Читать онлайн «Призраки истории». Страница 105

Однако по порядку. Как известно, генерал Краснов в годы Великой Отечественной войны возглавлял Главное управление казачьих войск гитлеровского вермахта. А генерал Шкуро — Резерв казачьих войск при Главном штабе СС. Причастен к ним и генерал Гельмут Вильгельм фон Панвиц — кадровый офицер вермахта, родившийся и выросший в Германии, воевавший против России еще в Первую мировую войну. С 1941 года командовал ударным отрядом 45-й немецкой пехотной дивизии, который прошел по советской земле от Брест-Литовска до Курска, уничтожив ряд сел и деревень. В апреле 1943 года по личному указанию рейхсфюрера СС Гиммлера генерал Панвиц сформировал 15-й казачий корпус СС и командовал им в карательных операциях против югославских партизан.

Вот его показания, данные им советским следователям и суду:

«Продвигаясь от Брест-Литовска до Курска, подчиненный мне ударный и другие отряды 45-й пехотной дивизии уничтожили ряд сел и деревень, разрушали советские города, убили большое число советских граждан и также грабили мирных советских людей…

Зимой 1943–1944 годов в районе Сунья-Загреб по моему приказу было повешено 15 человек заложников из числа югославских жителей…

В конце 1943 года в районе Фрушка-Гора казаки 1-го кавалерийского полка повесили в деревне 5 или 6 (точно не помню) крестьян. Казаки 3-го, 4-го и 6-го кавалерийских полков в этом же районе учинили массовое изнасилование югославских женщин. В декабре 1943 года подобные же экзекуции и изнасилования были в районе города Брод (Босния). В мае 1944 года в Хорватии, в районе южнее города Загреб, казаки 1-го полка сожгли одну деревню. Этим же полком в июне 1944 года было совершено массовое изнасилование жительниц города Метлика. По приказу командира 4-го кавалерийского полка подполковника германской армии Вольфа была сожжена деревня Чазьма, что западнее города Беловар. В этот же период, то есть летом 1944 года, казаки кавалерийского полка сожгли несколько домов в Пожего-Даруварском районе. Я также вспоминаю, что в декабре 1944 года казаки 5-го кавалерийского полка под командованием полковника Кононова во время операции против партизан в районе реки Драва, недалеко от гор. Вировитица, учинили массовое убийство населения и изнасилование женщин…»

Конец цитаты.

15–17 января 1947 года в Колонном зале Дома союзов состоялось закрытое заседание Военной коллегии Верховного суда. Генералы Петр Краснов, Семен Краснов, Султан-Гирей, Доманов и фон Панвиц признаны военными преступниками и приговорены к смертной казни через повешение.

А в 1994 году в Москве, на территории храма Всех Святых (у метро «Сокол»), создали православный мемориал «Примирение народов России, Германии и других стран, воевавших в двух Мировых и Гражданской войнах». На одном из памятников мемориала — фамилии Краснова, Шкуро, фон Панвица, Кононова и других генералов и атаманов, которые сотрудничали с Гитлером и воевали на стороне Гитлера. Не забыт и 15-й казачий корпус СС. Правда, в надписи «СС» убрали, и выглядит она так: «… казакам 15 кавалерийского корпуса, павшим за веру и отечество».

Значит, это они, казаки-эсэсовцы воевали «за веру и отечество»? А мой отец тогда за что? А вся страна от мала до велика — за что?

С тех самых пор некоторые представители общественности и протестовали, обращаясь во все инстанции, в том числе и в прокуратуру. Очередное такое обращение имело место в августе 2005 года. В сентябре Савеловская межрайонная прокуратура ответила: ограничений на установку памятника преступникам законом не предусмотрено.

Значит, любая общественная (религиозная) организация может на своей территории, открытой для свободного доступа, поставить памятник кровавому маньяку, насильнику и убийце Чикатило? Или Гитлеру? И реакция прокуратуры будет такой же: ограничений на установку памятника преступникам законом не предусмотрено…

А вот реакция церкви. Представитель Московской патриархии протоиерей Всеволод Чаплин прокомментировал ситуацию так: «Каждый человек имеет право на христианскую память. Я не оправдываю тех, кто воевал против своей Родины. Хотя диссиденты в СССР тоже действовали против своей страны. Это просто место христианского поминовения».

