть не может, ибо эти чувства не доступны еврейскому народу, который веками питает непобедимую ненависть к другим нациям, народу, все существо которого жаждет крови и разрушения. Особенную нечеловеческую жестокость и кровожадность проявлял ныне убитый, председатель чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией еврей Урицкий, этот темный, бездушный убийца тысяч русских людей.

Никакой свободы для русского народа нет. Русские не могут собраться вместе, организоваться, обсудить свое положение и свои нужды, это им положительно запрещено, евреи же имеют свои национальные организации, собирают на их содержание средства, открыто обсуждают свои дела, — словом живут полной своей национальной жизнью.

Евреям дано право свободного передвижения из одного места в другое, что дает им возможность заниматься спекуляцией и наживать деньги, русские же прикреплены к одному месту и под страхом сурового наказания не могут его покинуть. Ограничение свободы в этом отношении вынуждает прибегать к подложным документам, изобретать всякие средства, чтобы перебраться из одного города в другой.

О неприкосновенности жилища русских людей не может быть речи. Реквизиция квартир и их уплотнение производится только у русских, на еврейские же квартиры это не распространяется, равно отобрание для нужд совето-россии мебели, роялей, книг и других домашних вещей производится только у русских. Занимая правительственные места, евреи не несут так называемой трудовой повинности, которая выполняется исключительно русскими, а также освобождаются от службы в красной армии, каковая обязанность падает всецело на русских. Все самые тяжелые и неприятные работы, как-то: нагрузка и выгрузка тяжестей, заготовка дров, очистка улиц, мусорных ям, отхожих мест и т. п. — выполняется исключительно русскими; никогда на этих работах вы не увидите еврея, за исключением участия его в роли распорядителя и надсмотрщика.

Бесконечная мобилизация в красную армию совершенно не касается евреев. В рядах красной армии вы не встретите ни одного рядового бойца еврея, но за то военный совет, интендантство, штабы, посты всех политических комиссаров, осведомительные и агитационные отделы и вообще все тыловые военные учреждения переполнены евреями.

За все время моего пребывания в Совдепии я наблюдал открытое гонение на христианскую религию, я был очевидцем закрытия и осквернения многочисленных православных храмов, превращения их в иллюзионы, в «дома для митингов», казармы для китайцев и мадьяр и притоны для разгула; я знаю надругательства над святыми мощами, преследование и убийство проповедников и священнослужителей, но я не знаю ни одного случая покушения на синагогу, осквернения еврейской и торы, убийства, насилия и даже оскорбления раввина. Мне приходилось видеть запрещение православных богослужений, расстрелы крестных ходов, открытое богохульство и кощунство, откупы икон, исключение из школ преподавания Закона Божия, преследование родителей русских детей за обучение их молитвам, но мне пришлось также наблюдать полную свободу иудейской религии, неприкосновенность и полную защиту их обрядов и жестокое наказание христиан даже за малейшую критику иудаизма.

Направляя свои удары на разрушение русской семьи, пропагандируя идею свободных браков по декрету, развращая детей безбожием, социализмом и интернационализмом, евреи крепко берегут свои семейные основы, святость брака, зорко следят за развитием своих детей, воспитывая их в духе своей религии и своей национальной исключительности и нетерпимости. Русская женщина — это раба, предмет национализации и жертва общественного разврата, еврейская женщина — это свободный человек, ее не могут коснуться национализация и все ужасы жизни, которые в Совдепии приходится переживать многострадальным русским женщинам и девушкам.

Привилегированное положение евреев дает им возможность получать вне очереди и в не ограниченном количестве продукты продовольствия и вещи житейского обихода, тогда как русские всегда этого лишены и в погоне за куском хлеба или гнилой воблой должны простаивать целыми днями в хвостах. Даже к празднику Пасхи и то делается различие между евреями и русскими: первым для выпечки мацы обязательно выдается белая мука, русским черная, да и то не всегда, бывают случаи, что вместо муки, как бы в насмешку, выдают овес или полбенную крупу. От голода и лишений русские ходят изможденные и бледные, как тени, среди них массовые заболевания и смертность, внешний же вид евреев сразу показывает, что им хорошо и вольготно живется: они все сыты, упитаны, веселы и довольны собой. На протесты евреи отвечают: чернорабочий может ко всему привыкнуть. Различие между русскими и евреями в образе жизни резко бросается в глаза: евреи хорошо одеты, на еврейских женщинах богатые и нарядные костюмы, золотые вещи и драгоценные камни — русские ходят в оборванных, грязных костюмах, заштопанных платьях, дырявой обуви. Вообще передать все лишения и нужду, которые переживаются русскими людьми, трудно, — одно несомненно, что жизнь в Совдепии русских людей невыносима. Многие не выдерживают лишений и кончают жизнь самоубийством, другие сходят с ума, третьи просто опускаются физически и морально, утрачивают человеческий облик. Наряду с этими невыразимыми бедствиями и страданиями русского народа протекает шумная и веселая жизнь правящей нации — еврейства. Театры работают во всю. В ложах и партере исключительно комиссары-евреи со своими женами и родственниками. Мужчины в хороших смокингах и визитках, дамы в шикарных туалетах, мехах и бриллиантах

Особенно много евреев в Москве. Москва — центр религиозной и национальной жизни русского народа — теперь Бердичев и Шклов, где на каждом шагу вы встретите самодовольного, с гордо поднятой головой, еврея. В столицах еврея можно видеть везде: на бульваре, в садах, на вокзалах, проезжающих на автомобилях и извозчиках. Гостиница Метрополь в Москве и прочие лучшие гостиницы, а также самые лучшие особняки с богатой стильной обстановкой превращены в еврейские квартиры. Лучшие дачи захвачены евреями. Омск стал специальным местом, куда для кормежки этим летом приехали сотни еврейских семейств, главным образом семьи комиссаров.

Пассажирские поезда переполнены евреями; в поезде между Петроградом и Москвой всегда проезжает так много евреев, что этот поезд получил даже специальное название «Иерусалимского».

Свободная торговля только для евреев, которые имеют лавки и комиссионные конторы. В комиссионные конторы евреями собирается все. Под влиянием невыносимого голода и тяжелой нужды, русские продают платье, одежду, золотые и серебряные вещи, иконы — благословение родителей, венчальные кольца и шейные кресты. Все ценности переходят к евреям: скупкой у русских занимаются не только владельцы комиссионных контор, но и комиссары-евреи, которые благодаря взяточничеству, хищениям и грабежу у русского народа располагают большими денежными средствами.