Не берусь спорить с отцом Всеволодом по тончайшим вопросам права на христианскую память. А вот по некоторым фактам — осмелюсь. Генерал вермахта Гельмут фон Панвиц никогда не «воевал против своей Родины» — Германии, Третьего рейха. Он воевал, отец Всеволод, против нашей с вами Родины. Вначале против Российской империи, потом — против Советского Союза. И диссиденты никогда не «действовали против своей страны». Главный, основополагающий призыв диссидентов к власти был такой: «Соблюдайте Конституцию СССР!» То есть право на свободу слова, собраний, печати. В том числе и право свободы вероисповедания…

Накануне 60-летия Победы из-под спуда вышел интересный документ — донесение председателя КГБ Семичастного первому секретарю ЦК КПСС Хрущеву. О Маршале Советского Союза, четырежды Герое Советского Союза, бывшем заместителе Верховного главнокомандующего Сталина, то есть о Жукове. В донесении излагались слова Жукова об американской помощи в годы Великой Отечественной войны, сказанные, видимо, в узком кругу:

«…Американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну… Получили 350 тысяч автомашин, да каких машин!.. У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом и взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали. Разве мы могли бы быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью. А сейчас представляют дело так, будто у нас все это было свое в изобилии».

Сказано это было Жуковым задолго до опубликования его широко известных мемуаров. А в своих «Воспоминаниях и размышлениях» Жуков пишет, что американская помощь по ленд-лизу никакой особой роли в ходе войны не играла…

Самые страшные потери в наступлении мы понесли в ходе Берлинской операции.

Для сравнения — в Сталинградской наступательной операции погибли 155 тысяч человек.

В битве под Москвой погибли и попали в плен 926 тысяч солдат и офицеров. Но в том оборонительном, а затем наступательном сражении с обеих сторон участвовало 7 миллионов человек, оно разворачивалось на пространствах, почти равных территории Франции, и длилось шесть месяцев и двадцать дней.

А в Берлинской операции за 22 дня, с 16 апреля по 8 мая, полегло 361 367 солдат и офицеров. Только советских. А ведь на Берлин наступала еще и польская армия.

Есть еще такой показатель — среднесуточные потери. Под Москвой — 10 910 человек, под Сталинградом — 6392 человека, на Курской дуге — 11 313 человек; в Белоруссии — 11 262 человека. В Берлинской операции — 15 712 человек.

Советский человек не привычен был задумываться. Боюсь, та привычка осталась и поныне. Редко кто из нас задавался вопросом: а зачем Берлин надо было брать штурмом, отдавать за него четыреста тысяч жизней? Город зажат со всех сторон союзными войсками, перевес в силах многократный. Ну окружили бы, ну бомбили бы изо дня в день, через какое-то время сдались бы, никуда не делись. Зачем штурмовать?

Помню, в народе говорили: чтобы опередить американцев! Но ведь это ничего не давало и не дало. Судьба Германии была решена еще на Ялтинской конференции, там все поделили — кому где быть. Более того, сейчас известно, что американцы легко могли опередить нас и первыми подойти к Берлину. Но, прикинув возможные потери, отказались от штурма гитлеровской столицы — они солдат берегли. А наши полководцы — нигде и никогда. Киев — к 7 ноября! Берлин — к 1 мая!

Общее окружение Берлина не предусматривалось. По первоначальному плану Ставки его должны были взять лобовым ударом войска 1-го Белорусского фронта. Поэтому Сталин снял с командования фронтом Рокоссовского и назначил Жукова. Впоследствии Рокоссовский рассказывал, что в телефонном разговоре спросил Сталина: «За что такая обида?» И в ответ услышал: «Это не обида — тут вопрос политический». Видимо, Сталин посчитал — нельзя, чтобы человек с польской фамилией брал Берлин! Рокоссовского отправили на 2-й Белорусский, освобождать от фашистов север Германии. С юга наступал 1-й Украинский фронт под командованием Конева. И только в случае «задержки наступления 1-го Белорусского фронта 1-му Украинскому фронту быть готовым нанести удар танковыми армиями с юга на Берлин», — предписывал Сталин.

По ходу сражения, когда войска Жукова застряли на Зееловских высотах, а войска Конева прорвали фронт и пошли на Берлин с юга, а с севера надвинулся Рокоссовский — создалось окружение. Которое все равно закончилось не осадой, а штурмом.